под столом веду ногой вдоль ног Словецкого к заметно проявившимуся бугру. Лицо Марка ни на секунду не меняется. Лишь в глазах играют чертята. Прячу улыбку за волосами, ещё сильнее распаляя мужчину, чувствуя, как у самой уже стало влажно в трусиках.
— Спасибо большое за ужин, Нина Фёдоровна.
— Вам спасибо за приглашение!
Марк тянет меня за руку на второй этаж.
— Милый, куда ты так спешишь? — недоумеваю.
— Сейчас узнаешь.
Марк закрывает дверь, прижимая меня к ней. Руки держит на талии, случайно надавливая на оставленные прошлой ночью синяки. Тихо шиплю.
— Что такое?
— Всё отлично. Просто одежды много.
Марк несёт меня на кровать, кладя на мягкие холодные простыни, стягивая платье. Вижу, как горят его глаза, устремлённые на меня.
— Блять, сдохну, никому не отдам, — начинает целовать синяки, проводит по ним языком.
— Марк, — перебираю его волосы, едва удерживая себя на месте.
— Что, маленькая?
— Трахни меня, — прошу я.
— Уверена?
— Марк, — тяну его имя.
— Ты начала руководить балом сегодня, ты и продолжай, малышка.
Марк совершает рокировку, и я сижу на нём. Вижу, как он ждёт от меня решительных действий. Что ж, никаких проблем. Провожу языком по его кадыку, затем спускаюсь дорожкой поцелуев по животу, пока он лапает мою пятую точку. Стягиваю с него боксеры, освобождая стоящий колом член. Тоже провожу языком.
— Дана, — шипит Марк, сжимая простынь руками.
— Что такое, милый? — с улыбкой спрашиваю, продолжая ласкать языком.
Никогда таким не занималась, но делала всё по наитию. Беру в рот, насколько получается это сделать, и слышу, как Словецкий стонет, кладя руку на мою голову, слегка направляя. Слышать и видеть, как он ловит кайф, и знать, что я тому причина — невероятно. После пары минут оральных ласк я сажусь верхом. Руки Марка ощутимо сжимают мою грудь, а голубые глаза горят самым адским пламенем. Сама не понимаю, как эти пошлые стоны вырываются из моего рта. Словецкий притягивает меня для глубокого поцелуя, и мы с ним снова меняемся местами. Вот уже Словецкий нависает надо мной, входя во всю длину, приковав мои руки своими к кровати. Когда чувствую как он напрягается и изливается, то и сама не выдерживаю.
— Хоть я и сверху, но трахнула сегодня ты меня, — устало бормочет Марк, на что я смеюсь. — Теперь в джакузи? Расслабляться?
— Было бы здорово, но я боюсь, что уже не дойду.
Марк укутывает нас в одеяло, и со мной на руках идёт в место, отведённое под джакузи. Включает разные режимы, и, если бы не усталость, возможно, мы бы продолжили. Но слишком ярким был секс.
— У нас ещё будет возможность, — уверяет меня Словецкий.
— Не сомневаюсь, — лежу расслабленно в его руках звёздочкой. — А вообще слишком быстро прошли выходные. Не хочу никуда завтра.
— Дана, — тихо и проникновенно говорит Марк. — Это точно ты?
— Да, просто ты меня испортил.
Марк ничего не говорит, но я чувствую, что он улыбается.
11
К моему огромному сожалению наши сказочные выходные заканчиваются и рано утром мы выезжаем по делам. Точнее везёт нас Артём, а мы обнимаемся на заднем сидении.
— А ты сможешь найти одного человека, зная фамилию и имя? — сонно спрашиваю у Марка, который что-то делаетв ноутбуке.
— Артём, ты сможешь? — зато Словецкий более собран.
— Если только это не тайный агент какого-то спецподразделения. Кого ищем?
— Кстати, да, — тоже заинтересовывается Марк.
— Жениха Людмилы Павловны.
— Понял. Как его зовут, Даная Сергеевна?
— Новин Фёдор. Примерно её возраста, чуть старше может.
— Не густо.
— Могу что-то ещё узнать.
— Да нет, найду, — улыбается Артём. Вряд ли для него бывают невыполнимые задачи.
— Спасибо, Артём.
Всё идёт привычным образом. Университет, работа, занятия с детками, вечера и ночи с Марком. Из колеи выбивает только лишь когда в среду, пока мы с девочками репетируем, мне звонит Вика.
— Да, привет, — прижимаю телефон к уху.
— Дана, — плачет девушка. — Он… он… избил, грозится выкинуть с окна. Тёмка напуган.
— Сейчас я приеду, всё хорошо будет, — стараясь сохранить спокойствие говорю Вике. — Дай Тёме трубку. Тёмочка, привет. Это Дана, узнал?
— Да, — лепечет малыш.
— Я сейчас приеду и заберу вас с мамой. Ничего не бойся, хорошо? И маму успокой.
— Холосо, — тихо и грустно говорит малыш.
— Девочки, на сегодня репетиция окончена! — быстро сообщаю. — Макс, у меня проблемы, мне нужно уехать.
— Дан, что случилось? — хмурится Волков.
— У меня есть подруга. Вика. У неё муж моральный урод. Он мент, избивает и кошмарит их с сыном, чувствуя свою безнаказанность. Сейчас, видимо, белку поймал. Мне надо забрать их.
— Ты что, одна туда собралась?
— Марку позвоню по пути. Но времени нет ждать, боюсь не успеть, — судорожно сообщаю мужчине.
— Поехали. Одна точно никуда не поедешь. Марк мне голову свернёт потом.
Махнув рукой, я быстро забираю вещи, накидываю куртку на топ, и выбегаю к Максиму. Волков срывается с места по указанному адресу, пока я набираю Словецкого.
— Да, любовь моя. Ты уже закончила?
— Привет, Марк. Нет, тут такое дело. Помнишь, про Вику рассказывала?
— Да.
— Там этот урод её кошмарит, пообещал выкинуть с окна, в общем я еду к ней. Меня Макс повёз.
— Не смейте ходить туда вдвоём. Ты вообще не смей, — громко и резко и говорит Словецкий. — Я сейчас приеду с парнями. Дана, ты поняла? Никакой самодеятельности.
— Хорошо, Марк, поняла, только быстрее. Там Тёмка боится.
Марк кладёт трубку, а меня потряхивает.
— Ты не знаешь, в каком отделении работает?
— Нет, Макс. А что?
— У меня дед — начальник большой.
— Вау.
— А папа в администрации, — довольно улыбается Волков. — Марк говорит, что с золотой ложкой родился.
— А как вы познакомились? —
