class="p1">Мэтр Дониёр в это время спокойно и легко удерживал за шиворот пытавшуюся убежать, и что-то причитающе-умоляющее голосящую женщину. Когда последний бандит упал в пыль, и лошади ускакали за холм, он прокомментировал:
— Семь из восьми. Неплохо, неплохо… В школе научилась?
— Да. Наш военрук не скупился на патроны для мелкашки… Сам был большой любитель пострелять! Но снайперская, СВД, оказывается, слишком сильно отдаёт — плохо прижала, и плечо всё отбила. Там синяк, наверное… И из рук просто выскользнула!
— А, ладони от солнца вспотели!.. Ничего. Всё нормально. Отвези эту «девушку» к нам. И дождись меня. Не годится тебе видеть, как мне сейчас придётся… Скрывать следы от оружия, здесь неизвестного. — мэтр Дониёр вынул саблю, погладил кончик. От этого тот истончился, и теперь походил, скорее, на стилет. Или скальпель хирурга, — Да, и винтовку забери!
— А как я?..
— Просто возьми её крепко за руку. И используй «мы» вместо «я».
Чувствуя, что то, что сейчас произойдёт, действительно не для её глаз, она поспешила схватить за руку всё ещё дрожащую, словно лист на ветру, и шёпотом истово молящуюся женщину, бухнувшуюся на колени прямо в пыль, и явно ничего вокруг не видящую и не осознающую, и отправиться домой — в Авалон!
Они оказались прямо на лужайке перед её домом — Ф-фу!..
Только здесь она к в голос рыдавшей, все ещё молящейся, и затравленно озиравшейся на «красоты» леса и сада «новой секретарше», присмотрелась, наконец, без помех.
Ничего выдающегося. Рост — маленький. Возраст — средний. Лицо — словно невыразительный блин: ни приличных бровей, ни пухлых чувственных губ. Глазки — словно у любой азиатки: крохотные и чёрные, как смоль… Да, такую ставить — только к факсу. Или ксероксу. Вряд ли она умеет даже читать. Неважно — мэтр Администратор научит.
Мэтр Дониёр появился только через три минуты. Побледневшее искажённое лицо покрывал обильный пот, и челюсти сжаты так, что желваки ходят на скулах. Сабля уже покоилась в ножнах… Голос оставался спокоен:
— Ставлю за сегодняшнее занятие отлично… Но!
С больши-и-им минусом. Я бы даже сказал — с гигантским.
Маг должен использовать оружие, только известное в эпохе, или — Мире, где работает! Завтра пришлю тебе мэтра Грифа. Чтобы в первую очередь освоила лук. Арбалет. И саблю. — и, заметив её всё ещё судорожно сжатую на предплечьи женщины руку, добавил, уже чуть веселей, — Всё, довольно. Можешь, говорю, отпустить её.
Сэра так и сделала.
Женщина медленно растаяла в воздухе.
— Так это… Она — не!.. Значит, вы всё это сделали только чтобы?!..
— Вот уж нет! — он, хмыкнув, покачал головой, — Просто я наиболее простым способом переправил её в Дом к мэтру Администратору. Не волнуйся: уж он о ней позаботится!
Сэре же пришлось позаботиться о двух здоровенных скобах в бревенчатой стене: винтовку лучше иметь под рукой, в комнате!
Профессор Андервуд попросил, чтобы она его так и называла: профессор.
И хоть взгляд «в лоб», хоть смотрение искоса, всё равно показывали низенького слегка сутулого старичка. С огромной, ярко блестящей проплешиной над бровями, чёрным плащом, застёгнутым, словно у шотландцев, на огромные лямки-застёжки, и покрывавшим тело без щелей или просветов. И кривоватыми ногами, в красных шерстяных носках, видневшимися из-под плаща, всунутыми в чёрные лакированные туфли с острыми и загнутыми кверху носами.
Позже, присмотревшись внимательно, Сэра решила, что всё же профессор пользуется кремом: чтобы не то волосы начали расти, не то — лысина блестела — так уж блестела!: крем пах! Вполне, кстати, приятно — лавандой.
Но на первом занятии особо рассматривать приятное в целом лицо в очках со старинной черепаховой оправой возможности не представилось: профессор умудрился полностью приковать её внимание к тому, что вытворял на, и над столом.
— Очень часто, уважаемая… э-э… Сэра, магу приходится сталкиваться с проблемой доступности неких… э-э… назовём их — ограниченными пространствами. Ну, таких, например, как полости канализационных труб. Норы. Подземелья, населённые… э-э… нехорошими существами. Верхушки крон деревьев. Горы. Да мало ли…
Ну так вот: магу не обязательно лезть в такие опасные… или — малодоступные места… Самому! Он может… Послать вместо себя животное!
Птицу. Рыбу. Змею.
То есть — адекватно приспособленное к этим сложным условиям существо, полностью ему подвластное, потому что сам его и сотворил! Ясно?
— Э-э… Не совсем. Извините, профессор — вы умеете делать… Животных?
— Разумеется, моя… э-э… милая! Я для того и здесь — чтобы и тебя научить!.. Конечно, это потрудней, чем смешать, скажем, уже готовые ингредиенты для Зелья, или пробубнить заученное Заклинание. — в тоне послышалось плохо скрываемое пренебрежение к названным способам и средствам. Профессор даже дёрнул тощим плечом. — Но, разумеется, легче, чем, скажем, летать без метлы, или охотиться с пардом на раухов…
Она даже забыла удивиться, когда он, словно в калейдоскопе, показал ей над столом синими контурами существ, которых уже создал сам. Или которых создали ученики…
Обалдеть! Таким «сооружением» животных она заниматься… Хочет!
Вот созиданием животных, или «животворчеством» они и занимались все оказавшиеся такими увлекательными три часа утренних занятий.
Вначале профессор Андервуд предложил:
— Ну, представь, что тебе нужно обследовать… например, подвал. Низкий, тёмный, заваленный всяким хламом, и пыльный. Чтобы изгнать, скажем, обнаглевших полтергейстов! Ладно, шучу: мышей. Кого пошлёшь?
Сэрина рука непроизвольно потянулась к затылку… Затем, взглянув на лысину профессора, она руку отдёрнула. Но думать не перестала:
— Ну, наверное, кого-нибудь хищного. Крысу. Или кошку: они отлично видят в темноте, и могут пролезть в такие места, куда я сама…
— Неплохо, неплохо… А если крысу, скажем, немного модифицировать (Чтобы могла пролезть не только в узкие норы!) — станет и вовсе отлично! Вот посмотри-ка! — профессор, достав прямо из воздуха, плюхнул перед ней на крышку стола странную массу, консистенцией похожую на тесто, но розово-оранжевого цвета.
— Это — протопаста. Смесь животной протоплазмы, воска и крови. Не пугайся — она стерилизована! — поспешил пояснить профессор, увидев, как Сэра невольно отшатнулась от стола, — А ещё тут довольно много самого обычного детского пластилина! Да-да, чтобы легче было лепить!
Вот этим он и занялся под пристальным взглядом ученицы, непрестанно комментируя свои действия, раскатывая, формируя и прилепляя умелыми пальцами, и дорабатывая пластиковыми лопаточками и ложечками как… Ну, как обычный пластилин!:
— Туловище сделаем потоньше и подлиннее… Чтобы, конечно, не как у змеи, но — в самую мелкую щель или дырку… Пардон — отверстие! Дырка — это то, что в… Словом — потоньше! Вот, примерно так… А теперь смотри — у меня остался запас протопласты. Ну, вернее, я его сам оставил. Вот из него и
