Читаем без скачивания Зеркало для России: о чем молчит власть - Вадим Кирпичев

Никогда у нас не будет такого метража, как в Калифорнии. Наши метры отапливаются ассигнациями. Стены шикарного американского особняка хороший каратист кулаком пробить может. А возьми кирпичные стены нашего домишки средней руки: это же что-то среднее между дотом Второй мировой и Великой китайской стеной. Разве что глобальное потепление уравняет нам шансы с Западом.

Предки наши, похоже, умнее были, не соблазнялись чужой судьбой и четко знали причину бед наших, потому так радостно прощались с зимой на Масленицу.

Все сказанное относится и к свежим демократиям Восточной Европы. Экономические условия у них получше российских, но намного хуже западноевропейских, так что период потери иллюзий у них впереди. Судьба их – это заштатные страны СШЕ. Европа, куда ей деваться, будет им доплачивать за обслуживание антироссийской геополитики, но этого будет хватать лишь на европейскую бедность. Благодаря климату восточноевропейцы могут процветать лишь на евразийском экономическом пространстве, а в ЕС они обречены на экономическую второсортность. Старая сказка о Европе и ее рифме как раз для них написана. Политическая слабость стран Восточной Европы не дает им шансов на разумную изоляцию от Запада и процветание, а вот у России таковой шанс еще имеется.

Отчизна наша есть восток Европы и север Азии. Но восток Европы по климату ничем не отличить от европейского севера. Получается, мы – север Евразии. Пропишем:

Россия – это север Евразии.

Сия географическо-климатическая формула во многом определила нашу судьбу. И по нашей российской судьбинушке уже можно подводить предварительные итоги. Интересная получается картина, абсолютно не похожая на стандартные мифы, которыми живет наша интеллигенция.

Полиэтнизм России навсегда разводит нас с Западом политически. Западная демократия у нас невозможна из-за крутой многонациональности и разноконфессиональности. И строй здесь ни при чем. И коммунисты, и капиталисты, и феодалы, попав в Кремль, будут вынуждены сохранять имперские формы власти. Это первая причина нашей особости. Но есть и вторая, не менее важная. Речь идет о климате. Мы южным и теплым странам в экономике не конкуренты. Без барьера, занавеса, обособленности промышленность России будет уничтожена, а выгодно будет на нашей территории лишь добывать полезные ископаемые, ну и что-то производить для добытчиков. Вспомним наше вчера: мировой рынок безжалостно расправился с нашими предприятиями, когда они с простодушием провинциалов вышли его удивлять.

История вполне подтверждает эти грустные выводы. Демократы у власти всегда уничтожали наши империи, доводили их до унизительного состояния, а более-менее процветали наши государства, когда проводили протекционистскую политику и обосабливали свою промышленность (Петр I, Александр III, большевики) от западных конкурентов.

Россия есть особая цивилизация по этническим и экономическим условиям своего существования. Ни политически, ни экономически мы не можем слиться с западной цивилизацией, а если соблазнимся ее голливудской чечевицей и пойдем на такую глупость, то неизбежно превратимся в конгломерат третьесортных по европейским меркам стран. На этом пути демократия развалит Россию на вымирающие обломки, а единый мировой рынок превратит их в придатки Запада, откуда он будет уже без сопротивления и совсем по дешевке черпать людские и сырьевые ресурсы. Так что без своей цивилизации и патриотизма нам никак нельзя, иначе все от нас «на юга» сбегут, и в первую очередь мы потеряем все самое хорошее: российских женщин, российский капитал и российские мозги.

– Вот и отлично! – воскликнет кто-то. – Переедем все в лондоны, парижи и сан-франциски, а на нашем Севере пусть медведи живут.

Так-то оно так, но что-то подсказывает мне, что англичане, французы и особенно американцы приготовили для наших оптимистов совсем другую судьбу.

Все врут энциклопедии

Теперь мы точно знаем, на каком континенте живем. И пусть во всех энциклопедиях прописано, что Россия расположена на востоке Европы и севере Азии, – не верьте! Правды о России не найти и в энциклопедиях. На самом деле мы дышим воздухом континента Северная Евразия. «Нет такого континента, нет о нем и слова в учебниках, – возразит школьник. – Северная Америка есть на карте, а Северной Евразии нету».

Спорить с отличником географии не будем, а подумаем вот о чем. Восток Европы, север Азии – это география, а мы живем в климате, по климату же восток Европы равен северу Европы. Получается: север Европы + север Азии = Север Евразии. Воронеж и Лондон на одной широте по географии, а по климату для лондонца Воронеж где-то у Полярного круга. Норвежцы без шапок зимой ходят по Осло, а в Вологде (та же широта) в январе треух и валенки ох как не помешают. Да у нас Великий Устюг (резиденция Деда Мороза) находится на той же широте, что и Осло.

