неловкая невеста, едва не испортившая праздник». Стена, которая, казалось, рухнула на слете, когда он протягивал мне суфле, снова выросла, высокая и неприступная.
– Почему вы больше не называете меня Ксалорчиком? – неожиданно поинтересовался дракон. В его глазах мелькнул знакомый едкий огонек. – На горе у вас это так хорошо получалось.
Он что, издевается?..
– Неужели вам понравилось? – хмыкнула я.
– Это была неплохая попытка довести меня сюсюканьем до белого каления, – признал Ксалор с той же усмешкой. – Действительно, почти сработало.
– У вас тоже была неплохая попытка завалить меня на экзамене грудой пыльных фолиантов.
Его улыбка мгновенно исчезла. Взгляд стал острым, сканирующим.
– Мне начинает казаться, леди Корделия, – произнес он медленно, подчеркивая формальное обращение, – что вы и сами не хотите за меня замуж. Но при этом отчаянно желаете, чтобы отказ был именно с моей стороны.
Паника сжала горло. Проклятье! Он был чертовски близок к истине…
– Я просто не позволю вам безнаказанно издеваться надо мной, лорд Ксалор. – Я вскинула подбородок, надеясь, что голос звучит гневно, а не испуганно. – У меня всегда найдется, чем вам ответить.
К моему удивлению, его напряженное выражение лица смягчилось. В глазах мелькнуло что-то похожее на… веселье?
– О, в этом я уже не сомневаюсь. – Ксалор распахнул дверь моей спальни, до которой мы довольно быстро дошли. – Спокойной ночи, Корделия. Отдыхайте.
Едва я вошла, он удалился, не оглядываясь.
Отдохнуть? Шансов было ноль. Я битый час металась в кровати, одеяло душило. Перед глазами мелькали образы: бездна ущелья, ощущение неумолимо разжимающихся пальцев… А внутри, как отклик на эти кошмары, снова поднималась знакомая, удушающая стужа. Дар. Он шипел и рвался наружу, подпитываемый моим страхом. Темная энергия пульсировала под кожей, пытаясь прорваться сквозь оковы контроля. Если я не успокоюсь сейчас, сию секунду, эманации усилятся. Они привлекут внимание. Сюда сбегутся господа драконы и тогда…
Я зажмурилась, пытаясь дышать глубже. «Успокойся. Успокойся. Успокойся». Но вместо покоя в голову лезли другие картины: крики той ночи в Хартвуде, треск горящих балок, запах гари и крови… И дикий, неконтролируемый ужас, которого я так боялась.
Становилось только хуже. Еще немного – и тьма вырвется, причем не искрами, а сокрушительной волной.
Мне нужно было что-то делать! Что-то, что помогло бы сдержать эту бурю.
В панике я накинула поверх ночной рубашки халат и, не раздумывая, выскочила в коридор. Замок спал, лишь светильники тускло освещали путь. Я почти бежала в библиотеку, сердце колотилось как бешеное.
В огромном, погруженном в полумрак зале я сразу ринулась к тому самому шкафу, где лежала книга о темной магии. Я схватила ее и раскрыла на странице с оглавлением, но буквы плясали перед глазами, сливаясь в черные бездонные пятна. Я не могла сосредоточиться! Тьма поднималась по горлу, холодный ком сдавливал грудь.
В отчаянии бросила фолиант и я сунула руку под соседний шкаф, туда, где лежал припрятанный артефакт Дезмонда. Гладкий, испещренный тускло светящимися багровыми трещинками камень. Я сжала его в перебинтованной ладони, и он тут же ожил, трещины вспыхнули ярче. По руке пробежал скользкий холодок.
«Помоги!» – мысленно взывала я.
Демон не ответил. Вместо этого воздух передо мной затрепетал и из тени между стеллажами материализовался Дезмонд. Его темные глаза сразу нашли мои.
– Ох, Корди, – прошептал он, протянул руку и накрыл мою, сжимающую камень. Его прикосновение было прохладным. Между мной и бушующей во мне тьмой словно опустился невидимый щит. Давящая волна отступила, оставив после себя дрожь и опустошение. – Зачем же так себя мучить, подавляя свою истинную суть?
– Иначе нельзя, – прошептала я, чувствуя, как слезы подступают к глазам от облегчения и нового страха. – Нельзя, чтобы у общества возникли вопросы к роду Хартвуд. Чтобы нас начали бояться.
И чтобы не сообразили, как погибли те наемники. Все до единого.
Я сглотнула ком в горле. Дезмонд кивнул, будто понимая все, о чем я недоговариваю.
– Разумные опасения, – признал он. – Но прятать свой дар – все равно что пытаться запереть в клетку ураган. Рано или поздно клетка сломается, и последствия будут куда страшнее. Я могу научить тебя контролировать твою тьму. Так, чтобы никто и никогда ее даже не почувствовал.
Во мне шевельнулась слабая надежда.
– Чего ты хочешь взамен? – спросила я, прекрасно зная ответ.
Демон улыбнулся своей красивой, холодной улыбкой.
– Одну шкатулочку. Маленькую. Золотистую, бархатную. Из кабинета твоего дракончика.
– Сами ее возьмите, – вырвалось у меня. – Вы же ходите, где хотите! Исчезаете, появляетесь…
Дезмонд вздохнул с преувеличенной скорбью.
– Ах, если бы! Кабинет Ксалора огражден хитроумными защитными барьерами. Мою демонскую сущность они не пропустят. А вот тебя… – Его взгляд скользнул по помолвочному кольцу на моем пальце. – Тебя – да. Благодаря этому особенному украшению.
– Давайте я вам его одолжу.
– Не сработает, красавица, – рассмеялся он. – Ксалор надел колечко на твой пальчик, оно впитало твою энергию. Без тебя это просто дорогая безделушка. – Дезмонд стал серьезен. – Шкатулка. Взамен на полный контроль над твоей тьмой. Чтобы ты больше никогда не дрожала от страха перед самой собой.
Не дожидаясь моего ответа, он растворился в воздухе, как дым. Оставив меня в огромной, безмолвной библиотеке, со жгучим камнем в руке и невозможным выбором в сердце. Шкатулка… Контроль… Мое предательство Веларионов… Это может привести к еще большей беде! Цена спокойствия за мою семью, за себя, была чудовищно высокой.
Глава 16
Утро я провела за гнетущими размышлениями. Предложение Дезмонда было опасным, но заманчивым. Словно сочный, ядовитый плод, манивший из-за запретной ограды. Я металась между страхом перед собственным даром и леденящим ужасом перед тем, что совершу, если соглашусь. Мысли кружили, как осенние листья в вихре, не находя покоя.
Спасением оказалась Эрис. После пропущенного мной завтрака она заявилась ко мне в покои с видом полководца перед битвой и объявила:
– Сегодня спасаем огненную азалию! Она хилеет, и я подозреваю, что корни подгнили. Ты со мной? Раз твое заточение в библиотеке закончено.
Я посмотрела на свои уже разбинтованные ладони. Боли и следов почти не осталось – целитель сотворил чудо. Может, и сгожусь для спасения драконьих цветов. Я ухватилась за это предложение, как утопающий за соломинку. Любое дело подойдет, лишь бы не оставаться наедине со своими внутренними демонами и потенциально одним внешним.
Огненный сад
