— Будь добра, передай своему портному, чтобы не забывал вытаскивать булавки. Общение с тобой становится просто опасным, — тихо пробормотал он.
— Непременно, — с готовностью ответила я, облегченно переводя дыхание.
Мы вернулись за столик. Олег оживленно обсуждал с Анной-Мари особенности кредитной системы в нашей стране.
От бдительного ока Анны-Мари, конечно, не ускользнуло, что ее шеф торопливо вытирает палец. Не иначе, она подумала, что я его укусила. От этой мысли мне стало весело и самообладание вновь ко мне вернулось.
Остаток вечера прошел очень спокойно. Мы даже смогли вполне непринужденно вести общую беседу. Я еще несколько раз танцевала с Фрэнком. Нам удалось вполне успешно исполнить румбу.
Мне было очень весело, а он больше не делал попыток поцеловать меня.
Ресторанный кофе Фрэнк неожиданно раскритиковал, заметив, что в его жизни ему приходилось пробовать кофе, приготовленный гораздо вкуснее. Вот в этом я не сомневаюсь, подумалось мне. И, взглянув на него, я внезапно покраснела, догадавшись, чей кофе он имеет в виду. Надеюсь, что мое смущение прошло незамеченным для бдительной Анны-Мари.
На прощание Фрэнк поцеловал мне руку, бережно усаживая меня в машину. Немногословный Чарли отвез меня домой. Олег вежливо отказался ехать с нами и взял такси. Чарли проводил меня до квартиры, подождал, пока я открою дверь. Сквозь открытое окно мне было слышно, как хлопнула дверца машины, она развернулась во дворе и уехала. Стало совсем тихо.
Но еще долго у меня в голове звучала музыка, а перед глазами стояло лицо Фрэнка, с восхищением смотревшего на меня.
Глава 14
Наутро я проспала, что со мной случается крайне редко. «Слишком ты долго грезила ночью, лапочка», — сказала я себе, становясь под холодный душ. Он прогнал остатки сна, хотя о каком сне можно говорить, если я задремала лишь под утро. Завтракать мне не хотелось, я решила выпить кофе на работе. Но там меня уже ждала Светлана, пришедшая ради такого случая непривычно рано. Она жаждала узнать подробности вчерашнего вечера. Она с полным правом могла потребовать от меня подробного отчета о прошедшем вечере. Если уж на то пошло, то она должна была пойти в ресторан с Олегом. Я заканчивала свой рассказ, изображая в лицах происшествие с булавкой, исполняя попеременно то роль Фрэнка, то себя, когда в дверь постучали и вошла Анна-Мари.
Светлана, подавив свой смех, стремительно ретировалась, оставив меня один на один с пришедшей. Я предложила ей сесть, и она непринужденно расположилась в кресле, грациозно сложив руки на коленях. Как мало женщин обладает подобной естественной грацией. Как щедро наградила природа сидевшую напротив меня женщину. Какое редкое сочетание: она умна, красива и грациозна.
— Фрэнк решил познакомить Олега с некоторыми идеями, которые у него возникли вчера вечером, — сказала она, выжидательно глядя на меня.
Я молча кивнула, не боясь показаться невежливой.
— Фрэнк иногда бывает таким импульсивным. Он человек настроения.
Я не стала опровергать этот тезис, приняв его на веру.
— Если он и увлекается чем-то или кем-то, то это совсем не значит, что его привязанность сохраняется надолго. Он очень быстро пресыщается. Конечно, трудно устоять перед его обаянием.
Ну что же, ей, конечно, виднее. Только какое это имеет отношение ко мне?
Она немного помолчала, выжидающе посмотрела на меня и, закурив сигарету, вновь атаковала. Она напоминала мне лису, ходящую кругами вокруг своей беззащитной жертвы. Только так ли беззащитна ее жертва?
— Даже если он и увлекся вами, то это совсем не значит, что эта привязанность надолго. Вы можете быть покорены его обаянием, но, уверяю вас, вы для него совсем ничего не значите. Вам, конечно, льстит, что вами заинтересовался состоятельный человек. Но для него это не более чем каприз. Вашей нации свойственно все драматизировать, легкий флирт вы воспринимаете как нечто серьезное. Мне очень хочется предостеречь вас, чтобы у вас не было в будущем серьезных разочарований. А потом, что вы можете дать ему? Вы люди совершенно разные… За экзотикой обычно ездят на Восток. Может быть, поэтому Фрэнка и привлекла Россия… Если бы его интересовали семья и дети, он давно бы женился у себя дома. Но его потребности не простираются дальше легкого, ни к чему не обязывающего флирта.
Она пожала плечами. Всем своим снисходительным видом показывая, как ей жаль бедную туземку. Я бы могла ей простить пренебрежение, высказанное в мой адрес, но задевать мою национальную гордость… Во мне все закипело. Ах, она обо мне заботится?! Ревнует своего любвеобильного шефа к каждой юбке, чувствует, что в один прекрасный день может потерять этого красавца, вот и цепляется за него, как будто он последний мужчина на земле. Лапочка! Да это тебя пожалеть надо…
Я непонимающе поморгала глазами, слегка потерла виски и сказала, старательно подбирая слова: «Анна-Мари, простите, я, кажется, неправильно вас поняла… Вы что, считаете, что я увлечена вашим шефом?»
Широко раскрыв глаза, я с ужасом смотрела на нее несколько секунд. Потом я хмыкнула и расхохоталась. Но мой смех был легким и издевательским. Он совсем не напоминал скрытую истерику.
— Уверяю вас, вы глубоко ошибаетесь, если так думаете. Вы не там ищите. Вам нужно искать вашего шефа не в моей кровати. Простите мой смех, но ваше предположение было так наивно и неуместно, что я даже сразу и не поняла, о чем идет речь… Я даже и вообразить себе не могла, что такая красивая и умная женщина, как вы, будет ревновать ко мне своего шефа.
Я достигла желаемого результата, она покраснела, вспыхнула до корней волос. Я с сожалением посмотрела на нее.
Поверженного противника надо жалеть, не испытывая к нему ненависти. Она извинилась и вышла. Не думаю, что она скоро забудет свое унижение. Я приобрела врага. Захочет ли она когда-нибудь отомстить мне? Кто знает?!
Прошло около часа, за это время я успела покончить с текучкой, исправить ошибки в составленном Светланой письме и сварить кофе. На запах кофе пришла Светлана, расположилась в кресле с чашкой в руке и мрачно произнесла: «Чуяло мое сердце, что спокойно кофе мне с тобой сегодня не попить».
Я повернулась к двери и увидела, что Светлана с чашкой в руке выходит из комнаты, а у входа стоит Фрэнк, галантно придерживая дверь, чтобы дать Светке выйти без помех. Он так обольстительно ей улыбнулся, что Светлана от неожиданности подавилась кофе.
Он повернул ко мне смеющееся лицо и без предисловий сказал, что пришел попрощаться. Я налила в чашку кофе и протянула ему недрогнувшей рукой.