Наша Родина не Северная Америка, а Северная Евразия, южный Магадан, а не северная Калифорния. Вот в чем разница. По прихоти истории название нашего континента проживания Северная Евразия сокращено до шести букв – Россия. В слове Европа тоже шесть букв (у нас все должно походить на Европу), но наши буквы почти со всех сторон омывает Ледовитый океан, а их буквы в Гольфстриме купаются.

На днях по «ящику» показывали фильм в тему. Жанр – фильм-катастрофа. Сюжет: в Калифорнии несколько недель подряд идет снег. Негры дрожат у камина. Апокалипсис. А мы так живем. И не жалуемся.

В России две беды – полиэтнизм и климат

Антиутопия такова: раскрываем наш демократический ящик Пандоры и выпускаем на волю обе беды России. Что получится? Полиэтнизм в условиях свободы моментально развалит страну на части. Слабые республики не смогут выстроить протекционистские барьеры и по примеру Восточной Европы интегрируются в мировой рынок. Сожрет он их с наслаждением. Экономические условия Восточной Европы существенно хуже западноевропейских. Сие обрекает страны Восточной Европы на роль Европы бедной, дотируемой, зависимой. Но ведь экономические условия российских территорий гораздо хуже! Ну, в Краснодарском крае еще ничего, ну еще можно наскрести по сусекам несколько регионов, а в целом климатические условия ужасные – север. А инвестиции север не любят.

Вспомним, что произошло с нашими северными территориями после краха Союза и экономической реформы. В условиях свободного рынка они обезлюдели. Север по определению не способен прокормить много народу. Канада по территории больше США, а ее население в десять раз меньше.

Вывод: части расчлененной России обречены на резкое сокращение населения – на вымирание, если говорить прямо. Увы, не в Париже окажутся многие граждане свободных российских демократических республик, а на пару метров глубже.

Как ни крути, а климатические условия (север) обрекают нас на изоляционизм экономический, а полиэтнизм и неизбежная при нем имперская форма власти обрекают нас на изоляцию политическую.

Широко закрытыми глазами смотрит обычно российский интеллигент на свою Родину, на эту страну. Почему?

Да потому, что смотрит через культуру, стереотипы, стандарты, предубеждения Запада. Таким же образом россиянин смотрит и на себя самого – причудливый он видит портрет.

На этой картине Пикассо мы видим слепленного из чужих глаз и носов неумеху, раба, пьяницу Шарикова. Вот он бренчит на балалайке, пьет водку стаканами, играет на завалинке в шахматы, а между рюмками свободной рукой и каким-то чудом гонит взашей Наполеона (победителя Европы), громит Гитлера (очередного ее победителя), запускает в космос ракеты, ну и там по мелочам: обыгрывает в шахматы весь мир, сокрушает в хоккей создателей хоккея – канадцев, в футбол обыгрывает родоначальников футбола – англичан.

Какой-то вовсе не оптический обман чувствуется в этой картине.

А если, пусть из оригинальности, попробовать открыть глаза? Ну хотя бы их чуть-чуть расщурить.

Что это? На картине Репина все выглядит несколько иначе.

Перед нами человек энергичный, умный, творческий, смекалистый, крепкий телом и духом. Умудряется цивилизованно жить там, где другой не выживает. Фаталист. Порой ленится, но если уж берется за дело – держись! Велят быть демократом? Будет. Немцем? Яволь! Всече ловек. Но с хитрецой. Всем подражает, но всегда остается самим собой. И богоносен он, и богоизбран, но не делает из этого культа и ради Отчизны всегда готов наступить и на собственное, и на чужое национальное достоинство.

Если же с чем и не ладится у него, так это с капитализмом. Не живет он у нас, а мучается. Любопытно – почему?

Глава 4

Приключения капитализма в России

Капитализм – это то, чем занимаются люди, если их оставить в покое.

Марсиане эту книгу читать не будут, а россияне и так знают, как довелось кувыркаться капитализму среди наших берез. Сколько малиновых пиджаков безнадежно испорчено пулями, сколько спекулянтов и цеховиков пересажали за XX век. Да зачем ходить в прошлое тысячелетие: возле нашего дома торгует фруктами малый предприниматель Маша из Ташкента, а к ее точке иногда подкатывает милицейская машина. И каждый раз наблюдается уникальный медицинский случай – приступ групповой милицейской амнезии, когда нужно рассчитываться за набитые пакеты.