измерения для ци еще не существовало…
Здесь наши пути с дрянным шпионским романом окончательно разошлись. В дрянном шпионском романе герою, то бишь мне, обязательно бы объяснили, что это за оборудование, на каких принципах оно действует и какого результата от него ждут. Здесь же мне отвели роль статиста, этакой батарейки на ножках. Стой около стены, вовремя слей энергию и не путайся под ногами у занятых серьезным делом людей.
Впрочем, глупо было бы рассчитывать на что-то другое. Если бы у них был выбор, они бы и в саму лабораторию меня не пустили, просто ци-энергопровод оказался слишком коротким, и они не успели его протянуть до соседней комнаты, чтобы я мог «влить» свою энергию где-нибудь подальше от места основного действа.
То ли времени не хватило, то ли материалов…
«Узнаешь тут что-нибудь?» — поинтересовался я у Сэма.
«Смутно. Есть что-то знакомое, но я никак не могу вспомнить, к какому разделу древней истории это относится. Но ты можешь выдохнуть, поручик, к открытию портала в наш мир все это не имеет никакого отношения».
«А что же это тогда?»
«Не отвлекай. Я пытаюсь найти».
Что ж, главное, чтобы он не увлекся этими поисками настолько, что пропустит сигнал.
Мой спутник был занят, а мне было абсолютно нечего делать, так что я принялся осматривать помещение и вскоре был вознагражден за старание. На приютившемся в углу стеллаже обнаружились уже виденные мною ранее предметы.
На второй сверху полке стоял добрый десяток транспортировочных контейнеров, вмещавших неактивированных Сэмовых собратьев, которые еще не прошли через ритуал и не обрели своих носителей. Точно таких же, как те, что я добыл во время своей первой боевой миссии в этом мире.
А скорее всего, тех же самых.
И как только я их увидел, мне сразу же стал понятен интерес Ван Хенга в этой операции. Безопасность империи тут была совершенно не при чем.
Цинт просто хотел вернуть свое.
Глава 9
Если отталкиваться от моего вышеизложенного соображения, то род занятий повстанцев и конечные цели их операции не имели никакого значения. Они здесь могли хоть Вельзевула вызывать, для Ван Хенга никакой разницы не было.
Был нарушен один из его основополагающих жизненных принципов — у него забрали то, что ему принадлежало, и он должен был это вернуть. Не думаю, что дело было в деньгах, вряд ли потеря московского груза нанесла серьезный удар по финансовым делам его организации. Не думаю, что дело было в мести, мстят ведь обычно равным, а этих людей равными себе он считать никак не мог. Скорее всего, дело было в восстановлении равновесия. Люди выступили против него, люди должны получить свое наказание.
Я свое уже получил — десять лет службы — и до сих пор продолжаю его отбывать. Но во мне он увидел потенциально полезный инструмент, поэтому и сохранил мне жизнь. А этих он, скорее всего, просто убьет.
Техники завершали последние приготовления. Крутили какие-то ручки, дергали за рычаги, двое склонились над экранами компьютеров и лихорадочно выбивали на клавиатурах цепочки команд.
Руководитель проекта взирал на это все со спартанским спокойствием. Перехватив мой взгляд, он коротко мне кивнул и сразу же отвернулся в другую сторону.
В ожидании начала эксперимента я снова предался своему любимому занятию — начал прикидывать возможности. Я находился среди врагов моего врага. Могу ли я получить от этого положения хоть какую-то выгоду до тех пор, пока здесь не появятся цинты и все не разнесут?
«Хе-хе», — сказал Сэм, и эмоциональный окрас бестелесного голоса в моей голове был как нельзя довольный.
«Ты что-то сообразил?»
«О, да. Как я уже говорил, к порталу в наш мир это оборудование не имеет никакого отношения. Однако, мне удалось вспомнить, на что это похоже».
«И на что же?» — спросил я, когда понял, что сам продолжать он не будет.
Мы зависели друг от друга, и в минуты опасности он беспрекословно делал все, что я от него хотел. Но все остальное время он пытался мне отравить жизнь, как мог.
И если это не портал в мир демонов, не попытка овладеть ультимативным оружием цинтов, то что?
«Наверное, это величайший момент для этого мира. Или хотя бы второй по важности. Потому что сейчас, друг мой, ты смотришь на рабочий прототип машины времени».
Это было настолько нелепое утверждение, что я не сдержался и фыркнул вслух, чем тут же привлек внимание суетившегося рядом техника. Я виновато улыбнулся и развел руками.
— Просто вспомнил забавный эпизод из прошлого.
Он одарил меня неодобрительным взглядом и вернулся к своим делам.
«Не неси чушь», — сказал я. «Путешествия во времени невозможны».
«Несомненно, но это правило работает только для физических тел», — сказал Сэм. «Видишь бедолагу в шлеме? Держу пари, что они собираются отправить его сознание… куда-нибудь».
«И ты понял это, потому что…?»
«Потому что принадлежу к древней и мудрой цивилизации, которая тысячу лет назад знала об устройстве вселенной куда больше, чем вы будете знать еще через тысячу лет», — заявил он. «Мы экспериментировали с темпоральными потоками очень давно, еще в те времена, когда жили в физических телах. Сознание отправляется в плавание по временному каналу и дрейфует по нему, пока не найдет подходящего носителя. Тогда, если ему удастся каким-то образом договориться с прошлым обладателем тела, оно начинает жить, как обычный представитель той эпохи. Разумеется, это я тебе сейчас на неандертальском языке объясняю просто для того, чтобы ты общие принципы понял. На самом деле там гораздо сложнее.»
«И этот вселенец… он может вносить в нее изменения? В ту эпоху, в которой он окажется?» — поинтересовался я, сразу переходя к практической стороне вопроса. «Изменения, которые отразятся на том времени, откуда его отправили?»
«Разумеется.»
«И что пошло не так?»
«Ничего не пошло не так. Мы добились успеха и свернули программу, потому что не видели для нее никакого практического применения».
«Неужели ни у кого из вас не возникло желание изменить прошлое?»
«Нет. Зачем? Прошлое сделало нас такими, какие мы есть».
«А в будущее попасть тоже можно?»
«Теоретически, да. Но они здесь занимаются не этим».
Что ж, это звучало фантастически, но имело смысл. Если сопротивление ничего не могло противопоставить империи цинтов в настоящем, то в прошлом они могли сделать так, чтобы эта империя и вовсе не возникла. Жаль только, что их эксперименты находятся на зачаточной стадии и нет никаких шансов, что их удастся довести
