class="p1">— Хорошо, что ничего серьезного, — ответила я, отгоняя близко подошедшую к нам Алевтину, которая явно подошла погреть свои куриные уши и послушать, о чем мы говорим с Монтероком. — Я бы с радостью пошла с вами. Но меня выгнали из семьи за отказ выходить замуж за навязанного обществом и дядей жениха. Не думаю, что появление со мной в свете благополучно скажется на вашей репутации.
— Бросьте, — улыбнулся Александр. — В свете уже давно полно новых сплетен, а о вас все позабыли. Ну так что?
Я хотела было все же отказаться от предложения, но стоящая рядом Молли незаметно для графа Монтерока, но достаточно сильно для меня, пихнула меня своим острым локотком, и я согласилась, приняв приглашение Александра.
— Эдвард, может, богаче и красивее, — заявила девочка, когда граф Монтерок ушел, — но не стоит раскидываться мужчинами. Тем более у нашего соседа все проще со статусом. Так что твоя бедность, и отсутствие родовитой фамилии для него не так неприемлемы, как для брата короля.
Я молча доела свой эклер, удивляясь житейской мудрости Молли.
— Кстати, — продолжила она, — надо решить вопрос с платьем. Ведь не можешь же ты пойти в этом, — она указала на мой наряд, в котором я была сейчас.
И впрямь старое платье в цветочек из прошлого десятилетия не подходило для театра. Но сегодня я нашла в одном из сундуков чудесное нежно-голубое платье. И пусть его фасон тоже был старомодным, платье можно было слегка изменить.
Глава 30. Благородство, которого не было
Глава тридцатая. В которой полно приятных и не очень сюрпризов
Но подготовкой платья я решила заняться следующим утром. Все же бессонная ночь и полный самых разных забот и дел день и вечер сделали сове дело и я просто-напросто хотела спать.
В этот раз ночь прошла спокойно. Никто не пытался влезть в окно, или попасть в дом. Возможно потому, что уже перед самым сном мы с ребятами занялись окнами. Вызвать мастера у нас средств пока не было, потому что окон в доме было много, и отремонтировать каждое было нам пока не по силам и средствам. Поэтому решено было пока заменить замки и шпингалеты на тех, которые были в наших спальнях, а остальные, которые легко открывались снаружи, для верности и надежности просто забить гвоздями. Некоторые, совсем разбитые и ветхие окна мы наглухо заколотили досками. Пусть вид дома в целом из-за этого стал не очень, зато точно гарантировал, что никто чужой не зайдёт в дом.
Ночь прошла без приключений. А вот утро преподнесло свои: оно встретило меня квохтаньем во дворе.
Накинув на плечи шаль, потому что утро было прохладным, а комната успела остыть за ночь, я выглянула в коридор и, подойдя к окну, выходящее во двор, увидела, что по участку бегает Алевтина Владимировна, а ее преследует рыжая лиса.
Еще чуть-чуть и зубы хищницы захлопнулись бы на шее курицы. Но хорошо, что это окно было с исправной защелкой и мы его вчера не прибили к раме гвоздями. Я открыла окно и бросила в рыжую лисицу тяжелым канделябром, который подвернулся под руку.
Поняв, что теперь они тут не вдвоем, рыжая хищница замерла, а после бросилась к забору и скрылась в кустах. Я же пошла проверять цыплят, уже мысленно представляя, что увижу там, и думая о том, как объяснять ребятам случившееся. Ведь это была моя вина. Я решила, что не стоит закрывать курятник на задвижку. Потому что вдруг Алевтине надо будет выйти на улицу, потому как она категорически отказывалась делать свои дела, как все куры: где попало, и ходила для этого в кусты. А цыплята же пока были слишком маленькие, чтобы перепрыгнуть самостоятельно высокие бортики вольера. И теперь я шла, ожидая увидеть кучу желтых перьев и думая, как быстро убрать следы ночного происшествия, чтобы дети их не увидели.
Молли точно будет плакать и жалеть цыплят, да и ребята еще дети, и тоже расстроятся. Хотя, может, Артур с Марком вида и не покажут, считая, что слишком взрослые для этого. И все же все было плохо. Включая то, что мои надежды на свежие домашние яйца разбились о суровую реальность, как и потраченные впустую деньги не добавляли хороших мыслей.
Я открыла дверь и... Все цыплята были на месте! Алевтина спасла их! Она отвлекла рыжую хищницу, уведя ее от цыплят!
Уж чего-чего, а подобного от жены Игната Васильевича я не ожидала. Хотя, кажется, она и сама была удивлена не меньше моего.
— Кудах — кудах, — кудахтала курица, пытаясь заговорить.
Но вышло это у нее только на третий раз:
— Лиса.., — голос курицы был охрипшим, — она маня чуть не съела.
И, закатив глаза, ощипанная местами Алевтина Владимировна, потеряла сознание.
Я подняла ее и, закрыв курятник, чтобы если вдруг лиса решит вернуться, то не открыла его, пошла с супругой Игната Васильевича в дом. Оставлять ее бесчувственную во дворе я не рискнула. Как и оставить ее приходить в себя в курятнике тоже было бы после совершенного ей некрасиво.
Сначала я хотела положить ее к мужу. Но, посмотрев на храпящего и даже ухом не поведшего Игната Васильевича, что еще чего доброго, он ее придавит, и потому отнесла птицу к себе, уложив на кресле.
Я уже хотела сходить за холодной водой, надеясь, что та поможет привести Алевтину в чувства. Но, кажется, та не понадобилась.
— Ах, кудах — тах, что случилось? — курица открыла глаза и завертела головой, смотря по сторонам.
— Вы спасли цыплят, уведя от них лису — ответила я, собираясь поблагодарить птицу, но не успела.
— А я так надеялась, что лиса съест их, а за мной не побежит! Но дурацкая дверь в курятник не открылась! Надо ее срочно переделать! Я вышла по нужде в кусты, а там лиса! Я побежала к курятнику, и что?! Ничего! Дверь заело, и она не открылась!
После слов Алевтины все встало на свои места. Она не хотела спасать цыплят… просто так вышло случайно. Лиса отвлеклась на взрослую курицу и до цыплят просто-напросто не добралась.
Я подхватила Алевтину Владимировну и несмотря на ее возмущения тем, что она чуть не погибла и ей нужны особые условия, чтобы восстановиться, я отнесла ее в курятник, и, сказав, чтобы она сидела в нем, пока я не проверю забор
