История подтвердила правоту Д. Н. Замятнина. В последующие годы идея ввести только одни судебно-мировые учреждения была все-таки воплощена в ряде губерний. В некоторых местах (там, где не была проведена земская реформа), мировые судьи не избирались, а назначались правительством. Один из таких назначенных судей, И. Н. Захарьин, служивший в Каменец-Подольской губернии, оставил любопытные воспоминания. По его описанию, введение одних только мировых судов отдельно от общих не сильно изменило судебную систему. Существование старых судов создавало благоприятные условия для взяточничества и прочих злоупотреблений для судей и следователей. Следователи, работавшие в этой губернии, хорошо понимали, что судьба человека по-прежнему зависит от того, что они напишут в бумагах, посылаемых в суд. Опровергнуть их ложь в суде будет некому, судьи никого из живых фигурантов не увидят, они будут иметь дело только с бумажками. Это давало им возможность нагло вымогать взятки. В судах по-прежнему сидели ленивые и необразованные судьи. Волокита и взяточничество оставались обычными атрибутами их работы. Судебной реформы, таким образом, словно не было243.
Правильно оценивал министр и опасность, которую несла идея соединить в одном лице мировых судей и мировых посредников. Это означало соединить в одном лице функции представителя судебной власти (мирового судьи) и исполнительной власти (мирового посредника). Такой подход изначально подорвал бы наметившийся процесс разделения власти на три ветви, а именно такое разделение является основным условием создания независимой судебной власти. Интересно, что князь Гагарин через несколько месяцев сам категорически выскажется против своей же идеи на заседании Государственного Совета244. В чем сошлись мнения Гагарина и Замятнина, так это в том, что необходимо создать специальную комиссию для подробного обсуждения плана введения реформы. Александр II не взял на себя ответственность в выборе пути реализации реформы и, не отдав предпочтения ни одному из мнений, велел комиссии, составляющей Судебные уставы, разработать нужный план245.
Комиссия была создана 11 января 1865 г., в нее вошли многие из тех, кто трудился над составлением Уставов (С. И. Зарудный, В. П. Бутков, Н. А. Буцковский и др.) Перед ней была поставлена задача – составить общую программу и правила введения Судебных уставов. После долгих споров было решено, что первоначально Судебные Уставы будут введены только в десяти губерниях страны, но в полном объеме. Вначале должно было быть образовано только два округа судебных палат: Санкт-Петербургской и Московской. В округ первой должны были войти Петербургская, Новгородская, Псковская губернии, в округ второй – Московская, Владимирская, Калужская, Рязанская, Тульская, Тверская, Ярославская246. В остальных губерниях новые суды должны были открываться позже, но это «позже» первоначально не планировалось в очень отдаленном времени – 3–5 лет. 19 октября 1865 г. был подписан Указ Правительствующему Сенату, утверждающий «Положение о введении в действие Судебных уставов 20 ноября 1864 г.». Он законодательно определял сроки проведения реформы. В десяти губерниях новые суды должны были открыться в течение 1866 г., а затем, согласно ст. 1 Положения… во всех остальных губерниях, управляемых по общему губернскому учреждению и в Бессарабской области в течение 4(!) лет.
Еще несколько месяцев ушло на проведение подготовительных работ: подбирались и оборудовались помещения под работу судов (строить новые было некогда и не на что), необходимо было разделить губернии на участки мировых судей, организовать выборы судей. Положение о введении в действие Судебных уставов от 19 октября 1865 г. предусматривало для решения этих вопросов создание в каждом уезде особых уездных присутствий, состоящих из членов уездной земской управы, уездных предводителей дворянства, исправника, полицмейстера, городского головы, мировых посредников и местного уездного судьи (ст. 12, 17 Положения).
Статья 18 предписывала подходить к разделу уезда на участки обдуманно, принимая во внимание различные обстоятельства: существующие разделения уезда на станы и мировые участки, количество населения в них, удобство сообщений, развитие торговли и промыслов. Предложение уездного присутствия о разделении уезда на участки передавались на рассмотрение особого губернского присутствия, состоящего под предводительством губернатора из членов губернской земской управы, губернского предводителя дворянства, членов особого о земских повинностях присутствия, губернского прокурора, председателей и их товарищей палат уголовного и гражданского суда. До разработки предложений о разделении уезда на участки запрещалось проводить выборы мировых судей. В особом порядке предполагалось провести выборы мировых судей и разделение на участки в Москве, Санкт-Петербурге, Одессе. В этих городах функции особых уездных присутствий возлагались на городские думы при участии в Москве и Петербурге губернских прокуроров. Окончательно разделение на участки утверждалось Сенатом247.
