— Разумеется, мистер Баррит, ваша обычная любезность вас не оставляет. — Филлис охотно оперлась о предложенную ей руку и пошла рядом с мистером Барритом по дорожке.
— Это не простая любезность, мисс Найт, — после многозначительной паузы ответил джентльмен. — Мне хотелось бы оберегать вас от невзгод, но, увы, я всего лишь могу удержать вас от случайного падения, если под ногу вам попадется камешек или отломившаяся ветка.
— Одно это желание уже превращает вас в благородного рыцаря. — Юная леди постаралась, чтобы ее голосок чуть дрожал от волнения.
— Одного желания слишком мало, о чем я бесконечно сожалею, мисс Найт. Я не могу забыть о том, что вас заставляют делать то, что причиняет вам боль!
— Пока у меня есть такие друзья, как вы и мисс Тиллард, я смогу справиться со своими невзгодами, — оказавшись под светом, льющимся из одного из окон, Филлис лишь слабо улыбнулась, но ее улыбка стала более самодовольной, едва они с мистером Барритом вошли в тень.
— Мисс Тиллард — очаровательная молодая леди. — Мистер Баррит внезапно понял, что сказал больше, чем собирался, и рад был поменять тему разговора.
Филлис не стала настаивать, она чувствовала, что подталкивать Чарльза Баррита нужно очень аккуратно, легкими намеками, и ни в коем случае на него не давить. Жаль только, что у нее оставалось слишком мало времени! Возможно, его все же придется поторопить. Завтра на балу она должна сделать все, чтобы образ Имоджин в его сердце побледнел и растаял, как через несколько часов растают на утреннем небе звезды.
Во время визита к Глоссберри Филлис обратила внимание на отделку бальной залы — стены были бледно-желтого цвета, с цветочными медальонами между высокими окнами и зеркалами на противоположной стене. При выборе туалета Филлис всегда старалась представлять, как она будет выглядеть в выбранном ею платье в той или иной обстановке. И сегодня она прелестно смотрелась в темно-розовом, с украшениями из розового жемчуга. Того же самого нельзя было, к сожалению, сказать о мисс Грейстоун. Желтые стены бросали на голубое платье Имоджин свой отблеск, и от этого ее обычно белокожее личико казалось зеленоватым, а вьющиеся волосы походили на диковинным образом сплетенные водоросли — так, во всяком случае, считала Филлис, и Розамунда была с ней полностью согласна.
Сама мисс Тиллард надела платье цвета осенних листьев с кружевами более темного оттенка и украсила волосы тщательно подобранными садовником в тон платью розовыми бутонами. Флора Уилтон в туалете лимонно-желтого цвета выглядела не хуже и не лучше, чем всегда, жизнелюбие и решительность этой девушки скрадывали ее недостатки в глазах джентльменов, дамы возраста миссис Найт или миссис Грейстоун склонны были считать мисс Уилтон чрезмерно самоуверенной и нескромной, а сверстницы находили ее общество притягательным или же отталкивающим в зависимости от собственного характера.
Имоджин сразу прильнула к Флоре, едва Грейстоуны со своими гостями предстали перед лордом и леди Глоссберри, встречавшими прибывших на бал в просторном холле. Лорд Глоссберри почти полностью перестроил старый дом своих родовитых предков, чего не могла простить ему его мать, переехавшая жить к старшей дочери, но семья лорда была рада избавиться от мрачного холла, отделанного темным деревом, и тесных спален с узкими окнами. Теперь жилище Глоссберри представляло собой элегантный загородный дом с множеством светлых комнат, зеркалами и легкой изящной мебелью.
Филлис полностью одобряла лорда Глоссберри, ее собственный отец из-за своей скаредности ни за что не соглашался снести левое, наиболее старое крыло особняка Найтов, в котором, как говорили, поселилось привидение одного из предков мистера Найта, заколотого братом из ревности к одной молодой особе.
— Как здесь красиво, — прошептала Розамунда, оглядываясь по сторонам.
— И везде эти розы, от их запаха у меня иногда начинает кружиться голова, — с легким раздражением ответила ей Филлис.
Дом лорда Глоссберри стоял почти на самом берегу озера, в которое впадал ручей, протекающий через владения Грейстоунов и Танхиллов, и в саду было довольно сыро, что не позволяло леди Глоссберри разбить настоящий розарий.
Миссис Грейстоун чрезвычайно гордилась тем, что к каждому летнему балу посылала леди Глоссберри свои розы, украшавшие бальную залу и другие комнаты, открытые для гостей, а также туалеты дам из семейства лорда Глоссберри.
Можно позавидовать умению некоторых людей радоваться каждому развлечению так, как будто оно было единственным в их жизни по меньшей мере за последние десять лет. Гости лорда Глоссберри веселились так, словно накануне не было пикника у одних соседей или обеда у других, а завтра не будет бала или музыкального вечера у третьих.
Все юные леди, приехавшие на бал из дома Грейстоунов, не остались без кавалеров во время танцев, и Филлис уже не сожалела о том, что сыновья лорда Глоссберри успели вступить в брак раньше, чем познакомились с ней. Розамунда также имела успех, несмотря на то, что в зале находилось немало хорошеньких девушек. Даже Флора Уилтон танцевала почти так же часто, как Филлис и мисс Тиллард, не забывая одаривать каждого своего партнера широкой улыбкой.
Но более всех Филлис порадовал мистер Чарльз Баррит. Простодушному юноше уже не удавалось скрывать восхищение мисс Найт, и даже Имоджин не могла не заметить, что ее поклонник чаще оказывается рядом с ее кузиной, чем с ней самой. Кукольное личико мисс Грейстоун к середине бала казалось непривычно задумчивым и грустным, и Розамунда Тиллард сочла момент благоприятным для того, чтобы пригласить Имоджин пройтись по саду лорда Глоссберри. Миссис Грейстоун, миссис Найт и ее подруги ослабили контроль, убедившись в том, что среди гостей лорда Глоссберри нет ни одного джентльмена, знакомство с которым нежелательно для их подопечных. Юным леди было дозволено развлекаться, как им угодно, а почтенные дамы удалились в большую гостиную, превращенную на время бала в подобие буфета. Здесь те, кто устал от танцев или не желал танцевать, могли подкрепиться и провести время за приятной неспешной беседой, расположившись в уютных креслах и на обширных диванах. Джентльмены постарше направились в курительную, чтобы отдать должное сигарам лорда Глоссберри и поговорить о ценах на шерсть и непомерных, на их взгляд, требованиях арендаторов.
К удивлению Филлис, почти в самом конце бала ее удостоил приглашения мистер Уилтон. Его притягательная внешность и то, что он до сих пор не появлялся в здешних местах, заинтриговали не одну молодую леди, и весь вечер Уилтон танцевал или прохаживался по залу то с одной, то с другой девушкой. Розамунда Тиллард не могла бы поручиться, что Уилтон отдает предпочтение ей, и немного досадовала по этому поводу. Впрочем, на скорую победу она и не рассчитывала, лишь бы ей только задержаться у миссис Грейстоун, а уж своего она добьется, если только Уилтона привлекают хорошенькие и отнюдь не пустоголовые блондинки.
