него, что же — совсем не читала?
— Н-нет… Не привелось. — Она почувствовала, как плечи опустились вместе с настроением. А много, оказывается, она пропускала мимо, даже не задумываясь о том, как это может расширить её кругозор, и помочь наглядными примерами…
И напрасно она, похоже, считала, что лучше всего помогают в жизни передачи типа «Давай поженимся», «Пусть говорят», «Прямой эфир» и тому подобные скандальные шоу… Ведь там — показывают специально отобранные, эксклюзивные, так сказать, скандально-сенсационные сюжеты. И людей словно нарочно подбирают: дебил на дебиле сидит, и наглым тупым дебилоидом погоняет, при этом громко матерясь!..
Но читать… Что ей могло довестись читать, если дома у них всех книг было — штук двадцать? Да и то: половина — старые материнские учебники, а из остальных две: «История ВКПБ», написанная лично Сталиным, и какой-то том из полного собрания сочинений товарища Ленина… А в школьной библиотеке на полках лежали только журналы: «Огонёк» и «Крестьянка». Ну и всё те же учебники…
— Понятненько… Ладно, как вернёмся — я тебе дам пару книг. Ознакомишься, увидишь, что тут и как. И что можно сделать талантливому писателю… В смысле выдумывания оригинального Мира. Имея в багаже только огромное желание и дикое воображение… То, что многое здесь вовсе не так, как реально было на Востоке, скажем, пару тысяч лет назад, никакого значения в данном случае… — он вдруг замолчал.
— Мэтр Дониёр!!! Вы жили на Востоке две тысячи лет назад?!
— Да. Но это неважно. Любой маг практически бессмертен. Если, конечно, не орудует слишком уж ретиво у себя дома — Магией… Ладно, мы отвлеклись: вот он, смотри!
С верхушки холма открылся вид на город. Тьфу ты…
Она испытала разочарование.
Обнесённые невысокой — не больше чем в два человеческих роста — глинобитной и уже оплывшей местами, похоже, от дождей, стеной, несколько сотен одноэтажных лачуг-мазанок с крышами из глины. На которых тоже, как на обочине, росла (Вернее — осталась!) высохшая изжелта-белая трава. Кривые и жутко узкие улочки. Верблюды и ишаки с ведущими их людьми на этих улочках — именно так, поскольку животных было куда больше, чем людей, и разъехаться арбам-телегам наверняка трудно в такой тесноте…
Нигде — ни деревца, ни водоёма.
В центре — похоже, большая площадь, занятая базаром. Чуть поодаль — нечто вроде скального плато, блестящего чёрно-серой породой… На нём — Дворец. Не то — султана, не то — шаха.
Дворец, конечно, выглядел посолидней: мощные стены высотой в четыре роста, явно толстые, отделанные голубыми изразцовыми плитками. Купола трёхэтажных зданий. Тенистый сад, почти не видимый за пиками сторожевых башен, и стражниками, несущими вахту на стенах… Уж на этот сад-то, наверное, воды не жалеют! Вот только откуда берут?
— Мэтр Дониёр! А как же они здесь живут? Настоящая духовка! Да ещё и без рек или озёр рядом… Почему город не построили где-нибудь… Возле воды?
— Воду проще подводить прокопанным рабами каналом… Как они, кстати, и делают. А в горах, откуда идёт этот канал, строить город было бы несподручно: мало ровных площадок. Люди же — не муравьи, им лень долбить скалы. А здесь самого универсального материала для примитивных построек — море. Я про глину. Если намесить ее со стернёй травы — вот и получится самый знаменитый стройматериал древности — саман. Из него, кстати, и строили легендарную Вавилонскую башню. Ну, или её прообраз. Поняла? — она кивнула.
— Ладно, идём. — они двинулись к массивным и приземистым воротам, сейчас распахнутым настежь, но на ночь, похоже, запиравшимся на засов из огромного, в её ногу, деревянного бруса.
Ворота охранялись. Ну, или типа того. Потому что пара фраз, сказанных мэтром на ухо сердито зыркавшего чёрными глазками из-под выгоревших тоненьких бровей явно начальника караула, и почти незаметное движение руки с мгновенно исчезнувшими медными монетами, позволили вполне благополучно войти… Восточный менталитет! Она слышала, что там, в азиатских «бывших» республиках, ситуация с мздоимством практически не изменилась «за две тысячи лет»! А может, и за пять…
— Ты, наверное, думаешь, что неси мы хоть гранатомёт, или такой, как был у тебя, «гатлинг», пронесли бы сейчас без проблем? — мэтр иронично заломил одну бровь.
Они шли по кривой узкой улочке со слоем пушистой тонкой почти до лодыжек, и Сэра всё старалась избежать наступать в кучи того, что оставили попадавшиеся теперь на каждом шагу запряжёнными ишаками арбы с двухметровыми колёсами, верблюды, и редкие лошади с воинами султана.
— Ну… да! — она действительно так считала. А чётко мэтр прочёл то, что выразила её ироничная ухмылка… Вот бы и ей научится так читать по лицам!
— А напрасно. Начальник стражи — ушлый парень. («Парню» казалось на вид не меньше сорока пяти!) Если бы у нас имелось нечто громоздкое… Или арба… Уж не сомневайся! Проверили бы досконально! И то, что выглядело бы — даже просто подозрительно, конфисковали! Да, вот так буднично и просто — конфисковали. А если бы мы стали выступать и возмущаться — отправились бы в зиндан. Зиндан — знаешь что такое?
Она удручённо покачала головой. Мэтр даже не поморщился её очередному падению самооценки. Просто просветил:
— Огромная яма в земле, в форме бутылки. В три-четыре твоих роста. С узким горлышком. Куда бросают провинившихся — ну, там, кто налоги вовремя не платит, чего-то лишнего говорит, или — не дай Аллах! — заговор против султанши готовит. А таких немало. Ну, в смысле, обвиняются в этом все, кто неугоден её Величеству…
— Извиняюсь, мэтр Дониёр… А как же преступники?!
— А-а, вот ты о чём… Нет. Их-то в зиндан не бросают. Здесь. Бессмысленно. Кормить же надо! А собственно, преступников как таковых здесь чертовски мало. (Хотя книги «главного создателя» и утверждают, что тот же Конан — очень удачливый вор!)
За первую кражу — отрубают правую руку. На базарной площади, публично. За вторую — вторую. А совсем уж убийц, насильников и бандитов — сажают на кол. В назидание, так сказать… Знаешь — неплохо действует!.. Но в наши, продвинуто-сознательные, и, так сказать, «гуманные», условия это Законодательство переносить поздновато.
— А что же — мошенники?
— Мошенники все просто идут на работу в Администрацию султанши. — и, увидев её вскинувшиеся брови, — Шучу. Их просто кидают в ямы к тиграм или львам — смотря кого из этих благородных зверушек поймают… или купят… — мэтр замолкал, когда мимо проходили люди, — Штатные охотники! Им тоже, знаешь, шкурой рисковать не слишком-то…
Навстречу попадалось всё больше арб, и замотанных с головы до ног во всё коричневое или жёлтое женских фигур с блестящими
