атропин. Сейчас мы посмотрим, как получают вытяжку, употребление которой в нужных сочетаниях и концентрациях… — на столе вновь возникла горелка Бунзена, колбы, реторты, змеевик и прочие атрибуты любой химической лаборатории.
Сэра из последних сил сдержала челюсти от рефлекторного зевка, и придвинулась поближе, поморгав — она уже поняла: на занятиях здесь лучше не отвлекаться!..
— Сегодня поедем в Атлантиду. Нет, не в ту, какая она сейчас, (У нас нет сверхглубоководного батискафа!) а в ту, какой она была каких-то восемь тысячелетий назад. Когда там ещё жили атланты. И находится она, кстати, там, где сейчас Южный полюс.
Сэра закрыла рот, и убрала руку от затылка. Раз мэтр Дониёр говорит, что жили — значит — жили! Боевую одежду «одела» без напоминаний. Однако мэтр, пройдясь вокруг, кое-что посоветовал подкорректировать:
— Сапоги замени на сандалии… Ну, ладно, такие тоже сгодятся. Вместо кожаных штанов — шерстяные… (Кожанные носили варвары. А мы для атлантов — как раз варвары.) А мы хотим, чтоб нас приняли за «своих»… Ага. Ещё — под плащ — хитон. Вот смотри: это — хитон! — перед ней возник и повернулся в воздухе странный балахон без рукавов и штанин… Хм. А ведь в таком без штанов должно быть холодно! Ну и балбесы, получается, все эти атланты! Небось, у каждого второго — цистит или простатит!
Ладно, это — не её проблема.
— Я — здесь, и не здесь! Я — везде и нигде! Я — в Атлантиде!
И правда — никакого ледяного панциря двухкилометровой толщины! Деревья, трава, цветочки луговые… А вон — и птички летают над головой! С неба приветливо льются лучи яркого солнца — вокруг тепло! Антарктида?!.. Правда — восемь тысяч лет назад…
Пустынная дорога, на которой они вновь оказались, сказала ей о том, что такой метод «вживления» в чужой Мир — без свидетелей! — явно предпочтительней!
Мэтр Дониёр кивнул на её мысленный вопрос:
— Пока не можешь точно себе представить, или вспомнить место, куда переносишься (ну, такое даже у магов случается, если посещали давно) — лучше так и делать. От свидетелей подальше! А вот когда ознакомилась достаточно хорошо, и навещаешь часто — лучше «возникать» там, где много народу: на базарах, площадях, в цирках и на ипподромах… И даже — в церквях и мечетях. А сейчас — идём. До города побольше часа хода.
Здесь дорогу окружали сады с ухоженными деревьями, буквально увешанными плодами! Чего только на ветвях не висело: инжир и абрикосы, вишни, сливы, яблоки и апельсины, миндаль, бананы, груши… Единственное, что смущало — невысокие изгороди с колючей проволокой, отгораживающие всё это витаминное богатство от дороги.
Сама дорога, кстати, оказалась весьма удобна, поскольку камни, которыми её замостили, почти не повыкрошились ни от времени, ни от колёс повозок — две чуть приметные, в пару пальцев глубиной, выемки в центре десятишагового полотна всё же имелись.
— Мэтр Дониёр… А можно чего-нибудь сорвать и съесть? — после утренней пробежки и сеанса подтягиваний-отжиманий ей уже вновь захотелось чем-нибудь перекусить. Так что взгляд на нежно-золотистые груши, мимо которых они сейчас проходили, заставлял шевелиться ноздри (Пахли, заразы!), и наполняться пенистой слюной рот.
— Конечно. Нам — можно. Держи. — две самые сочные и спелые груш сами оторвалась от ветви. И проплыли к ним. Сэра честно выделила добытчику ту, что побольше:
— С-спасибо… А если просто — перелезть и сорвать?
— Не получится. Проволока под током. Ну — здесь же знают электричество, так что можешь представить! Моторы, электростанции, холодильники и кондиционеры… И, разумеется, электропушки и электроизгороди. Приглядись: вот же изоляторы!
Чёрт, точно! И как она сразу… Ну, разве что потому, что они сделаны словно из дерева… Или это такая пластмасса?
Однако когда она подошла, чтобы получше рассмотреть, оказалось, что изоляторы из цветного — под дерево! — стекла! Вот хитрые гады! Небось и напряжение…
— Да. Как раз такое, чтобы оглушить непрошенного гостя, и чтобы он не смог убежать, пока за ним не придут рабы-охранники, сидящие в караульном бараке за пультами — вон, видишь? Камеры наблюдения!
Ого! А камеры-то… Крохотные! И замаскированы тоже отлично. И как это она их… Позорище. Внимательней надо приглядываться! И — ко всему! А то она словно слепая наивная туристка: смотрит, и — не видит!..
— Так здесь есть и телевидение?
— Да. Однако у Государства монополия на него. Частных каналов нет. Разве что только — для охранных систем. — он небрежно махнул рукой на поля с клубникой, мимо которых они сейчас проходили. А клубника-то… С доброе яблоко! Она прищурилась. Нет — точно клубника!
Здесь им попались и сборщицы: несколько десятков женщин небольшого роста, в чём-то вроде сари, на коленях ползли вдоль грядок, закидывая собранные ягоды в корзины, а трое огромного роста негров с бичами в мускулистых руках, обнажённые по пояс, подбоченясь и весело переругиваясь, продвигались по полю за спинами сборщиц.
— Это — рабыни? — она вылупилась так, словно в Шадиззаре не видела рабынь.
— Да. Но этим ещё повезло. Самая ужасная работа — у тех, кто выполняет работу по дому на виллах знати. Там они постоянно под рукой: чуть что не так, или просто — не понравилось хозяину — могут и до смерти запороть. Уж чего-чего, а рабов здесь хватает!
— Хватает? Но… Откуда же они их берут?!
— Ну а откуда древние римляне брали? Из завоёванных земель. Все южные побережья южной Америки и Африки — завоёваны. И превращены в базу для набегов на туземное население. Там стоят города-крепости… В-принципе, именно с них и взят образец древними римлянами для своих военных лагерей легионеров. Правда, они этого не знают. Римляне, в-смысле. А африканцы и индейцы тут разные. Посмотри: вон те, что убирают маис — явно из племён инков, а те, что над ними с бичами — из племён зулу…
Характерные черты лиц и смуглых тел индейцев и негров, конечно, не удивили её теперь. Удивил тот факт, что гордые и чванливые завоеватели, которыми она считала инков, приносившие своим злобным богам в жертву сотни тысяч пленников, предстали теперь в столь неприглядном виде! Но как же…
— Э-э, не бери в голову. Мы сейчас не социологическими исследованиями и историко-антропологическими экскурсами собираемся заниматься. Если заинтересовалась — спросишь мэтра Администратора. Он тебе и литературы соответствующей подберет… А нам нужно забрать отсюда мэтра Монтгомери.
— А этот… мэтр Монтгомери — он из наших? В-смысле — маг?
— Да, маг. Предвосхищая твой вопрос: не полевик. А наивно-восторженный учёный. Маг-историк, вроде мэтра-Администратора… Теоретик, который, собирая материал для очередной своей жутко-важной-и-интересной-диссертации, имел глупость
