обязательно представится!) а проявлять непокорность вот так, храбро, но бессмысленно, он рано или поздно будет забит насмерть. Что говорит о его глупости, превосходящей даже гордость и храбрость… А гордый храбрый дурак нам не нужен!
С такой точки зрения она свободолюбие никогда ещё не рассматривала!
Вот тебе и — восточный менталитет!
И точно — мальчишку купил буквально за гроши какой-то не то сардор, не то сотник, в кольчуге и с саблей на боку — похоже, малец долго у такого холёного сатрапа не протянет. Разве что действительно будет до блеска драить сапоги — жиром, а кольчугу — песком. Или… Послужит дичью для какой-нибудь «охоты на человека», организованной для Избранных… Вот тебе и Дарвин в действии — выживает только подлейший и хитрейший! Затаившийся до поры…
За следующие минут двадцать были проданы ещё пятеро рабов — ещё пара негров с бицепсами, словно у качков — этих явно купили баи для работ на каких-нибудь хлопковых плантациях, или мукомолы, один старичок, умевший, на своё счастье, писать, и двое явно местных, жёлто-коричневых от загара крестьян, проданных, судя по всему за долги…
Наконец начали выводить женщин. Первых двух, красивых, и стройных (собственно — стройных именно на восточный манер: то есть, с валиками жирка на боках, и короткими кривоватыми ножками. Фигурами напоминавшими амфору с крупными грудями, и со странно вытянутой и нетонкой талией, и основным утолщением тела на уровне того места, где у Сэры находились ляжки!) купили втридорога по сравнению даже с «качками» — явно в наложницы.
Сопливую девчонку, которая всё время шмыгала, затравленно озиралась, словно пойманная кошкой мышь, и размазывала сопли по носу-пуговке, купил тоже за гроши некий купец — похоже, помогать на кухне… Пятой привели женщину, к которой Дониёр-бек проявил интерес, потребовав у распорядителя показать её зубы.
Пока тот выполнял просимое, оттянув нижнюю и верхнюю губы, словно это — лошадь, настал черёд Сэры поработать «по специальности».
Хитрущего вида тощий парень вдруг стал незаметно и осторожно приближаться к спине мэтра Дониёра. Увидав подозрительный блеск в его правой руке, она вспомнила предупреждение о том, что бить надо первой, и так и сделала.
Парень, получив профессионально нанесённый пинок в коленную чашечку, упал на землю прямо в пыль, а уж заголосил — словно свинья, которую режут, схватившись за место удара. Кривой нож с тонким лезвием выпал и откатился к Сэре. Она молча наступила на лезвие сапогом.
Дониёр-бек чуть повернул голову, не отрывая, однако, взгляда от помоста:
— Спасибо. Молодец. Правда, это всего лишь Али-хромой, он практикует срезание кошельков с поясов… Ну ничего — ему порванный мениск пойдёт на пользу!
Али, спохватившись, а может, услышав сигнал от сообщников, увидавших бегущую стражу, стал спешно отползать к прилавкам… Но поздно!
Его подхватили под белы ручки, и пока пятеро сардоров тащили нарушителя спокойствия к дворцу, начальник стражи, приземистый усатый (Чёрт! Вот уж шикарно закрученные усы! Прямо как у Сальвадора Дали!) плотный мужчина, подошёл к ней. Спросил без обиняков:
— Это вы ударили нищего в ногу?
Сэра сделала невинное лицо:
— Ассаляму-алайкум, уважаемый мингбаши! Что вы такое говорите! Как вы могли такое даже подумать! Нет, этот человек вдруг ни с того ни с сего выхватил нож, и так резко махнул им, что поскользнулся и упал прямо в пыль! Может, он сумасшедший? Заверяю вас, никто и пальцем его не коснулся — вот, спросите добрых людей! Да вот и ножичек его остался лежать — этот нищий просто очень сильно ударился, когда упал!
«Добрые люди», кто — хитро посмеиваясь в роскошную бороду, а кто — и откровенно ржа вслух, согласно закивали, поддакивая: может, им понравилась Сэрина версия случившегося. А может, они просто уже сталкивались с «работой» Али-хромого, и не прочь были разделаться с ним. Чужими руками.
Мингбаши сердито посмотрел вокруг, попыхтел, и подобрав ножичек, буркнул:
— Желаю вашей милости удачи и… Здоровья. — и, нагнувшись так, чтоб слышно было только ей. — У Али-хромого есть и друзья. На которых он, будь он неладен, и работает!
Сэра учтиво поклонилась:
— Благодарю, уважаемый мингбаши! Я… Постараюсь последить за здоровьем.
Дониёр-бек, всё это время продолжавший нарочито вяло торговаться с ещё парой претендентов на пухлую пожилую женщину, незаметно пихнул её в бок локтем:
— Отлично! Неплохо вписалась в менталитет… А удар этот где освоила?
— За гаражами у любимого Универа… Когда пара пьяных скотов чуть меня не изнасиловала!
— Эффективно. И экономично. Покажешь потом. А сейчас — будь ещё внимательней! Нам нужно забрать нашу «покупку»!
Купленную не слишком дорого (вдвое дешевле рабов для плантаций) рабыню подвели к ним. Дониёр-бек с обстоятельной неторопливостью отсчитал семь золотых, и ещё золотой — комиссионный сбор в пользу Администрации султанши («Да хранит Аллах милостивый и милосердный её драгоценную особу, и да продлит дни её до скончания веков!» — с неизменным воздеванием к небу обеих рук!). После чего с женщины срезали путы, стягивающие её вполне мускулистые натруженные загорелые руки.
Мэтр Дониер двинулся прочь от помоста, женщина — за ним, Сэра же вертела головой во все стороны, вот только теперь осознав в полной мере сложность работы «шкафов в чёрном», охраняющих Первых Лиц…
Впрочем, из толпы они выбрались благополучно. И даже из города вышли без проблем — стража вяло проводила их взглядами, когда они двинулись прочь, снова выбивая пыль из травы. Женщина, идущая за новым хозяином, словно безмолвная и послушная овца, даже не оглянулась, и не поинтересовалась, почему они идут в голую степь.
— Приготовься! Сейчас начнётся! — мэтр Дониёр проверил, легко ли вынимается сабля из ножен, когда они оказались за гребнем второго холма. Сэра…
Подумала, что может им помочь, причём, желательно — бесшумно, против семерых грозного вида всадников, неторопливой рысцой провожавших их, двигаясь явно от других ворот города. Придумала.
Так что когда они втроём перевалили за гребень холма, и оказались в как бы долине между ним и соседним, всадники, спускавшиеся к ним уже галопом, не остались не поприветствованы.
Снайперская винтовка Драгунова удобно выхватилась из-под плаща.
Сэра бухнулась прямо в пыль у дороги, и отщёлкнула тут же «додуманные» сошки — стрелять привыкла из положения лёжа! Раздвинуть ноги, упор — на бедро!
В магазине — пять патронов. Глушитель превратил грохот выстрелов в отрывистое злобное рявканье. Первые четверо попадали в пыль, в пятого она промазала.
Выхватив прямо из воздуха запасной магазин, она перезарядила. Как раз достаточно быстро, чтобы всадить пули оставшимся в спины — а шустро они сориентировались в ситуации! Правда, не очень-то это им помогло.
