и его тон потерял насмешливый оттенок.
Я молчала, дрожа все сильнее.
– Успокойтесь, ничего плохого я вам не сделаю.
– Ага, – хмыкнула я. – Вы просто хотите, чтобы я отозвала свое согласие на помолвку. Вот и все ваше «ничего плохого», да?
Ксалор наклонил голову, его взгляд скользнул по моим губам, потом вернулся к глазам.
– Осваивание территории до свадьбы, – произнес он медленно, отчетливо выговаривая каждое слово, – значительно затруднит разрыв помолвки, не находите?
Я почувствовала, как у меня пылают шея и уши. Словно дракон сорвал с меня всю одежду одним лишь этим намеком. Я не думала, не соображала – инстинктивно рванулась к двери, нащупала ручку, выкрутила ее и выскочила в коридор. Он не стал меня останавливать.
В своей комнате я упала на кровать и пыталась отдышаться. Стыд, злость на себя, на него, на свои реакции… Все смешалось воедино! Но одно я знала наверняка. Я не буду связываться с Дезмондом. Ни за что. В библиотеке есть книга по темной магии. Я прочту ее. Я научусь контролировать эту тьму внутри себя. Без помощи демона, сама.
Утро застало меня измотанной, но решительной. За завтраком Ксалор был невозмутим, обсуждал с отцом дела Драконьего Пика, кивал на реплики Эрис о том, что огненная азалия «уже выглядит бодрее». Будто той ночной встречи у его спальни, того разговора с непристойными намеками вовсе не было. Его спокойствие было почти оскорбительным.
Мориус отпил из хрустального бокала и поставил его со звонким стуком о стол, что привлекло всеобщее внимание.
– Пора определяться с датой свадьбы, – произнес он весомо. – Через месяц, в день полной луны, идеальный день. Нужно начинать подготовку.
Воздух в столовой сгустился. Ксалор замер с куском стейка на полпути ко рту, его глаза на секунду остекленели. По моей спине пробежал озноб. Месяц. У меня всего месяц!
– Лорд Мориус, – начала я, пытаясь переключиться на мысли более важные, чем предстоящая свадьба. О Ноктварусах. Почему-то Ксалор упомянул в своих записях возможного неучтенного потомка по мужской линии, игнорируя перешедших в другие дома черных дракониц. – Ваши рода обычно заключают браки между равными. А как определяется, какого цвета будет их потомство? Если, например, отец зеленый дракон, а мать золотистая?
Мориус, похоже, воспринял вопрос как естественное любопытство невесты. В конце концов, справочника по драконьей биологии в их библиотеке я не находила.
– Мужская кровь доминирует, – пояснил он. – Потомство наследует цвет и основные черты рода отца. Драконица, выходя замуж, становится частью дома мужа. Ее прежний род важен для генеалогии, но не для сущности детей.
– О, Корделия, тут нет повода для тревоги! – встряла Эрис. – Ваши с Ксалором дети будут такими же настоящими Веларионами, как если бы он женился на Лираэль или любой другой драконице. Честное слово!
«Честное драконье слово», – ехидно подумала я. И почему она отдельно выделила именно Лираэль?! Все-таки ей предназначалось однажды стать его невестой? Недаром же Ксалор приводил ее на бал, и она так разозлилась, узнав о нашей помолвке… Хотя какое мне дело? Да я только и жду, чтобы он наконец меня бросил!
Я кивнула, делая вид, что успокоилась. Потом набралась смелости и спросила:
– А из какого дома была леди Аэлина?
Ксалор отложил нож и ответил ровно:
– Игнисарр.
Игнисарр? Так Лираэль их кузина!
Взгляд Ксалора стал отстраненным, имя его матери Аэлины повисло в воздухе. Веселость Эрис испарилась. Даже Мориус опустил глаза на свою тарелку. Грусть и неловкость были почти осязаемыми. Завтрак закончился в тягостном молчании.
Когда мы вставали из-за стола, Мориус жестом остановил меня.
– Корделия, пройдемте. На минуту.
Он повел меня не в кабинет, а в небольшую, уютную гостиную с видом на горы. Солнечный свет заливал комнату, но его лицо оставалось серьезным.
– Пора рассказать вам кое-что, – сказал Мориус, глядя куда-то вдаль, за окно. – Вы почти часть нашей семьи. Аэлина… – он произнес имя жены с усилием, – погибла трагически. От темной магии.
Я замерла ошарашенная.
– Она была очень увлеченным исследователем, – продолжал Мориус, и его голос был низким и монотонным, будто он читал доклад. – Изучала древние артефакты. Один из них… оказался слишком опасен. А она – неосторожной. – Он сжал кулаки. – Мы бросили все силы, все ресурсы, чтобы спасти ее. Обратились к лучшим целителям, но никто не мог справиться. Отчаяние заставило нас пойти на сделку с Дезмондом.
Я почувствовала, как холодею изнутри.
– Он попытался, – глава Веларионов покачал головой, и в его глазах мелькнула старая, невыносимая боль. – Но даже его демоническая сила не смогла излечить ее. Он лишь облегчил ее последние часы. За это мы даровали ему право появляться в Драконьем Пике. Право, которым он пользуется весьма активно.
Я стояла, пораженная его откровенностью. Эта боль, эта история… Он делился самым сокровенным горем.
– Спасибо, лорд Мориус, – прошептала я искренне. – За доверие.
Он кивнул, коротко, и вышел, оставив меня одну под ярким, безжалостным солнцем.
«Аэлину сгубил артефакт?» – стучала в голове назойливая мысль, пока я смотрела на сияющие горные вершины. Она погибла весной, три года назад. Сразу после нападения на Хартвуд. А Дезмонд, как выяснилось, хочет завладеть чешуйкой черного дракона. Чешуйкой, пропитанной чудовищной темной магией. Совпадение? Или звенья одной цепочки?..
Холодный пот выступил на моем лбу. Я в логове драконов. В эпицентре каких-то жутких интриг. Но что я могу сделать? Да практически ничего! Разве что не мешать Ксалору вести расследование и терпеливо ждать, пока он соизволит поделиться со мной результатами. Но это смешно. Вероятнее, он продолжит выторговывать правду на мой отказ от нашего брака. Ведь свадьба назначена через месяц!
Глава 18
Вечерний замок тонул в тишине, нарушаемой лишь потрескиванием светильников в нишах. После совместного ужина, на котором Ксалор молчал, а Эрис пыталась расспросить меня о человеческих свадебных платьях (боги, неужели она думает, что я всерьез к этому готовлюсь?), я направилась в библиотеку. К знаниям, которые, возможно, спасут меня от себя самой.
Не успела я свернуть в длинный, слабо освещенный коридор, как из тени выскользнул Дезмонд. Сцапал меня за локоть и утянул в темную арку, скрытую за тяжелым гобеленом. Его пальцы были прохладными и цепкими.
– Корди, милая. – Черные глаза мерцали в полумраке, как угольки. – Как успехи? Нашла то, что я просил?
Я была
