10
После завтрака миссис Грейстоун разбирала почту в ожидании визитов. Миссис Баррит страдала от приступа мигрени и не спустилась к завтраку, миссис Олдхэм писала у окна письмо своему супругу, а миссис Найт считала дни до приезда сэра Джона. Джентльмены уехали верхом, Имоджин собственноручно кормила своих самых любимых кроликов, а Филлис и мисс Уилтон сидели с книгами поодаль друг от друга.
Миссис Грейстоун раскрыла очередное послание и тут же удивленно воскликнула:
— Филлис, дорогая, мне пишет твоя подруга, мисс Тиллард!
Филлис даже не понадобилось изображать удивление, ведь она и предположить не могла, к каким уловкам прибегнет Розамунда, чтобы оказаться в поместье Грейстоун.
— В самом деле? И что же она написала? — вмешалась миссис Найт.
Миссис Грейстоун торопливо прочитала письмо и сокрушенно покачала головой:
— Ах, бедняжка, ее постигла такая неприятность!
— Что такое случилось с Розамундой? — Филлис постаралась казаться искренне взволнованной, да так оно и было.
— Она собиралась навестить кузину своего отца в Эрлингтоне, этот городок отстоит от нашего Вестхейма на двадцать миль. Карета ее тетки должна была ее встретить, но в Вестхейме мисс Тиллард передали письмо, в котором говорилось, что тетушка спешно уехала навестить заболевшую сестру и экипаж понадобился ей самой. Похоже, та дама при смерти, и мисс Тиллард было предложено вернуться домой.
— Печально, право же, но такие неприятности подчас случаются. Ее тетя не могла предполагать подобное, — пожала плечами миссис Найт, не понимавшая, для чего Розамунде Тиллард сообщать все это миссис Грейстоун.
— Но это еще не все беды мисс Тиллард! — возразила миссис Грейстоун. — Она должна была вернуться обратно в карете тетки, та собиралась нанести визит Тиллардам, и у мисс Розамунды нет денег, чтобы заплатить за дилижанс. Тилларды ведь почти бедны…
— Она просит денег? — Миссис Найт слегка поморщилась, но вынуждена была признать, что мисс Тиллард оказалась в весьма неприятном положении.
— Она просит позволения переночевать в моем доме и одолжить ей некоторую сумму на обратный путь. Ей не по карману даже гостиница в Вестхейме.
— Вы ведь поможете ей, тетя? — просительным голоском заговорила Филлис. — Я сама могу дать ей небольшую сумму из своих средств, но Розамунда, верно, очень устала и расстроена. Ей так хотелось уехать из дому, ради этого она, должно быть, вытерпела немало упреков от своей матери, затем страдала в душном дилижансе, а теперь ей приходится возвращаться…
— Разумеется, я приглашу ее, дорогая! Как мы можем оставить девочку в беде? Неприлично молодой леди одной путешествовать в дилижансе, а уж поселиться в гостинице и вовсе недопустимо, даже будь у нее достаточно средств! Я немедленно пошлю за ней коляску!
Миссис Грейстоун позвонила, чтобы отдать соответствующие распоряжения, а миссис Найт подозрительно глянула на дочь. Она допускала, что Филлис и ее подруга измыслили все это, чтобы встретиться у Грейстоунов, вот только зачем? На лице Филлис отражалось только беспокойство пополам с удивлением, и подозрения миссис Найт вскоре рассеялись.
Вернулись с прогулки джентльмены, и почти одновременно начали съезжаться соседи, соскучившиеся по визитам и все, как один, сетовавшие на плохую погоду, лишившую их целых двух дней развлечений.
Приехала миссис Танхилл с мисс Пирс и сыном поговорить о предстоящем бале, и Филлис с улыбкой позволила юному Джеймсу Танхиллу сорвать для нее розу в саду, которую тут же вернула ему со словами:
— Пусть этот цветок будет наградой за ваше постоянство, сэр рыцарь!
Мистер Уилтон пробормотал что-то насчет того, что дама сердца мистера Танхилла отнюдь не отличается постоянством, но, к счастью, кроме Филлис, его никто не расслышал, а Джеймс Танхилл ничего не понял.
Филлис только выразительно посмотрела на Уилтона и не стала вступать с ним в спор. Она заметила — этот джентльмен только того и ждет, что она будет сердиться и отвечать колкостями в ответ на его язвительные высказывания, и ее молчание раздражало его сильнее, чем если бы Филлис позволила втянуть себя в перепалку.
«Розамунда порадовалась бы остроумным собеседникам, — думала Филлис, делая вид, что слушает рассказ мальчика о предстоящей на следующий день после бала рыбалке, долженствующей развлечь юных гостей лорда Глоссберри в то время, как их родители будут неспешно обмениваться впечатлениями о прошедшем мероприятии. — Они с Флорой Уилтон могли бы подружиться, упражнялись бы в остроумии с утра до вечера. Но навряд ли Розамунде придется по душе заносчивость мистера Уилтона, он ведет себя так, как будто он по меньшей мере унаследует герцогство. Сэру Джону есть чему у него поучиться…»
Стоило девушке вспомнить Ризинга, как лицо ее по обыкновению помрачнело, и бедный Джеймс Танхилл уже готов был принять недовольство своей дамы на свой счет, так что вовремя спохватившейся Филлис пришлось его разубеждать.
За разговорами, приятными для одних и утомительными для других, время пролетело незаметно, и вот уже горничная провела в гостиную мисс Тиллард.
Розамунда выглядела бледной и усталой, ее путешествие и в самом деле не было приятным, но она не могла отказать подруге в просьбе о помощи и приложила все усилия, чтобы явиться к Грейстоунам как можно скорее, пусть и в ущерб своему внешнему виду.
Будучи умной девушкой, мисс Тиллард прежде всего обратилась к миссис Грейстоун с выражениями благодарности за предоставленную ей возможность отдохнуть в доме своих друзей и только после того, как сочла свою речь достаточно продолжительной, приветствовала и других находящихся в комнате людей.
Мисс Тиллард представили тем, с кем она не была знакома, после чего новая гостья скромно уселась возле своей подруги.
Флора Уилтон и ее брат приветливо встретили приезжую, и Филлис поняла, что злоязычная мисс Барнс, то есть миссис Мэйленд, не упоминала мисс Тиллард в своих рассказах о жизни в пансионе или по крайней мере не обвиняла ее в предосудительных поступках. «Что ж, спасибо и за это, — думала Филлис, пока миссис Найт расспрашивала Розамунду о подробностях ее неудачного путешествия. — Ни Флора, ни мистер Уилтон не подозревают о том, что на долю этого белокурого ангела выпало немало проделок, некоторые из которых даже я не смогла бы измыслить. Как же мне хочется поговорить с Розамундой! Нельзя, придется ждать, пока матушка не узнает все, что ее интересует, и не перестанет подозревать нас обеих в сговоре».
В своем письме Филлис не осмелилась написать обо всем, и теперь Розамунда наверняка изнывала от желания поскорее узнать, какая именно помощь требуется от нее мисс Найт. Филлис выразила искреннее сочувствие дорогой подруге из-за того, что поездка, обещавшая быть приятной, превратилась для мисс Тиллард в досадное и тягостное недоразумение.
