шляпы с голов, пришлось придерживать их руками, а запах дорожной пыли вдруг стал таким сильным, что Марк чуть не закашлялся.
— Вы случайно не захватили зонт? — поинтересовался Карл.
— Как-то не пришло в голову, — развел руками профессор. — Когда мы выходили, ничто не предвещало.
— Ладно, будем надеяться, что успеем вернуться под крышу до того, как грянет.
Им снова повезло: нанятый экипаж терпеливо ожидал пассажиров в условленном месте — обещание хорошей оплаты, плюс, небольшое личное увещевание от Карла убедили возницу. Никто не собирался любоваться грозой, и первые капли дождя застали их уже совсем рядом с «Магнатом».
* * *
Улица Адмирала Келера
Литературная традиция требует, чтобы злодеи проживали в необычных местах. Вполне подойдет старинная мрачная усадьба, каждый камень в стенах которой вопиет о немыслимых злодеяниях. Или, к примеру, замок на вершине отвесной скалы над бурными морскими волнами — тоже достойная цель для героя, пылающего желанием разрушить коварные намерения и спасти свою прекрасную возлюбленную. Тяжела злодейская доля, коль строить планы мирового господства приходится в столь некомфортной обстановке!
Господин Пауль Герент предпочитал мрачным усадьбам и замкам особняк в восточной части города. Правда, попасть туда без приглашения было куда сложнее, чем в жилища книжных злодеев, а выйти без разрешения и вовсе невозможно. Но попытки время от времени предпринимались.
Грабителей и наемных убийц, как простых, так и обладающих даром, отлавливала дорогущая система безопасности, разработанная по специальному заказу и усовершенствованная лично хозяином дома. Три года назад один особо умелый убийца умудрился почти добраться до цели, Пауль даже выразил свое искреннее восхищение мастерством наемника, прежде чем отправить его на тот свет.
Даже старые знакомые вроде Тобиаса Штайна время от времени чувствовали себя в гостях слегка неуютно.
Пауль плеснул в два пузатых бокала коньяка, взял один, второй протянул Тобиасу.
— Твое здоровье.
Лучшие вина на континенте делают в Ольтене — это всем известно. В Вендоре тоже были виноградники, особенно под Аркадией, и здесь же располагался один из самых прославленных коньячных заводов.
Герент отставил свой бокал и откинулся на спинку кресла.
— Есть новости по Соловью? — спросил он равнодушным тоном.
Штайн вздохнул.
— Нет, как в воду канул. Города он не покидал, да и в близлежащих деревнях любого новичка заметили бы сразу. Остаются катакомбы, но их проверять придется гораздо дольше…
Пауль фыркнул.
— Соловей и катакомбы — суть вещи несовместные.
— Похоже, в нем скрывался настоящий гений маскировки, — пожал плечами помощник.
— Это не он гений, — доверительно сообщил Герент, — это я — идиот.
Тобиас опасливо посмотрел на старого друга. Когда один из самых могущественных людей в Аркадии вдруг начинает предаваться самобичеванию — это, знаете ли, тревожит.
— Задачка для первого года церковно-приходской школы, — продолжил Пауль. — Дано: двое людей в доме, объятом огнем. Один пропал, один остался. Вопрос: кто пропал? Вот то, что я сразу не забеспокоился, как это наш Соловушка вдруг растаял в свежем воздухе, — плохо. Старею.
— Не наговаривай на себя, — пригрозил пальцем приятель. — Никто об этом не подумал. Найденный труп опознали, оснований для сомнения не было никаких.
— Плохо, — повторил Пауль, снова наливая коньяк в бокалы. — Но, лучше поздно, чем никогда. Ты не хуже меня помнишь, за что Соловей получил свою кличку — песни сильно распевать любил…без толку.
— То-то он считал, что ты его не ценишь, — хохотнул Тобиас.
— Я его ценил, — раздельно произнес Пауль. — Ровно на столько, сколько он стоил, и цена эта была — восемь грошей в базарный день.
— И поэтому он был недоволен, выше подняться хотел, — напомнил Штайн.
— Одного хотения мало, — отрезал хозяин. — Сегодня я наконец-то сделал то, что нужно было сразу — вызвал мага для особой проверки. Как и следовало ожидать, один мертв, другой — жив. Вероятность восемьдесят пять процентов. Первый — Соловей, второй — Джарвис.
Тобиас помолчал, переваривая услышанное. Пауль прав, этот вариант нужно было проверить сразу же, ибо кому, как не им, знать о слабом служебном рвении полиции. Поставить штамп «несчастный случай из-за неосторожности», налепить на мертвое тело бирку и отправить в морг до похорон в общей могиле. Или пока не явятся родственники отдать последний долг усопшему.
— Джарвис, — вдруг сказал он, — фамилия в Аркадии нередкая, но…
— Его родной племянник, — кивнул Герент.
— Точно? — не поверил Штайн.
— Он мне сам сказал. Карл вернулся в Аркадию. Вчера вечером я имел честь беседовать с ним в «Золотой марке».
— Там, где была перестрелка?
— Тобиас, — поморщился Пауль. — Один идиот попытался пристрелить меня, я пристрелил его, а остальных успокоил Джарвис и оставил так до прихода полиции. Только хороший вечер испортили.
— Похоже, Карл не растерял своих умений, — задумчиво сказал Штайн. — Сколько лет прошло?
— Почти тридцать, — вздохнул Герент, поднимая бокал. — Маги, в отличие от нас, с возрастом становятся только сильнее. Поэтому я рад, что один наш общий знакомый уже точно до преклонных лет не доживет. Временами от него было много пользы, но если бы он не сгинул в Ольтене, рано или поздно, заняться им пришлось бы нам.
Порыв ветра ворвался в окно, надувая пузырями легкие занавески, дохнуло прохладой и запахом пыли — это подошел, наконец, обещанный уже две недели назад предсказателями погоды грозовой фронт. Пауль подошел к окну поправить занавески, взглянул на угрожающе потемневшее небо. Издалека донесся раскат грома.
— Дождь будет, — сказал он. — Давно пора. Замучила эта жара…
— Мы хоть привыкли, — подал голос Тобиас. — А каково гостям? И добро, если они хоть на море приехали, а те, что на конференциях? Небось, им ученые степени не позволят на пляже показаться…
Друг не ответил. Казалось, все его внимание поглощают набегающие тучи
— На конференцию по вопросам магии прибыл некто Ференц Малло из Ольтена. Старший брат нашего Джарвиса. Думаю, что младший постарается с ним связаться. — Герент закрыл окно: дождь еще не начинался, а ветер, хоть и перестал нести жару, задувал внутрь пыль. — Я их навещу.
— Разумно ли это?
