в пятки.
Котенок лисны тут же бросился бежать, прошмыгнув между моих ног, и я с ужасом увидела, как за ним в переулок гонятся трое подростков с палками и сетью в руках.
Я всегда рассуждала трезво и рационально, не позволяя эмоциям взять верх. Но не в этот раз. Мысль о том, что они могут причинить вред этой беззащитной крохи, ослепила.
Поднявшись на ноги, я крепко сжала пакет в руке, и бросилась за ними, боясь упустить их из виду.
Я бежала сломя голову, огибая людей и прилавки, спотыкалась о камни и думала лишь о том, как не опоздать.
Они поймают его и снова отдадут браконьеру, и тогда уже ничего не изменить!
Завернув за угол, я наткнулась на пустой тупик и от отчаянья едва не вскинула руками.
Где они?
Внезапно душераздирающий писк пронзил мое сознание, показывая череду картинок в голове, и я вдруг поняла, куда нужно идти.
Пробежав следующий квартал, я завернула на другую улицу и окаменела от ужаса. Лисенок неподвижно лежал, накрытый сетью и тихонечко скулил, пока один из парней лупил его ногой, что-то причитая.
— Остановись! — закричала я, впервые на кого-то повысив голос, и подросток удивленно замер с поднятой ногой. — Отойди от него. Пожалуйста.
— Иначе, че? — нагло произнес его друг, махая палкой в руке.
— Пожалеете, — ответила, сняв капюшон.
— А ты нам не угрожай, — усмехнулся тот, кто избивал беззащитное животное. — На тебе герб академии, а значит, ты еще ненастоящий маг и не можешь использовать силу за ее пределами, а уж троем-то мы с тобой справимся.
Я не ослышалась? Что эти дети говорят?!
— Неужели вам совсем не жалко этого лисенка? — изумленно произнесла, едва веря своим глазам и ушам. — Как вы можете быть такими жестокими?
— Мы есть хотим, — неожиданно произнес тот дерзкий малый с палкой в руке, тогда как самый младший из них боязливо поглядывал по сторонам. — Нам за него обещали дать большую денежку.
Я была в шоке. Дети ловят несчастного котенка, потому что хотят есть…
И бьют его, потому что кроме жестокости ничего не знают!
Это в эту империю верил Линз? Это ей он пророчил светлое будущее?!
— Сколько обещали вам дать?
— Три серебряных, — ответил кто-то из них, но я уже смотрела под подол своего плаща.
— Я дам по десять золотых каждому, если вы оставите его в покое.
Лица мальчишек одновременно вытянулись, а у самого мелкого даже чумазый рот открылся от удивления.
— Теть, а ты не врешь? — поинтересовался он.
— Нет, — твердо ответила и протянула руку с уже наполовину опустошенным мешочком. — Забирайте и поешьте хорошенько, а что останется, отдайте родителям.
— Нет у нас родителей.
На душе стало еще хуже. У меня тряслись руки, но я пыталась это скрыть, надев на лицо маску безразличия.
Только так я могла справиться с этим.
Я думала мир за стеной лучше. Думала, раз брат так отчаянно был им одержим, он прекрасен и вся мерзость таится лишь во дворце…
Как же я ошибалась.
Иллюзия разбилась на осколки, вонзаясь прямо в глаза. Я ничего не знала об этом мире, о жизни за стенами, об империи.
Подростки подбежали ко мне и, выхватив мешок из рук, принялись делить монеты, восторженно ахая, а я бросилась к ослабленному лисенку, не тратя ни минуты.
— Ничего, малыш, потерпи… — я осторожно подняла его с земли и бережно прижала к груди, в результате чего он жалостно пискнул и цвет его глаз изменился на голубой. — Профессор Тринити обязательно тебя вылечит.
Такой маленький, беззащитный, слабый…
Большие особи внушали ужас и трепет. Они достигали больше метра высотой и имели прямые острые рога, а их смертоносные клыки и когти были способны разорвать любого, кто встанет на пути.
Но этот детеныш был еще совсем мал.
— Что у нас здесь? — раздался рядом скрипучий низкий голос, и к нам вышел тот мужик, держа хлыст в руке.
Мальчишки разбежались врассыпную, а я застыла как вкопанная, отчаянно прижимая лисенка к груди.
— Эта зверушка моя, — недовольно прорычал он, направляя на меня рукоять. — Верни по-хорошему, иначе изуродую твою мордашку или еще чего.
Он противно оскалился, и я попятилась к стене.
Что делать?
Использовать ману? Попытаться сбежать?!
Никогда прежде мне открыто не угрожали, не считая Габриэля Мейза. Я всегда была в безопасности под охраной стражи.
— Вам лучше уйти, — произнесла ровным голосом, заметив на рукояти его хлыста руну.
Это не просто плеть, это артефакт.
— Магичка значит, — презрительно произнес он, сплюнув под ноги. — Выручаешь себе подобных тварей? Думаешь, герб академии на плаще тебя спасет?
— Я буду защищаться…
— А это что? — он наклонился и поднял брошенный мной пакет. Затем достал из него кружевные трусики и усмехнулся. — Интересно, а под юбкой у тебя такие же?
От омерзения меня едва не перекосило, но я сдержала эмоции, ощущая, как котенок дрожит в руках.
— Я не отдам его, — ответила, высвободив руку, на пальцах которой уже сплетала заклинание.
Если он обовьет меня плетью, мана будет парализована. Видимо, именно так он поймал всех этих магических существ.
— А ведь я хотел по-хорошему, — он высвободил хлыст на всю длину и усмехнулся. — Вру. Не хотел!
И прежде чем сделал взмах, я молниеносно среагировала и выпустила поток ветра ему в лицо, а затем применила парализующее заклинание, и этот урод застыл.
Теперь мне точно конец.
Если кто-то об этом узнает, меня отчислят из академии. Я рискнула всем, спасая котенка лисны, и теперь боялась представить, что будет дальше.
Я бросилась бежать, направляясь в сторону паровой машины, и лишь теплый комочек у сердца немного усмирял тревогу.
Возможно, это была ошибка…
Но я не могла оставаться в стороне.
20.
До кабинета миссис Тринити я не шла, а бежала, оставив свои покупки в машине.
Сердце так громко стучало в груди, что казалось, маленький лисенок может оглохнуть.
— Профессор Тринити! — воскликнула, продолжая непрерывно стучать в ее дверь. Только бы она была на месте. — Профессор…
Не успела договорить, как дверь открылась и из нее высунулась взъерошенная светлая голова нашей преподавательницы со скошенными на лице очками.
Чем бы она здесь ни занималась, я явно была не вовремя.
— Что случилось? — она растерянно смотрела на меня, удивленная моим ночным визитом.
— Я нашла раненого котенка. Пожалуйста, помогите… — она перевела взгляд, поправив очки, и едва не вскрикнула, вовремя понизив голос.
— Это же детеныш таежный лисны! — я энергично закивала и огляделась по сторонам.
В академию нельзя приносить диких животных, благо нашей экстраординарной преподавательнице на
