бессонной — не из-за бурного празднования дня рождения, а из-за роя мыслей, которые никак не удавалось унять. Каждая из них, словно капли дождя, настойчиво стучала в голову, напоминая о сложных вопросах, требующих скорейшего решения.
Гости разъезжались по-разному: кто-то раньше, кто-то позже. Некоторые из приятелей Влада засиделись до самого утра на застеклённой веранде, но я не стала ждать их ухода и спокойно отправилась в спальню.
Тахаевы покинули дом далеко не первыми, но зато Аслан больше на меня не смотрел, как и обещал, уделяя всё внимание своей возлюбленной. Они танцевали медленные танцы, много улыбались друг другу и поддерживали образ идеальной пары.
Я недолго раздумываю, что ответить на входящее сообщение, задерживаясь взглядом на погасшем экране, и в итоге просто реагирую указательным пальцем вверх. Соглашаясь и не споря.
Спорить, в принципе, бесполезно.
Аслан не из тех, кто оставит всё как есть. Он может быть упрямым в особенно важных моментах. А вопрос отцовства слишком кричащий, чтобы делать вид, будто его не существует.
Я быстро завтракаю, принимаю душ, перезваниваю няне и начинаю собираться в студию.
Меня радует, что Влад спит до обеда и не выходит из комнаты. Это избавляет от необходимости придумывать оправдания, почему в свой выходной я срочно должна ехать на работу. Ведь в большинстве случаев, когда приходится выбирать между семьёй и дополнительным заработком, я выбираю первое.
Среди обилия одежды в просторной гардеробной я останавливаюсь на строгих чёрных брюках и белой блузке с рукавами-фонариками. К ним добавляю тонкий ремень и минималистичные золотые серьги. Всё просто и сдержанно, но достаточно красиво, чтобы чувствовать себя уверенно на встрече. И ни в коем случае не дать понять, что я хочу привлечь интерес.
Вчера этого избежать не удалось. Против воли, но получилось — шёлковое платье подчёркивало каждый изгиб, вырез на ноге и отсутствие бюстгальтера.
Я приезжаю в студию на два часа раньше.
В планах — провести онлайн-собеседования на должность стилиста-ассистента с функциями SMM. Когда-то у меня работала замечательная девушка Катя, которая позже переехала в другой город. Найти такую же организованную и ответственную оказалось непросто, поэтому уже больше полугода я справляюсь со всем сама.
Таким образом мне удаётся скоротать время.
Не могу сказать, что собеседования проходят удачно, но они помогают отвлечься от бессмысленного наблюдения за движением стрелок часов и прокручивания в голове вариантов ответов для предстоящего разговора. Думаю, подготовиться к нему на все сто у меня всё равно не получится.
— Аля! Неужели ты сегодня работаешь? — заглядывает в студию давняя клиентка Марго, сияя от радости. — Не думала, что мне настолько повезёт! Я тут на премьеру спектакля еду…
Я откладываю ноутбук, приглашая клиентку войти внутрь, искренне надеясь, что получаса нам вполне хватит, чтобы подобрать образ. Об этом я сразу предупреждаю.
Но не тут-то было.
Марго поправилась на пять килограммов после отпуска, и каждый наряд, который она примеряет, вызывает у неё недовольство собой. Работать становится сложно. Я мечусь между стойкой и примерочной, обвешанная вещами.
— Давай попробуем что-то более свободное? — предлагаю, чувствуя, как начинаю уставать от этой бесконечной гонки. — Вот это платье, например, с запахом, подчёркивает талию и визуально вытягивает силуэт.
Марго морщит нос, но всё же соглашается примерить. В этот момент над дверью звенит колокольчик, оповещая о приходе нового посетителя. Мне не нужно смотреть в ту сторону, чтобы понять, что это Аслан — его присутствие ощущается иголками под кожей и резко сгустившимся напряжением в воздухе.
Как бы я ни старалась сохранять профессионализм, движения становятся медленными и неуклюжими, а дыхание сбивается.
Марго скрывается за шторкой. Я оборачиваюсь и кивком головы указываю Тахаеву на свободный диван напротив кресла.
У меня не получается не следить за перемещением высокого силуэта по студии, нервно отстукивая каблуком по полу. Аслан смотрится здесь инородно. Он обходит стол и опускается на мягкую обшивку дивана, рассматривая помещение. Он не опоздал ни на минуту — пришёл ровно в семнадцать ноль-ноль.
— Аль, можно я надену то последнее платье с вырезом? После этого точно определюсь, — раздаётся голос из примерочной.
— Да, конечно.
— И синий костюм. И комбинезон, пожалуйста!
Раньше я бы раскатала Марго за такое поведение, но бывшей мажорки, не умеющей считать деньги, больше нет. Я ценю клиентов, умею вовремя промолчать и точно знаю, как важно сохранять лицо, даже когда хочется взорваться. У меня просто не было другого выхода, кроме как научиться элементарным вещам, которые помогают держаться на плаву в бизнесе.
Я чувствую себя неуютно, когда вижу, как Аслан берёт с журнального стола женский журнал, в котором опубликовано моё недавнее развёрнутое интервью с фото. Кажется, он проникает во все сферы моей жизни: в рабочее, личное и даже в очень-очень личное.
Клиентка решается с нарядом спустя пять минут, забрав платье с запахом, туфли и аксессуары. Она никак не выдаёт удивления, проходя мимо развалившегося на диване Аслана, который по-хозяйски запрокинул руку на спинку, но уголки её губ на мгновение приподнимаются, словно она понимает куда больше, чем следовало.
— Мне кажется, тебе стоит опустить жалюзи, — говорит Тахаев, когда мы остаёмся наедине. — И перевернуть табличку с надписью «Открыто».
Несмотря на внешнюю расслабленность, я слишком хорошо знаю, что Аслан волнуется не меньше меня — это выдают едва заметное напряжение в его плечах и то, как он машинально сжимает-разжимает пальцы, пытаясь сохранить контроль над эмоциями. Наверное, от итогов зависит, как кардинально изменится жизнь не только у меня и Ами, но и у него.
— Чай или кофе будешь? — вежливо предлагаю.
— Не буду, спасибо.
Аслан бросает журнал на стол.
— У меня есть алкоголь, но, думаю, ты за рулём, поэтому оставлю эту идею…
Я отрезаю оживлённую жизнь за пределами студии, закрывая стеклянную дверь на защёлку и опуская рольставни. Правильнее было бы успокоиться и продолжить вчерашнее общение в подходящей обстановке, как двое взрослых людей, но я готова бесконечно убирать одежду или готовить кофейные напитки, лишь бы не сталкиваться с вопросами лоб в лоб.
— Алина, присядь.
Аслан закатывает рукава свитера, упирает локти на широко разведённые колени и демонстрирует своей позой, что настроен на серьёзный разговор.
Его взгляд цепляется за мой. Я чувствую, как зажатый клубок эмоций в горле перекрывает необходимый вдох. Он получается слабым и рваным, потому что воздух никак не хочет заполнять лёгкие.
— Я всю ночь не спал и много думал, — начинает Тахаев, когда я опускаюсь в кресло и касаюсь ладонями бархата. — Обо всем, что услышал.
— Я тоже плохо спала.
Следует кивок. Я опускаю глаза в пол,
