Третий… Мои пальцы наткнулись на что-то бархатистое, небольшое. Я вытащила. Золотистая шкатулка, размером с ладонь. Она. Точь-в-точь, как описал Дезмонд. Легкая, таинственная.
Я уже собиралась бежать, но взгляд упал на раскрытую тетрадь, лежавшую прямо на столе в лунном свете. Почерк… Я узнала его сразу. Тот самый, что был в злополучном письме с предложением. Ровный, уверенный, с резкими росчерками. Почерк Ксалора.
От написанных им слов кровь застыла в жилах.
«Дом Ноктварус» – кричал крупный заголовок. «Полный список черных драконов по данным архива драконьих родов». Ниже было древо со списками имен. И напротив каждого – дата смерти. Пятьсот лет назад. Четыреста. Триста пятьдесят. Группка имен – почти триста лет назад. Последние даты – двести и сто лет, у двух дракониц, перешедших ранее в другие дома – Пиросвальд и Скальвари – и доживших до старости. Под списком была подведена жирная черта. И на полях, его рукой, с нажимом, почти прорезавшим бумагу, было выведено:
«Все официально мертвы по естественным причинам или уничтожены в ходе Очищения»
Очищения?! Вот как у них называется массовое убийство сородичей.
«Кто-то мог остаться?» – гласили записанные Ксалором вопросы. – «Случайно выживший дракон? Тайный неучтенный потомок по мужской линии? Культ последователей? Зачем им Хартвуд?»
Он рылся в истории гибели моих родителей! Не просто так предлагал на балу помощь в поиске правды. Ксалор искал ее. Неужели для того, чтобы снова попытаться выторговать у меня свободу? Злость, острая и жгучая, кольнула под ложечкой. Использовать мою боль как разменную монету? Какой же он…
Но гнев тут же утих – от другой мысли. А вдруг ему действительно не все равно? Возможно, он копается в прошлом не только для сделки? Его пометка «Кто-то мог остаться?» звучала почти отчаянно. Как у того, кто столкнулся с неразрешимой загадкой.
Сомнения, тяжелые и липкие, обволакивали душу. Стоило ли подставлять его сейчас? Отдавать Дезмонду эту шкатулку, зная, что Ксалор тоже ищет ответы на мои вопросы? Кто, несмотря на всю свою драконью спесь, спас меня из пропасти… Кто поцеловал так, что до сих пор губы помнят жар…
Да что же такое в этой шкатулке, зачем она сдалась Дезмонду?!
Любопытство было сильнее страха и разумных доводов. Оно победило. Пальцы, практически сами собой, нажали на крошечную застежку шкатулки. Крышка бесшумно отскочила.
Я заглянула внутрь и замерла. Дыхание перехватило, весь мир сузился до содержимого маленькой бархатной коробочки.
Внутри, на темном шелке, лежала чешуйка. Маленькая, сморщенная, цвета старой, запекшейся крови. Угольно черная.
Глава 17
Секунды шли, а я продолжала, не дыша, смотреть в шкатулку. На сморщенный кусочек старой драконьей кожи. Но от нее исходили волны леденящей, тяжелой тьмы, пропитанной чем-то древним, извращенно-чуждым. Шкатулка, очевидно, не просто коробочка – в нее вплетен мощный подавляющий барьер, сдерживающий эти чудовищные эманации.
Я захлопнула крышку так быстро, что едва не прищемила пальцы. Желудок скрутило от осознания увиденного в ней. Это чешуйка черного дракона?! И она лежит в столе Ксалора!
Мысли метались. Отдать ее Дезмонду? Предать того, кто, судя по записям, искал правду о Хартвуде? Пусть его мотивы были мне неясны, но он был единственным, кто обладал ресурсами и интересом к расследованию. Украсть шкатулку – значит лишиться весомой улики. А Дезмонд… Зачем демону частичка черного дракона, пропитанная их темной магией? Внезапно его бархатистый голос, его «помощь» показались мне откровенно зловещими. Он был не просто подозрительным – он был очень подозрительным!
Руки дрожали, но я сунула шкатулку обратно в ящик, задвинула его, стараясь не оставить следов. Выскользнула из кабинета, прикрыв дверь. Тишина коридора давила на уши. Нужно было уходить. Быстрее. В свою комнату. Осмыслить этот кошмар.
Я почти прошмыгнула мимо тяжелой двери спальни Ксалора, когда та распахнулась. О, боги! Он стоял на пороге, залитый мягким светом из комнаты. На нем был лишь халат из темного шелка, небрежно завязанный на поясе, едва прикрывающий мускулистый торс. Взгляд – острый, настороженный, без тени сна.
– Корделия? – хрипло осведомился он. – Что вы делаете посреди ночи на пороге моей спальни?
Кровь ударила в лицо. Смущение от его вида – эти плечи, рельеф мышц под тонкой тканью – мгновенно смешалось с животным страхом: он поймал меня с поличным! Но его вопрос… Ксалор не спрашивал, что я делала в его кабинете. Он спрашивал, что я делаю у его спальни.
– Я… гуляла, – выдавила я, чувствуя, как горят щеки.
– По моему замковому крылу?
Ксалор шагнул ко мне. От него пахло теплом кожи и чем-то приятным, с нотками сандала.
– А что, нельзя? – Я попыталась собрать остатки дерзости. Паника перед разоблачением отступила, уступив место жгучему смущению. – Такого запрета, кажется, не было. Я ваша невеста, в конце концов. Имею право… осваивать территорию будущего мужа.
Он посмотрел на меня долгим, жгучим взглядом. В его золотистых глазах мелькнуло что-то вроде… предвкушения?
– Что ж, – произнес Ксалор с опасной усмешкой. – Вы догулялись.
И схватил меня за запястье. Не грубо, но неумолимо. Прикосновение его пальцев обожгло, как искра. Во мне взорвалась гремучая смесь страха и чего-то дикого, пьянящего. Он втащил меня в свою спальню.
Сердце подскочило к горлу, забилось так бешено, я нечем стало дышать. Но за порогом он тут же меня отпустил. Дверь захлопнулась, я отшатнулась, прижимаясь спиной к прохладной древесине. Меня била крупная дрожь, почти колотила.
– Ну что вы, я приличный дракон, – заявил Ксалор, глядя на меня сверху вниз. Его поза была обманчиво расслабленной. – Не собираюсь набрасываться на вас, не переживайте.
– Вы – неприличный дракон! – выпалила я, отводя взгляд от его полуоткрытой груди. – Быть перед невестой в таком виде – это непристойно!
Он рассмеялся – низко, глухо, и этот звук отозвался волной мурашек на моей коже.
– Вам следовало подумать об этом до того, как вы решили прогуляться сюда ночью, – парировал Ксалор, и в его глазах снова вспыхнул тот самый едкий, насмешливый огонек. – Или, по-вашему, я сплю в пижаме в полосочку?
Я старалась не смотреть на него. Не видеть, как шелк халата струится по мышцам живота, не думать, что там ниже. Как назло, в сознание врезалось воспоминание о его поцелуе – властном, сминающем. Хотелось ли мне, чтобы это повторилось? Кажется, да… Но еще сильнее хотелось вырваться и спрятаться. Ужас сжимал горло ледяными пальцами.
– Почему вы меня так боитесь? – спросил дракон,