Весной 1866 г. состоялось открытие новых судебных мест в столицах – Москве и Санкт-Петербурге, осенью, в октябре и ноябре, новые суды торжественно открылись в провинции – в тех губерниях, которые вошли в два судебных округа. Везде открытие новых судов было обставлено как торжественное и необычайно важное событие. Во всех торжественных речах, звучавших на этих мероприятиях, сквозила надежда на «правду и милость в судах», на то, что общество получит быстрый и правый суд. В частности, именно такими надеждами наполнена речь министра юстиции Д. Н. Замятнина во время торжественного открытия новых судов в Москве. Обращаясь к мировым судьям, он сказал: «Вам, господа, впервые избранные совокупно всеми сословиями в эту важную должность, предоставлен обширный круг деятельности. Вам поручены дела тех именно лиц, которые наиболее нуждаются в скором и правом суде. На вас лежит непременная обязанность поставить должность мирового судьи на ту высокую степень значения, которая предназначена ей священной волею Государя Императора, и сделать из нее краеугольный камень гласного, скорого и милостивого суда»248.
Насколько оказались оправданными эти чаяния общества? Насколько этот новый суд оказался доступным, оперативным, справедливым? Прежде всего, следует проанализировать, насколько доступной оказалась мировая юстиция для населения. Вопрос о доступности правосудия требует разностороннего рассмотрения. Большую роль играет содержание нормативно-правовых актов. Существующие законы и подзаконные акты могут определять как широкий круг вопросов, которые могут решаться в судебном порядке, так и узкий, оставляя многие вопросы ведению административной власти. Также нормативно-правовые акты могут определить, что обратиться в суд за защитой может практически каждый гражданин/подданный, а могут установить достаточно узкий круг субъектов, имеющих такую возможность.
Однако кроме этого существуют финансовые и территориальные аспекты доступности правосудия. Финансовая доступность предполагает, что обращение в суд не требует больших расходов в виде пошлин. Территориальный аспект предполагает, что судебные инстанции расположены так, чтобы до них было удобно и не далеко добираться.
В наиболее полной степени был решен вопрос о финансовой доступности мировой юстиции: до 1877 г. обращение в мировой суд вообще не облагалось никакими пошлинами. При желании можно было нанять адвоката, но это было совсем не обязательно.
Для того чтобы оценить территориальную доступность мировой юстиции для населения, надо проанализировать, как распределялись мировые судьи по уезду. Закон четко определял, что мировой судья должен работать в своем уезде, т. е. дальше уезда обывателю ехать не надо было. Однако даже в рамках одного уезда территориальная доступность мирового суда было неодинаковой. Жители губернского или уездного города, а также его окрестностей находились в более выгодном положении, поскольку в мировой судья был под рукой. В столичных городах некоторые судьи настолько были известны среди населения своим добросовестным отношением к делу, что к ним не стеснялись подходить прямо на улице, таким образом реализуя буквально норму закона о том, что мировой судья должен принимать заявления повсеместно. Так, в Санкт-Петербурге большой славой пользовался мировой судья Неклюдов, которому достался очень сложный участок – район Сенной площади, где проживали самые нищие слои петербургского населения. Неклюдов выслушивал жалобы в любое время, его можно было просто остановить на улице249. Живущим в более глубокой провинции приходилось труднее. В уезде было обычно 3–5 участковых судьи. По идее, обывателю нужно было бы ехать совсем недалеко, так как уезд делился на 3–5 участков. Однако насколько удобна была поездка для обывателя в рамках одного уезда? Как уже говорилось, мировой судья был обязан согласовывать местонахождение своей камеры со съездом мировых судей. Однако на практике ситуация складывалась по-разному, порой съезды достаточно либерально подходили к этому вопросы, позволяя судье устраивать камеру в своем имении. Однако имение могла быть расположено в маленькой деревушке, расположенной далеко от главных дорог. Большое село, являвшееся центром хозяйственной и общественной жизни какой-либо части уезда, могло не иметь мирового судьи. Например, в 1884 г. в довольно обширном Касимовском уезде Рязанской губернии все три мировых судьи были сосредоточены в одной части уезда250.
