серьёзных отношений, я так не любила ни одного мужчину, Марк. Не поверишь, но я тоже боюсь, что ты уйдёшь от меня. Мы же из разных миров. Я — танцовщица из клуба, а ты — крупный бизнесмен. Я — смешливая дурочка, а ты серьёзный по всем фронтам. У меня даже семьи нет, когда у тебя такие связи. Я с самого начала думала, что всё это не надолго, поэтому и бегала, не хотела страдать потом. Но я не думала, что вообще умею вот так любить, Марк. Любить мужчину и чувствовать так сильно. Я доверилась тебе почти сразу, и я не собираюсь тебя предавать. Тяжело простить предательство, но ещё тяжелее оправиться от него и снова верить кому-то. Но я не уйду, — пожимаю плечами, утирая слёзы, пока Марк молча слушает и затапливает меня своим диким штормом в глазах. — Мы справимся. Проработаем это, пройдёт время и всё наладится. Я готова подождать и потерпеть, потому что я тебя люблю, Словецкий. Кажется, больше жизни.
Я сижу, словно каменная, а Марк, дослушав, тянется, крепко прижать меня. Тяжело выдыхаю ему в шею, пытаясь унять дурацкие слёзы, пока Словецкий целует меня везде, где приходится.
— Ты не дурочка, а я не уйду. Сколько ты сможешь терпеть это?
— Сколько нужно, — спокойно говорю. — У меня больше никого нет, чтобы что-то ради кого-то делать. А для тебя я хочу. Тем более, мы будем пытаться. Ты же терпишь мои выступления в клубе.
— Кажется, мы два идиота, которые нашли друг друга. Всё, успокойся. Ещё и до слёз довёл, — утирает большими пальцами Марк.
— Давай договоримся всё обсуждать. Поговорили, решили ситуацию, обсудили, что не так.
— Давай. На всё согласен. Ты даже не представляешь, какую власть имеешь надо мной.
От его признаний внутри разливается тепло. Обычная девчонка имеет власть над крупным бизнесменом, одним из богатейших людей.
— Ты даже не представляешь, как я собираюсь использовать эту власть.
Тянусь к его губам, просовывая руки под футболку. Словецкий мгновенно реагирует и вот наш шаткий мир уже немного восстановлен.
— Поехали, покажу дом, — предлагает Марк, когда мы лежим, пытаясь восстановить дыхание. — Или у тебя уроки?
— Нет, я надеялась, что ты приедешь, и всё выучила.
— Отлично. Заодно посмотрим на твоё вождение.
— Будешь учить меня?
— Да, — улыбается Марк.
— Мне нравится. У тебя особый дар в учительстве. Например, в горизонтальной плоскости.
— Знаешь, у тебя тоже особый дар, — хрипло смеётся мужчина. — Ты за пару секунд можешь меня завести, а потом заставить кончить, как только почувствовал тебя.
— Думаешь, во мне дело? — решаю поиздеваться над мужчиной.
— Я сейчас кому-то покажу, — вскинув брови, смеётся Словецкий, а целую его в уголок рта.
— Я собираться.
Наши сборы проходят быстро. Марк уплетает остывшую яичницу, пока я навожу марафет. Доезжаем за час, останавливаясь у шикарного дома. Снаружи он сделан из тёмного материала, огорожен высоким забором, панорамные окна, территория для сада.
— А здесь у тебя есть садовник?
— Должен быть, но я редко здесь нахожусь. Зато Нина Фёдоровна всегда здесь. Сейчас познакомлю.
Марк с горящими глазами ведёт меня в дом. Сейчас он выглядел, как мальчишка. Внутри дом ещё больше поражает меня. Всё выполнено в сдержанных тонах. Преимущественно, тёмных. К примеру, чёрная тюль вообще вызвала у меня восторг. Я разглядывала всё с восторгом в глазах и открытым ртом.
— Здравствуйте, Марк Алексеевич, — выходит приятная женщина лет пятидесяти со слегка пробивающейся гордой сединой.
— Здравствуйте, Нина Фёдоровна, дорогая. Рад видеть вас.
— Да, давно вы не заезжали.
— Работа, — вздыхает Марк. — Познакомьтесь. Дана — моя девушка.
— Очень приятно, — дружелюбно улыбается женщина.
— Взаимно.
— Я могу приготовить ужин?
— Да. И что-то на десерт обязательно, — улыбается Марк, зная мою тягу к сладкому. — Мы здесь до утра.
— Хорошо, Марк Алексеевич.
— Пошли, покажу кинотеатр и бассейн с джакузи.
— Ого!
Кинотеатром оказывается комната с большим экраном, вся в огромных подушках, а на потолке проекция звёздного неба.
— Какая красота! Я тут жить останусь! — восхищённо оглядываюсь я, пока Марк посмеивается надо мной.
Отдельное пространство для бассейна и джакузи.
— Это же целый спа-курорт! — восторженно кричу. — А вода чистая?
— Конечно. Тут всё функционирует даже в моё отсутствие.
Хитро улыбаюсь и с разбегу плюхаюсь в бассейн, слыша лишь, как Словецкий что-то кричит в спину. Выныриваю, весело смеясь, а Марк смотрит на меня, как на ребёнка, но с такой нежностью и любовью.
— За такой твой взгляд я готова всё отдать, — честно признаюсь, подплывая к бортику.
Марк садится на корточки, пока я тянусь к нему на вытянутых руках. Словецкий ничего не отвечает, начиная целовать меня, придерживая за талию, чтоб я не свалилась обратно. Но в какой-то момент я тяну его с собой в бассейн, быстро уплывая. Правда, Марк, оказывается быстрее. Хватает меня за лодыжку, подтягивая к себе, а потом выныривает вместе со мной.
— Сумасшедшая девчонка, — шепчет он в ухо и снова тянется к губам.
Поцелуй мокрый, влажный, крышесносный.
— Люблю тебя, — в перерыве между короткими поцелуями говорит Марк. — Обожаю, — снова чмокает.
— Жить не могу, — и снова целует. Я была на грани от обычных поцелуев. — И не хочу.
— И я тебя люблю, — тихо говорю, глядя прямо в глаза.
Марк вытаскивает меня из воды, и с нас бегут ручьи воды.
— Блин, я ведь одежду не брала с собой.
— Пошли покажу, — хитро улыбается Марк, неся меня на руках.
— Я сама могу.
— Но хочу я.
Марк приносит меня в комнату с огромной двуспальной кроватью, белым ковром с длинным ворсом, о котором я давно мечтала, но всё руки никак не доходили купить. Из комнаты ведёт ещё одна дверь в гардеробную с кучей шкафов и женских вещей.
— Словецкий, если это вещи твоей любовницы, то я это носить не буду, — морщу нос, а Марк ставит меня.
— Это твои вещи. Мой секретарь заказала. Она же
