за выход из состава Республики?
– Нет, – подумав немного, он добавил: – Киакхта не обрадуется.
С этими словами охранник встал за спиной девушки и ловким движением ключа освободил ее руки. Наручники с клацаньем упали на каменный пол. Почувствовав себя наполовину свободной, Баррисс принялась яростно растирать запястья. Когда же кровообращение наконец восстановилось, она показала охраннику жестом приблизиться.
– Подойди, Булган,
Голос Баррисс был ласковым и теплым. Наклонив голову, словно маленький ребенок, алвари медленно двинулся на ее зов, но девушка ни на секунду не забывала, что такое впечатление было обманчивым. Конечно, Булган походил на ребенка, только сейчас речь шла о большом и очень опасном ребенке. Ей не следовало просить охранника опустить голову еще ниже – его кривая спина позволяла легко дотянуться до головы алвари. Девушка подняла руки и прижала ладошки вокруг его черепа, стараясь не дотрагиваться до ушных выступов. Плоть охранника оказалась горячей – девушка вспомнила, что нормальная температура тела жителей Ансиона превышает человеческую на несколько градусов. Закрыв глаза, Баррисс начала концентрироваться.
Внезапно по телу женщины пробежала сильная дрожь. Она, наконец, нащупала причину всех жизненных неудач Булгана, а теперь начала медленно продвигаться к заветной пели. Да, эта задачка оказалась не из легких! Лоб девушки покрылся крупными каплями пота. Достав из кармана болеутоляющий бальзам, она призвала на помощь Силу. Источник болезненных ощущений пульсировал в мозгу алвари, словно паровой молот; ткани вокруг него были воспалены, а последовательность нейронных импульсов – грубо нарушена.
Девушка держала руки вокруг черепа охранника на протяжении нескольких долгих минут: пациент и лекарь объединились на это время в единое, таинственное, чуть ли не сверхъестественное целое. Суть происходящих событий была подвластна только лишь разуму джедаев. И только когда напряжение постепенно спало, девушка медленно пришла в себя.
Открыв глаза, она обнаружила, что стоит перед лицом охранника. Но теперь в его позе и осанке было нечто совсем иное: пропала дрожь и неуверенность, а одинокий глаз, подернутый тусклой поволокой, сейчас возбужденно блестел. Алвари медленно разогнулся, насколько ему позволяла горбатая спина, а затем пристально посмотрел по сторонам.
– Как ты чувствуешь себя? – спросила девушка, решив, что пауза несколько затянулась.
– Чувствую? Булган ощущает себя хорошо. Очень хорошо!
Сжав трехпалые руки в кулаки, он воздел их к каменному потолку.
– Я никогда не испытывал ничего подобного. Да, хайя, да, да! – алвари пустился в неистовый танец, подпрыгивая и размахивая руками.
Наконец, он закончил свое неловкое представление, опустил руки и уныло произнес:
– Но ты, падаван, до сих пор остаешься моим пленником.
Девушка заметила, что в его тоне послышалась едва заметная перемена. Булган усмехнулся, показав острые зубы.
– По крайней мере на протяжении следующей минуты.
– Ты имеешь в виду… – начала было она, но затем осеклась: намерения охранника стали ясны безо всяких объяснений.
Он живо подбежал к девушке, склонился на одно колено и принялся распутывать узы, стягивающие ее лодыжки. Наконец, Баррисс оказалась способной встать на ноги. Лодыжки нестерпимо болели; попытавшись сделать шаг, девушка чуть не упала и тут же оказалась пойманной в крепкие объятия своего бывшего поработителя.
В этот самый момент дверь клацнула, и на пороге показался Киакхта.
Сказать, что старший алвари удивился при виде подобной картины – значит не сказать ничего. Во-первых, руки и ноги пленного падавана были абсолютно свободными, а во-вторых, он находился в объятиях тупоголового Булгана. Загвоздка казалась неразрешимой, и Киакхта рассудил, что если его помощник сейчас же не объяснит происходящие здесь события, то ему придется просто-напросто броситься обратно в коридор, захлопнуть каменную дверь и звать на помощь.
К счастью, безвольный Булган на этот раз проявил чудеса сообразительности и произнес:
– Она вылечила меня, – алвари показал пальцем на голову. – Она вылечила мою голову. То же самое произойдет и с тобой.
– Никаких обещаний, – предупредила обоих Баррисс.
– Что вылечила? – спросил Киакхта, делая опасливый шаг назад. – У меня ничего не болит. Что ты имеешь в виду?
– Я говорю о своей голове, – уверенно произнес Булган и в очередной раз дотронулся до грязной проплешины. – Мои мысли теперь ясны как никогда. Ты же, дружище, страдал от этой болезни? Позволь джедаю исцелить тебя.
Киакхта сделал еще один шаг назад. уж больно происходящее в этой комнате было непохоже на правду. Конечно, он мог запереть сумасшедших внутри, но теперь его терзала совсем другая мысль: что же в действительности произошло с Булганом? Киакхта отсутствовал всего несколько минут, но этого времени хватило, чтобы изменить его товарища до неузнаваемости. Теперь Булган действительно похож на советника. Нет, поправил он себя. Не на советника, а на истинного кочевника алвари: независимого, уверенного и свободного.
Пальцы Киакхты тянулись к дверной ручке; джедай могла с легкостью обезоружить алвари, но делать этого не стала.
– Что за чепуху ты городишь? Разве джедай могут лечить?
– Но ведь на мне же их искусство сработало! Моя голова, мои мысли – от прежнего Булгана не осталось и следа. Я больше не боюсь этой ужасной боли, Киакхта! Мысли еще никогда не были такими свободными с того самого момента, когда я ребенком упал с суубатара, – алвари понизил голос. – Я сломал спину, выбил глаз и… нарушил естественный ход мыслей.
– Но я… – начал было возражать Киакхта и внезапно осекся.
Доказательства казались неопровержимыми. Но самым главным доказательством стало лицо его друга, которое всего несколько минут назад выражало полную апатию и безразличие, а сейчас светилось задором, весельем и доброжелательностью.
Баррисс решила, что пауза начинает затягиваться. Она протянула вперед руки и медленно двинулась по направлению к охраннику, застывшему на пороге.
– Позволь мне помочь тебе, – произнесла девушка. – Кроме того, прежние обещания остаются в силе: смогу я излечить тебя или нет, я вовсе не претендую на освобождение.
Киакхта понял, что падаван была права. Несмотря на отсутствие оков на руках и ногах, девушка была неспособна выбраться из заточения без посторонней помощи. Охранники знали все входы и выходы, все ключи и пароли… Конечно, подобная задача не представляла для настоящего рыцаря никаких проблем, но Баррисс была всего лишь падаваном, и это накладывало на нее некоторые ограничения.
Бесспорно, девушка сотворила из Булгана совсем другого человека. Быть может, ей удастся изгнать и из его разума беспрерывные потоки агонии, которые крушили все его мечты и надежды? Судьба представляет подобный шанс единственный раз в жизни, и им было просто необходимо воспользоваться.
– Ну ладно, я позволю тебе приблизиться, – произнес он опасливым голосом и добавил: – Но если это
