становились вопросы. Молча пила свой сок, боясь вставить слово.
– Ал, ты ни разу не прикоснулся к своей девушке и сидишь в отдалении. Девочка тебе противна? – тот самый мужчина с фиалковыми глазами, кажется, его назвали Ишет.
– Не лезь, – холодно произнес Алекс.
– Я выбираю действие. Целуй ее, – фиалковые глаза одного встретились с серо-голубыми другого.
Алекс выдавил из себя улыбку. Это вызов от Ишета, и этим мимическим жестом жених его принял. Самое неприятное, что объектом стала я. Все прошло в долю секунды. Демон притянул ладонью мою голову и спокойно чмокнул в губы.
– Условие выполнено. Дальше.
Поцелуй был настолько быстрым, что на него как-то не обратила внимания, и то хорошо, что обошлось без эксцессов.
– Ты невыносим, – заскрежетал зубами Ишет. Его светлые клыки впились в кожу губы, слегка прокусив. Да кто же он?
Они продолжили играть, некоторые выбирали действия, подразумевающие поцелуи или что-то в этом роде. Но вот последний вопрос чуть не свалил меня со стулом вместе.
– Я никогда не занимался сексом втроем.
Выпили почти все, кроме Макса, меня и двух девушек. А я думала, Макс – ловелас, ведь о нем здесь многие так отзывались.
– У меня втроем не было, – грустно начал он, но выдержав паузу, испортил мои ожидания: – Вчетвером было.
Щеки горят от нахлынувшего чувства стыда. Нет, уже не могу оставаться, хочу уйти.
– Первый раунд окончен! – восклицает Райан. – Наи, давай следующую партию. Делаем перерыв и дальше.
Не нравится здесь, до болезненного становится душно. Откладываю салфетку, которой вытирала губы, и, стараясь не привлекать внимания, покидаю пределы помещения. Эта ярмарка сумасшествия могла свести с ума любого неподготовленного.
– Куда пошла? – он встал прямо передо мной, не давая пройти.
Опустила голову, как делала всегда в его присутствии.
– Я не могу там оставаться. Не хочу, хочу домой. Не имею права просить у тебя, но, пожалуйста, давай уйдем?
Нервно тяну рукав белого кашемирового свитера.
– А у тебя есть дом?
Очень некрасиво с его стороны так говорить. Бить в самое больное место могут только подобные ему. Алекс прав, нет ни дома, ни семьи, ни магии, ни даже чести.
– Пожалуйста, – какая разница, раз чести нет, можно и опуститься до таких жалких просьб.
Рука оказывается на талии, притягивая к себе. Слишком близкое расстояние к мужскому телу, недопустимо близкое.
«Снова глупая игра», – сразу очертилась в голове мысль, но оказавшаяся ошибочной, он слегка коснулся языком моих губ. Вздрагиваю.
– Не ломайся.
Странное ощущение, когда ты не контролируешь собственное тело, сейчас чужой язык проскользнул в рот и начал играть с моим. Странный поцелуй, глубокий поцелуй, пьяный поцелуй. Никогда не целовалась до этого, а сейчас напугана. Как такое возможно? Они всегда так целуются? Если это «прелести» взрослой жизни, я не готова, просто не готова. Активно завертела головой, не желая продолжать такой вид экзекуции. Он на сопротивления ответил грубым толчком к стене. Обхватив голову, продолжил целовать настырнее, прижимаясь всем телом.
– Не надо! – пытаюсь отбиться свободными руками, но это не помогает. Не хочу! Почему он не может услышать слово «нет»?
Процесс прекратить удалось словами, сказанными им когда-то прямо мне в лицо:
– «Ты мне противна», – так ведь ты любил повторять, Алекс?
Произнесенная фраза словно вернула в трезвое состояние. Он молча отступил, а я с остервенением начала вытирать губы.
– Алекс, – прозвенел знакомый голос, – теряешь хватку. С каких пор позволяешь девчонке отказывать тебе?
Не обратив внимания на слова расслабленно стоящего Ишета, он провел пальцем по моим губам, а потом, глядя на свидетеля произошедшего, медленно слизал кровь. Он их прокусил, вот отчего так щиплет, боги, куда вы меня отправили?
– Иногда хватку нужно ослабить, чтобы дать возможность гиенам показать себя. Тебе так нравится наблюдать за подобным? Неужели натура инкуба выскальзывает?
– Натура инкуба кричит, что она не так уж и противна тебе. Гордыня не позволяет признать?
– Наличие принципов. Мы уходим.
– Принципы? Посмотри на нее. Она уже олицетворяет их отсутствие, знаешь, скольким с ней хотелось бы? А ты как бы нет?
– И ты в том числе? – задал ответный вопрос Алекс.
Почему я олицетворяю отсутствие принципов?
– Свои желания я не люблю скрывать, на этот раз сделал это только из-за уважения к тебе. Я не люблю лицемерие, а ты его сплошное проявление. Не пытаются целовать тех, кто не нравится, на таких даже не смотрят. Разберись в своих чувствах, Стаури, а эту девочку зря привел, даже наши шутки для нее омерзительны, а испытание – подавно. Не понимаю, что вас связывает, но точно не симпатия с ее стороны.
Непонятный диалог, инкуб разговаривал загадками. Секунду, инкуб?! Кто же это были? Демоны, точно демоны. Демоны сладострастия, они могли видеть истинные чувства и желания, и этот демон…Не понимаю.
«Не так противна тебе», – он сказал это обо мне.
Инкуб ошибся, точно. Расовая терпимость в империи породила полукровок, чистокровных людей почти не осталось, если только в горах или на границах, а корона всегда славилась своей, мягко говоря, нелюбовью к таким, как я. За тысячелетия правления ни один из династии Стаури не сковывал себя узами брака с человеком, Алекс первопроходец поневоле. С какой-то жестокостью в действиях, он потянул меня к выходу.
– Но пальто!
Демон проигнорировал слова. Лучше не лезть, он сейчас очень злой, это пальто на голову наденет мне, если стану настаивать. По воле Алекса мы пришли не в его покои, а в мои. Они у него были втрое больше и, самое главное, имели дополнительное место сна в виде дивана. С теплотой взглянула на кровать, застеленную пыльно-розовым покрывалом из шелка. На самом деле под ним стелилось мягкое пуховое одеяло, которым я укрывалась, а это так, для красоты. Мягкая же игрушка в виде белого зайца размером с руку все еще покоилась на прежнем месте, между подушек. Надо забрать ее в общежитие, плохо спится, если не обнимаю что-то.
Да, день сегодня выдался непонятный, ничего из домашнего задания не успела выполнить, но стресс получила и вывод главный сделала: никогда с боевыми магами больше не пойду пить.
– Алекс, а ты первый в ванную или я? – хотелось спать, невзирая на произошедшее.
– Топай уже, – уселся на кресло и откинул голову.
Рада, что первая. Быстро закончу, к его приходу уже засну. Что-то подсказывает, что спать в кресле он откажется.
– Спасибо, я быстро, – забежала в гардеробную, доставая длинную ночную рубашку, и пошла умываться.
Прическу с утра не меняла, оставив те «жгуты», сделанные Лизой, сейчас избавилась от них, распуская две завившиеся пряди. Смешно выглядят, как у
