большой палец. Сэра снова ощутила укол в сердце.
Вот теперь она полностью понимала слова лиса из «Маленького принца»:
«Мы в ответе за тех, кого приручили…» Или, как в её случае — создали!
— Я поняла, профессор. А ещё я поняла — это был не урок создания живого… — профессор недоумённо вскинул кустистые брови. — Это — урок Любви! Ко всему живому!
Плечи Андервуда опустились, и взор почему-то погас:
— Быстро же ты это поняла…
Хотелось бы ей знать, кого он потерял. И как…
Словно почуяв изменившееся настроение хозяина, малышка, вернувшаяся к нему на шею встрепенулась, и залезла розовым раздвоенным язычком прямо в профессорское ухо, чуть поскуливая — ну точно — собачка!
— Ах ты маленькая!.. М-муа! — профессор чмокнул резво виляющую задницей «горжетку» в верхнюю часть челюсти — та буквально заизвивалась! — Ну хорошо-хорошо, не буду! Ну-ка, кто тут у нас любит сахарок?..
Когда профессор ушёл, всё ещё воркуя со своей «горжетко-змеёй», она вздохнула посвободней — хорошо, что занятия проходят «дома»!
Летучий бобёр так и стоял на столе, высунув язык, часто дыша и преданно глядя ей в глаза. Боже, какой кроха — а уже соображает! Ну-ка…
Она взяла его в ладонь, подведя её снизу под пушистое тёмно-коричневое брюшко.
Он сразу расслабился, свесив лапы, и довольно сощурившись — только что не мурлыкал. Смотри-ка, а он — очень даже ничего получился. Симпатичный.
Она покрутила ладонь с доверчиво развалившимся зверьком:
— Как же мне назвать тебя? Ты же, вроде, боевой злобный монстр. «Ужас, летящий на крыльях ночи, пучок волос, забивший ваш унитаз…» И всё такое. Значит, и имя должно быть грозным и… Военным.
О! Будешь Хамви! Это, вроде, армейский американский… типа… Джип. Не слишком красивый, но опасный! Ты у меня опасный? — существо на ладони повернулось боком, чуть приподняв кожистое крыло и подставив под её пальцы брюшко — для почёсывания, и после того, как она пошкребла под этим крылышком, довольно заурчало, растянув пасть в блаженной улыбке: ну не дать ни взять — «котик-мягонький животик»! Хотя она делала, вроде, серьёзного самца… Н-да.
Ну очень опасный и грозный! А уж смертоносный — и не говорите!..
Хм. Вытянутая рука начала уставать. А весит-то он — действительно как кошка. Килограмма два. Как же он сможет летать? Да и сможет ли? Можно, конечно, выйти наружу да проверить… Но вначале нужно питомца покормить!
Она подошла к холодильнику, и поставила Хамви чуть сбоку.
— Постой здесь. Что же тебе… Наверное, лучше — мясо. Мэтр Администратор что-то там говорил о том, что оно попитательней любой травы и плодов. — она сосредоточилась.
Огромный (Перестаралась!) кусок копчённого окорока еле помещался на средней полке. Вытащила с трудом — ну словно полбарана! Надо же — ещё тёплый!
Отрезав тоненький для начала ломоть, она положила перед питомцем:
— Хамви. Ешь!
Он не заставил себя долго упрашивать. Взглянул на хозяйку, нюхнул, подошёл вперевалочку к мясу на блюдце, и аккуратно, придерживая мясо коготками «локтей» передних лапок-крылышек, стал отрывать и откусывать небольшие куски, и очень аппетитно чавкать — у неё и у самой потекла слюна.
Ну и чего нам стесняться?
Она отрезала приличный шмат, положила на сковородку, и чуть поджарила на двухкомфорочной газовой плите, газопровод к которой вообразила аж от Здания Храма.
Теперь они наслаждались на пару — правда, она старалась не чавкать, и спустя какое-то время Хамви тоже перестал — воспринял её укоризненное мысленное замечание. Ну — правильно: вдруг кто придёт в гости! Неудобно.
Хотя кто к ней придёт в гости… Только учителя!
Хамви от добавки отказался. Странно. По-идее, он бы должен есть больше…
После обеда у неё была «история оружия, военных технологий и тактика», и слушая и глядя на пушки, гранаты, огнемёты и мины, щедро вываливаемые мэтром Гауссом на стол, или их изображения (вроде танков или систем залпового огня), возникавшие над этим самым столом, она иногда поглядывала на печку: Хамви лежал там, прищуря хитрущие глазки, и подёргивая носиком с двумя отверстиями ноздрей. Но поскольку она запретила категорически, крыльями не хлопал, и на учителя не шипел, даже когда тот сердился, что она не может повторить, кто придумал гаубицу, а кто — создал динамит…
После того, как урок закончился, и благочинный мэтр отбыл, упаковав всё вновь уменьшенное смертоносное добро в суму, она взяла Хамви снова в руку:
— Молодец! Не мешал. Ладно: попробуем пойти погулять…
А неплохо он летает для такого тяжёленького… И по деревьям легко ползает, цепляясь когтями. Более того — он, как кошка, даже закопал за собой то, что наделал в ямке, в песочке на берегу их реки. Умный.
После ужина она села за стол и принялась штудировать учебники, которых у неё накопилась целая нерассортированная груда в углу, на этажерке. Хамви же, уже не смущаясь, развалился на спине на печке, и задал храпака. Причём в буквальном смысле. Но поскольку он храпел негромко, и было в этом тоненьком звуке что-то успокаивающее и домашнее, она только усмехнулась (Про себя!), и вскоре тоже легла.
Заснула почти мгновенно.
Мэтр Гриф явился в белой накрахмаленной сорочке и удобных кожаных сапогах, в которые были заправлены кружевные панталоны. То, что это именно он, она догадалась ещё до того, как он раскрыл рот. Коренастый плотно сбитый крепыш. На смуглом лице — горящие умные глаза и нависающий над верхней губой заострённый хищно изогнутый нос…
— Доброе утро, леди Сэра! Мэтр Дониёр просил меня… э-э… улучшить ваши навыки владения любым оружием. Да, любым. Вот этим, с вашего позволения… И займёмся.
Надеюсь, вы не против пары часов занятий на воздухе?
Ещё бы ей быть против: она знала — что нужно!
Однако к концу этих занятий (И не пары — а трёх с лишним!) была уже сильно против.
Потому что «для начала» мэтр Гриф заставил её обучаться всем трюкам и приёмам фехтования! Причём — на всех, как ей казалось, «холодных» орудиях мира! Шпаги, эспадроны, палаши, мечи: самурайские и простые — чего только он не доставал попарно из воздуха! А в конце ещё и «обрадовал»:
— Ну, для вводно-ознакомительного занятия … э-э… Скажем так: неплохо, неплохо… Однако выносливость ваша, уважаемая Сэра… — он чуть скривил рот, явно давая понять, что на самом деле думает о её неплохой, как она было, наивно считала, выносливости, — оставляет желать… Хм. Завтра перейдём к подробному разбору техники боя каждым оружием! И, конечно, стрельбе из лука, арбалета, и метанию кинжалов! Так… — он что-то сделал руками, — вот и мишень!
