таким и должен быть принц из сказки: красивый блондин с бархатным голосом и полный доброты и благородства.
— Что ж, я очень рада за нашу Алису, — в разговор вступила тетя. — Рада, что у нее появился такой друг, как вы. Но помните, что у нее есть еще и мы. И обидеть ее не позволим. Так что хоть она и не живет с нами, и не носит нашей фамилии, Алиса все равно под нашим присмотром.
Глава 32. Спектакль
Глава тридцать вторая. Забота близких
Не знаю, кто из всех нас больше ждал вечера: Марк и Артур, которым я разрешила развести сегодня в саду костер и поджарить на нем хлеба с ветчиной; Молли, которой я пообещала принести из театра веер; или же я сама. Я так давно не была в театре. Последний раз я ходила на спектакль с подругой на первом курсе института. А после больше и не довелось. Хотя я очень любила театр. Но то не было денег, то времени. Да еще и мой благоверный — неверный, не любил ни театр, ни кино. Поэтому мы если куда и ходили, то или кафе, или же на концерт какой-нибудь малоизвестной, но любимой им рок — группы местного разлива. На которые я очень быстро перестала ходить, предпочитая почитать книгу дома.
Оказавшись в этом мире, я и вовсе забыла о таких вещах, как выход куда-либо. Дядя никогда не брал меня с ними ни в театр, ни в оперу, ни в гости на званые ужины.
Я нагрела воды и искупалась, а после, высушив наполовину волосы, потому что до конца они так и не успели просохнуть, а фена в этом мире изобретено не было, я так влажными и заплела их в косу, и завернула ту на манер пучка. А после надела платье и села ждать своего кавалера.
Вполне отошедшая и пришедшая в себя после нападения лисы Алевтина Владимировна ходила под окнами, и я слышала, как она стенает о том, что ее муж никуда ее не приглашает. А она, между прочим, хоть и курица, но все же женщина. И Игнат Васильевич мог бы и не быть таким свином, а уделять внимание супруге. Тем более после того, что она пережила сегодня утром.
— Вон, даже Алиску, кудах-тах, и то пригласили в театр, — жаловалась наглая курица. — А я ведь тоже женщина. И даже куда более интересная, чем она. И вообще, мой муж — тайный секретный шпион! И я должна быть в почете. Нам вообще должны отдельную ложу давать! Иди к своему Эдварду и говори об этом!
Игнат Васильевич же в ответ бормотал что-то бессвязное. А потом, судя по всему, сказал, что-то совсем не то, и я услышала злое кудахтанье, шум крыльев и визги борова.
Можно было бы вмешаться. Но, в конце концов, это были их семейные дела. Вот пусть сами и разбираются в своих любовных распрях. А потому я прикрыла окно, выходящее во двор, и пошла открывать дверь, потому что в нее постучали. Это был граф Монтерок.
— Прекрасно выглядите, леди Алиса, — он протянул мне небольшой букет из голубых гортензий, который я с благодарностью приняла.
Потому что, как и с походами в театр, с цветами у меня в прошлой жизни было негусто, а уж в этой тем более. И вот я стою в красивом платье, с цветами, и собираюсь идти на спектакль в сопровождении красивого высокого блондина, будто сошедшего с обложки глянцевого журнала.
Не сказка ли? Но почему — то, совершенно некстати вспомнился брат короля, и то как ночью я отправила Эдварда в шкаф.
Я пару раз моргнула, словно хотела этим прогнать воспоминания. И, дав руку графу, спустилась с ним к карете.
Дорога к театру шла через большую часть города, которая в вечерних сумерках выглядела волшебно, благодаря желтым фонарям, которые уже зажгли.
Здание театра оказалось небольшим, но красивым. У входа стояли клумбы с розовыми и красными цветами, а у дверей людей встречал консьерж в красно — белой ливрее.
Места у нас с Александром оказались в центре зала, и так выходило, что мы были у всех на виду. А вот мне смотреть по сторонам, крутя головой и выискивая сестру и тетю, было неудобно. Поэтому я понадеялась, что они сами меня увидят и подойдут во время антракта.
Так и вышло. Агния, поздоровавшись с графом Монтероком, взяла меня за руку, и мы с ней чуть отошли в сторону, пока Александр был занят разговором с тетей Оливией. Наконец, мы с сестрой могли спокойно поболтать. Хотя я любила жену дяди Августа, но все же с тетей Оливией мы были как племянница и тетя, а с Агнией не только сестрами, но и подругами.
Оказалось, что Агния и Эдмунд уже официально объявили о помолвке. С чем я и поздравила сестру, которая была рада этому, потому что любила Эдмунда. А еще она очень переживала за меня:
— Я бы так хотела тебе чем-нибудь помочь, но сама, знаешь, отец очень суров.
— Не переживай. В старом доме нашлось пару вещей, которые купил старьевщик.
И в этом я не соврала. Пока мы с ребятами занимались уборкой в доме и разбором старого хлама, в завалах поломанной мебели и вещей мы нашли несколько потерянных сережек, одну шкатулку и одну старую книгу, обложка которой была украшена полудрагоценными камнями.
— А в дальнейшем, надеюсь, моя задумка с клубникой удастся и все получится, — я улыбнулась, желая не то поддержать сестру, не то саму себя.
— Клубника? — с голосе сестры я слышала сомнение.
— Да. Хочу попробовать выращивать ее чуть по-другому, и, надеюсь, это принесет свои плоды.
— Здорово, — Агния улыбнулась в ответ, но как-то кисло.
Было видно, что ей моя затея не кажется такой уж прекрасной:
— Алиса, впереди зима. Зимой ничего не растет. Может, тебе лучше подыскать какую-нибудь работу «понастоящее». У Талиссы Аронели сейчас родился второй ребенок. И скоро им понадобится гувернантка. Хочешь, я могу поговорить с ними. Мы как раз должны вместе с Эдмундом прийти к ним на следующей неделе на ужин.
— Спасибо тебе за заботу, — кивнула я, — надеюсь, что оранжерея с зимним садом подойдет для выращивания ягод зимой. Но и от твоего предложения я не буду отказываться. Сейчас любая работа будет мне кстати.
И мы с сестрой
