Наконец, Флора сдалась, убедившись, что от Имоджин нельзя ожидать серьезной помощи в исполнении дуэта, и подруги уступили место мисс Найт.
Филлис любила петь, хотя и не терпела занятия музыкой в пансионе из-за того, что преподавательница, суровая старая дева, казалась ей грубой и лишенной каких-либо талантов на избранном ею поприще. Но дома Филлис занималась с усердием, за которое ей прощалось нежелание посвящать свое время живописи или читать поучительные трактаты.
Сегодня она пела особенно проникновенно, так, что даже мистер Уилтон счел нужным присоединиться к аплодисментам, а мистер Баррит не скрывал своего восхищения. Филлис даже подумывала, не подобрать ли мелодию к нелепой оде, исполненной Барритом накануне во время турнира, но решила, что это будет уже слишком.
Миссис Баррит отвлеклась от своего рукоделия, невольно залюбовавшись склоненной к роялю темноволосой головкой, а миссис Олдхэм вполголоса предложила племяннице зарисовать мисс Найт, когда та играет. Флора без особого восторга согласилась с теткой, что мисс Найт очень идет роль исполнительницы, но было понятно, что Флора лучше нарисует пять портретов пони Имоджин, чем возьмется за прославление красоты мисс Найт.
Следующий день не принес с собой известий о мисс Тиллард, и Филлис не впала в уныние только из нежелания своим несчастным видом доставить удовольствие Уилтонам. Дождь прекратился, но в саду было слишком сыро, чтобы дамы могли выйти на прогулку, не рискуя простудиться, и только возобновившиеся визиты немного скрасили первую половину дня.
В мягких вечерних сумерках Филлис все же отважилась выйти в сад. Дорожки розария усеивали сбитые дождем лепестки, и молодая леди в задумчивости поддевала их носком своей туфельки.
— И надо же было нам вернуться из Европы! — говорила она себе. — Там я бы не скучала! А здесь… еще один такой день, и я сама начну задевать Уилтонов, лишь бы как-то развлечься!
Мистер Баррит, похоже, простил Имоджин чрезмерную заботу о заболевшей собачке и весь вчерашний вечер провел подле мисс Грейстоун, что не помешало ему, впрочем, наслаждаться игрой и пением мисс Найт. И все же одного поклонения перед ее талантом Филлис было недостаточно!
— Какой он все же скучный молодой человек! И за него я еще хочу выйти замуж! Право же, чем он лучше сэра Джона? Тот хотя бы влюблен в меня! — Филлис провела рукой по мокрой скамье и покачала головой — лучше не присаживаться. — Нет, все же Баррит приятнее сэра Джона. Но о чем мы с ним станем говорить, если поженимся? Я заставлю его посвятить меня во все дела, связанные с управлением поместьем. Ручаюсь, у меня получится лучше, чем у него, слишком уж он мягкий и уступчивый, фермеры просто ограбят его, а он еще и сам поможет им унести награбленное!
Ничего не подозревающий предмет ее размышлений внезапно показался из-за угла дома. Несмотря на разность характеров, Уилтон и Баррит довольно быстро подружились, может быть, оттого, что оба были впервые в этих местах и не имели так много знакомств, чтобы пренебрегать обществом друг друга. Мистер Уилтон любил говорить, а мистер Баррит, пусть и не разбирался в тех предметах, что более всего интересовали Уилтона, мог все же поддержать беседу и не оспаривал мнение своего друга. Сегодня молодые люди развлекли себя тем, что проехались до ближайшего городка, исполняя поручение миссис Грейстоун. По возвращении Уилтон сразу прошел в дом передать хозяйке ожидаемые ею книги, а Баррит решил немного пройтись по саду, посмотреть, какой ущерб нанесла кустам вчерашняя непогода, и сорвать для мисс Грейстоун самую красивую розу из тех, что распустились сегодня утром.
— Мисс Найт! Кажется, мне суждено мешать вам, когда вы прогуливаетеся и, вероятно, мечтаете? — Мистер Баррит с улыбкой приблизился к Филлис, которая остановилась и ждала его с самым кротким видом.
— О чем же я, по-вашему, могу мечтать в мокром саду? — меланхолическим тоном спросила Филлис.
— О будущем счастье, я полагаю. — Мистер Баррит немедленно растерялся, лишь только ему предложили угадать, о чем думает эта прелестная и загадочная леди. — Вы ведь скоро выходите замуж…
Разумеется, мистер Баррит не мог не слышать разговоров старших дам о предстоящей помолвке Филлис, да и мистер Найт во время разговоров в мужской компании выражал надежду, что связи лорда Ризинга помогут еще более упрочить дела его семьи.
— Ах, мистер Баррит… — Тяжкий вздох, последовавший за этими словами, мог показать даже самому недогадливому из мужчин, что мисс Найт отнюдь не самая счастливая в мире невеста, а ведь Баррита все же нельзя было назвать совсем уж лишенным воображения и душевной тонкости человеком.
— Что вы хотели сказать, мисс Найт? Неужели помолвка не доставляет вам удовольствия? Разве вы не мечтали выйти замуж за сэра… эээ… Ризинга?
— Отнюдь, мистер Баррит, — еще более горько вздохнула Филлис, после этой сцены ее непременно принял бы в свой театр любой антрепренер, которому довелось бы увидеть мисс Найт в эти минуты. — Такова воля моего отца и матери, только и всего. Девушке редко дозволяется вступить в брак по воле сердца, чаще всего она лишь покорно исполняет свой долг перед семьей…
— Так вы не любите сэра Джона Ризинга? — изумился мистер Баррит.
— Скажу вам больше, он мне отвратителен, — Филлис отвернулась, словно бы скрывая слезы, а на самом деле чтобы посмотреть, не наблюдает ли за ними кто-нибудь из окон дома.
Мистер Баррит растерялся. Несмотря на старания мисс Найт казаться тихой, миролюбивой девушкой, джентльмен испытывал некоторую неловкость в ее присутствии, он начинал сам себе казаться слишком незначительной личностью, чтобы быть интересным такой незаурядной леди, как мисс Найт. Он не мог ее понять. То она была мила и приветлива, расспрашивала о его жизни до знакомства с мисс Грейстоун, то вдруг ее взгляд начинал метать молнии, особенно когда она отвечала какой-нибудь колкостью на насмешливые замечания мистера Уилтона…
За прошедшие дни он не успел составить себе определенное мнение о мисс Найт, так же как и о Флоре Уилтон, так как проводил большую часть времени с мисс Грейстоун. Но, как бы там ни было, такую девушку, как мисс Найт, не могли принудить к замужеству — в этом мистер Баррит был убежден. И ее неожиданное признание его поразило.
— Но… как же так? — Растерянность мистера Баррита в другое время насмешила бы Филлис, но сейчас она и в самом деле вдруг почувствовала себя жертвой, приносимой ее семьей, и испытывала обиду и жалость к себе. Так великие актрисы проживают на сцене подлинную жизнь, не лицедействуя, но страдая по-настоящему.
