Смешно было даже предполагать, что Дейли успокоится. Едва его репродуктивные органы оправятся от потрясения, он снова попытается пустить в ход нехитрое электрическое устройство. Оставалось неясным, действовал ли инспектор в одиночку или за ним кто-то стоял. Я склонялся к тому, что игру он затеял на свой страх и риск.
Оставив пикап во дворе, я через веранду прошел в бунгало. В мое отсутствие заходила миссис Чабби и навела в доме порядок. На столе в банке из-под джема стояли цветы, а в холодильнике лежали яйца, бекон, хлеб и масло.
Я стащил с себя окровавленную рубашку и бинты. На груди и ребрах вспухли рубцы от ударов тростью, на раны было страх смотреть. Пришлось принять душ и наложить чистые повязки. Одеваться я не стал, а, пока жарилась яичница с беконом, в медицинских целях налил себе виски.
Усталость помешала расстелить постель – я рухнул поперек кровати, не зная, смогу ли после всего выйти в ночное плавание по графику, и провалился в сон до восхода солнца.
Наутро я искупался, запил две таблетки болеутоляющего стаканом холодного ананасового сока, съел на завтрак полную сковороду яичницы с беконом и решил, что смогу, хотя на мне живого места не было. В полдень съездил в город, закупил припасы в магазине миссис Эдди и вернулся на пристань.
«Плясунья» покачивалась у причала: Чабби и Анджело были уже на борту.
– Топлива в запасных танках на тысячу миль хватит, – сказал Чабби.
– Грузовые сетки приготовил? – поинтересовался я.
Он утвердительно кивнул.
– Сложил в парусной кладовой.
Сетки понадобятся, чтобы поднять на палубу объемистый груз слоновой кости.
– Не забудь куртку – ветер поднимается, на воде будет холодно.
– Не волнуйся, Гарри, о себе позаботься. Десять дней назад лучше выглядел. Как себя чувствуешь?
– Прекрасно, Чабби.
– Ну да, как моя теща, – проворчал он и больше допытываться не стал. – А карабин где?
– В полиции остался.
– Так у нас никакого оружия на борту?
– Оно еще ни разу не пригодилось.
– Все впервые случается, – нахмурился Чабби. – Без него голым себя чувствуешь.
Меня всегда потешала его одержимость оружием. Несмотря на объяснения и доказательства противного, Чабби истово верил, что скорость пули и дальность выстрела зависят от силы нажатия на спусковой крючок, и, когда стрелял, очень старался, чтобы пули летели быстро и далеко. Менее надежная винтовка, чем «Фабрик националь», вряд ли стерпела бы подобное обращение. Вдобавок он никак не мог заставить себя держать глаза открытыми при стрельбе. Однажды с десяти футов, израсходовав полный магазин – двадцать патронов, – он умудрился ни разу не задеть тигровую акулу метров пять длиной. Впрочем, хоть и не снайпер, Чабби Эндрюс от природы обожал все, что стреляло.
– Рейс непыльный, Чабби, морская прогулка, сам увидишь.
Он скрестил пальцы от сглаза и потащился полировать палубную латунь, которая и без того ослепительно сияла. Я сошел на берег.
В офисе туристического агентства Фреда Коукера никого не было, пришлось позвонить в колокольчик на рабочем столе. Фред высунул голову из задней комнаты.
– Добро пожаловать, мистер Гарри. – Он был без пиджака и галстука, рукава рубашки закатаны, вокруг пояса – красный резиновый фартук. – Заприте, будьте добры, наружную дверь и проходите сюда.
Задняя комната представляла собой длинный мрачный сарай и резко отличалась от офиса, оклеенного аляповатыми обоями и яркими рекламными плакатами. Вдоль одной из стен громоздились дешевые гробы. В дальнем конце парковался заезжавший через двойные двери катафалк. В углу, за грязной ширмой, стоял мраморный, как в морге, стол с желобами по краям и выпускным отверстием, через которое жидкость сливалась в ведро на полу.
– Заходите и присаживайтесь. Вон стул. Извините, если за разговорами продолжу работать – обещал выполнить заказ к четырем часам.
На столе лежало хрупкое обнаженное тельце – девочка лет шести, с длинными волосами. Одного взгляда мне хватило. Я передвинул стул так, чтобы видеть только лысую голову Фреда, и закурил сигару. В комнате стоял тяжелый запах формальдегида, от которого першило в горле.
Коукер заметил, как меня передернуло.
– Ничего, мистер Гарри, привыкните.
– Обо всем договорились? – Желания обсуждать его жутковатое ремесло не было.
– Абсолютно, – заверил он.
– С нашим приятелем из форта рассчитались?
– Разумеется.
– Когда вы его видели? – Очень хотелось узнать, что чувствует Дейли после вчерашнего.
– Сегодня утром, мистер Гарри.
– Ну и как он?
– Нормально вроде. – Коукер прервал свое невеселое занятие и вопросительно посмотрел на меня.
– Он что – стоял, бегал взад и вперед, танцевал джигу, пел, дергался?
– Да нет, просто был в отвратительном настроении.
– Еще бы. – Я рассмеялся, даже боль немного отступила. – Деньги взял?
– Взял.
– Отлично, значит, ничего не меняется.
– Я же сказал – все на мази.
– Введите меня в курс дела, мистер Коукер.
– Груз заберете в устье Сальсы, где она впадает в южный проток дельты Дузы. – Я кивнул – подходы и берег там вполне приемлемы. – Опознавательный знак – два фонаря один над другим на берегу, у самого устья. Дважды мигнете с лодки с интервалом тридцать секунд. Когда нижний фонарь погаснет, бросайте якорь. Понятно?
– Вполне. – Меня все устраивало.
– Погрузку обеспечат их люди.
– Они знают, что в три начнется отлив и к тому времени нам нужно уйти из протока?
– Да, мистер Гарри, я предупредил. Все закончат до двух часов ночи.
– Тогда порядок. А разгружаться где будем?
– В двадцати пяти милях на восток от мыса Растафа.
– Отлично. – Смогу сверять курс по стоящему на мысе маяку – просто и хорошо.
– Перегрузите товар на каботажную шхуну. Опознавательный сигнал тот же – два фонаря на мачте. Два раза мигнете с интервалом тридцать секунд. Как нижний фонарь потухнет, приступите к разгрузке. Вам помогут пришвартоваться и дадут рабочую силу. Пожалуй, все.
– Осталось рассчитаться.
– Разумеется. – Он извлек из кармана фартука конверт. Я с опаской взял его двумя пальцами и посмотрел на расчеты, нацарапанные сверху шариковой ручкой. – Половина, как обычно, вперед, остальное – после доставки груза, – напомнил он.
Из трех с половиной тысяч на комиссионные Коукеру и взятку Дейли ушло две тысячи сто; премиальные Чабби и Анджело – еще тысяча. В остатке – всего ничего. Я поморщился.
– Увидимся завтра в девять утра, мистер Коукер.
– Чашечка кофе будет вас ждать, мистер Гарри.
– Неплохо бы еще что-нибудь, – заметил я.
Коукер засмеялся и снова склонился над мраморным столом.
