засветиться, и попасть в плен к местным жрецам… Неглупым ребятам, надо признать.
Им серьёзно занимались. А теперь мэтр пребывает под воздействием нарколеп-тиков-галюциногенов. Уже второй день.
— А что… э-э… А мы собираемся его освободить, да?
— Да. Именно поэтому мы «храбро» идём по самой обычной сельской дороге. Потому что по-другому подобраться к Храму, не вызвав подозрений, невозможно. У местного Жречества настоящая паранойя — видеокамер вокруг храмовой площади понатыкано сотнями! Да оно и правильно: если обдираешь народ, нужно следить. За этим самым народом — мало ли…
А теперь смотри: вот. То, что нам нужно. Повозка с маисом для продажи на рынке.
Действительно, когда они вышли из-за поворота, стала видна стучащая по камням дороги медными ободьями колёс крытая телега-фургон, запряжённая двумя быками с огромными чёрными тушами, и торчащими далеко в стороны рогами. Сэра с мэтром Дониёром прибавили шагу, и нагнали её. После чего мэтр приветливо заговорил с возницей:
— Отличный день, почтенный! — незаметный толчок в бок заставил Сэру тоже разлепить рот:
— Отличный день, почтенный!
— Спасибо, почтенные. Отличный день. — возница, морщинистый, хмурый, и тёмно-коричневый от загара старик явно европейской внешности, но одетый несколько беднее них, смотрел не без подозрений.
— Маис везёте на базар в Сараспис?
— Да. Старался вот успеть к ярмарке… Да подзадержало колесо, будь оно неладно.
Мэтр Дониёр покивал с умным видом. После чего вдруг спросил:
— А скажите, почтенный, Кранах, сержант наряда у северных Ворот, знаком вам?
— Нет, почтенный. Я в городе знаю только торговцев и хозяина постоялого двора.
— Может быть, тогда мы поможем друг другу?
— С удовольствием. Но — как?
— Очень просто. Я поговорю с нарядом, собирающим пошлину, и заплачу за вас и ваш товар… А вы разрешите мне и моему спутнику доехать до рынка в вашей телеге. А то Пэрт натёр ногу. — Сэра торопливо покивала с самым сокрушённым видом, и поспешила потереть бедро — впрочем, особого внимание на эту ошибку «почтенный» не обратил…
— Н-ну… — невооружённым глазом было видно, что предложение очень заинтересовало «почтенного», и колебался он недолго, — Хорошо, всегда рад помочь. Садитесь.
Сэра сделав вид, что ужасно счастлива, и испытывает колоссальное облегчение, забралась в телегу сзади, с деланным стоном поспешив снять один из сапог-сандалий, и занялась якобы натёртым пальцем. Мэтр Дониёр присел рядом с возницей, сказав:
— Отличная сухая погода, почтенный. Хорошо, что успели убрать всё это добро, — он кивнул головой назад, — до дождей. А скажите, вы случаем, не родственник почтенному Урсусу из Домстеда?
— О, да! Но как же вы, почтенный… э-э…
— Хрезамус!
— Да, почтенный Хрезамус… Он мой родной брат! Откуда же вы узнали?.. Меня, кстати, Мэтьюз зовут.
— Очень приятно, почтенный Мэтьюз! Это же элементарно! Вы так на него похожи! А я — его сосед. Наша вилла — через три дома от его, там, в Домстеде.
— Вот уж воистину тесен мир!.. И до чего приятно встретить земляка! Ну и как он там?
— О, сейчас гораздо лучше! Пока стояли тёплые деньки, подагра почти прошла, и он даже ходит сам — но когда нужно проехать до его плантаций авокадо, конечно всё ещё использует дормез с носильщиками… А видел я его буквально… — похоже, чёрт его задери, неизвестно каким образом, но мэтр Дониёр всё знал и о чёртовом Урсусе, и о его вотчине, и о Домстеде… Откуда?! Неужели… Да, наверное, именно оттуда!
Тем не менее почтенного Мэтьюза он буквально очаровал, и следующие полчаса пути тот увлечённо обсуждал домашние и хозяйственные дела: брата, свои, и третьего брата — помещика в Таппе, рыбачьем посёлке на побережьи.
Не остались, конечно, обойдёнными и цены, и бездельники-рабы, и неурожай сорго и сои — вот уж Сэре нашлось, что послушать о сельском хозяйстве легендарной страны… Она вначале старалась вникнуть в хозяйственную систему — мало ли!
Ну и ничего особенного — нормальное сельское хозяйство. Если бы не рабский труд, можно было бы подумать, что это два заскорузлых от непогод и трудов праведных фермера, там, дома, обсуждают колорадского жука, напавшего на картошку…
Так что вскоре она попросту развалилась на твёрдых початках, и заснула — солнышко и монотонно-однообразное гудение двух голосов разморило её.
— Пэрт! Да Пэрт же, вырви Мардук твою печень! Здоров же ты спать! — Сэра вспомнила, что это она — Пэрт, и пора просыпаться!
Разлепив глаза, она обнаружила, что уже за полдень, и вокруг стоит тот неповторимый шум и многоголосый гам Базара, который никогда не перепутаешь ни с чем иным. Тем более — вокруг так пронзительно пахло дарами полей и… навозом!
Она выбралась из телеги, и они вновь обошли её. Сэра поспешила одеть благодарную улыбку на лицо:
— Благодарю, почтенный Мэтьюз! Вы спасли мои ноги!
— Что вы, что вы, почтенный Пэрт и вы, почтенный Хрезамус! Напротив: это я должен благодарить вас за оказанную мне честь и приятную беседу! А уж про то, чтобы столь быстро пройти Заставу — э-эх, что говорить! Сам-то я могу только мечтать о таких связях!.. — они расстались, уверив друг друга во взаимном уважении, чести от знакомства, и т. п.
Похоже, она нагло проспала эту самую Заставу. Ну и ладно — вот они и в городе.
— Мэтр Дониёр! А что там с… Заставой?
— Э-э, не бери в голову! Ты подозрений не вызвала — ещё бы!.. Храпела так, что почтенный Кранах за пятьдесят шагов услышал. А поскольку я приложил немного… Усилий, твоё лицо прокатило под нашего с ним общего знакомого. Я тебя даже будить не стал.
Мэтр Дониёр вёл её между рядами, где и на прилавках, и прямо с телег продавали всё то великолепие плодов и зерна, что земля Атлантиды давала явно в изобилии.
Здесь оказались даже гречка. И киви… Не говоря уже о дынеобразных и мерзостно вонявших колючих шарах дуриана — для них был выделен угол с подветренной стороны!
Про дуриан ей объяснил мэтр Дониёр, заметив её сморщенный носик.
Ах, вот так. Изысканнейшее, значит, лакомство?.. Вот уж долго её придётся уговаривать попробовать!
Храмовая площадь сегодня тоже была отдана под ярмарку. Этим, как поняла Сэра, и собирался воспользоваться мэтр Дониёр.
Вот он остановился под прикрытием последней телеги, и внимательно оглядел сам Храм — распластанную по земле монументальную ступенчатую каменную громадину, размером уступавшую, наверное, только знаменитым пирамидам фараонов. Не менее внимательно мэтр осматривал и окружающее храм обширное пустое пространство… Вряд ли простым смертным взбредёт в голову идти туда без особой надобности, или приглашения. И уж тем более вряд ли такое пройдёт незамеченным — через сто шагов
