а вы, Юлия, — произнес Андрэ, останавливаясь левее и чуть позади нее и любуясь завитками волос на затылке и бирюзовой каплей в серебряной оправе, качающейся в мочке аккуратного ушка, — чем вы занимаете свое время дома?
Она посмотрела на него через плечо, улыбнулась.
— Разбираю счета, читаю, наношу визиты, пишу письма. Принимаю гостей. Хожу в театр. Проза жизни.
Они перешли в следующий зал и дальше, дальше, мимо скелетов и рисованных реконструкций, насекомых и окаменелостей.
— А ваш брат, Карел… почему он приехал в Аркадию? Потянуло к корням? — спросил Андрэ, разглядывая наколотых на булавки пестрых колониальных бабочек.
— Отчасти, — сказала Юлия. — Он бросил учебу после третьего курса в Ипсвике и решил начать всё с чистого листа. Мне так и не удалось убедить его остаться в Ранконе.
— Простите, если мои вопросы вам неприятны.
Юлия пожала плечами.
— Вовсе нет. В конце концов, мы говорим о моём брате.
— Тогда еще вопрос. — Она понимающе усмехнулась. — Почему он скрывался под чужим именем?
— Оно не чужое нам. Джарвис — девичья фамилия нашей матери. Эту фамилию носит наш дядя, Карл Джарвис.
— Стало быть, вашего брата назвали в его честь?
— Да, именно так. Вы уже мысленно набрасываете черновик будущего шедевра?
— Репортер должен думать о работе каждое мгновение. Но в вашем обществе я думаю только о вас, — улыбнулся Андрэ. — Вы не устали? — Юлия отрицательно качнула головой. — Желаете заглянуть в картинную галерею?
— Пожалуй, желаю. Ведите.
Сохранять внешнее спокойствие, поддерживать светскую беседу, улыбаться в ответ на шутки оказалось не так уж и сложно. Тем более, все слезы на несколько лет вперед она выплакала еще в первые два дня. Медальон на груди холодил и слегка покалывал кожу, а это невозможно, будь Карел и в самом деле мертв. Но Юлия пока не позволяла себе надеяться, прячась от подобных мыслей в поисках сведений по «Делу Джарвиса». Так это назвал Андрэ и, поймав её взгляд, начал отчаянно извиняться. А ей неожиданно понравилось. Может, если попробовать вообразить себя героиней книжной истории, станет легче?
Картинная галерея занимала соседнее с музеем естественной истории здание, и вход туда пролегал мимо уже знакомого скелета динозавра. Коллекция живописи была может и не особо велика, но были в ней вещи и ценные, и интересные, и просто очень красивые. Много морских пейзажей — традиционно любимая тема художников Аркадии, черпавших вдохновение в весной изменчивости моря. Семейные портреты и непременные зарисовки из жизни, картины на мифологические или религиозные сюжеты, натюрморты… В одном из залов целую стену занимала батальная панорама, а с противоположной стороны в гордом одиночестве красовалась жемчужина коллекции — великолепное изображение огромного куста цветущего чертополоха кисти Гектора Шлимана. Репортер отдельно задержался возле него, чтобы поведать спутнице забавную историю на тему живописи.
— Кажется, не слишком я вам помогла сегодня со статьёй? — искоса глянув на репортера, спросила Юлия, когда они вышли из галереи.
— Помогли, — заверил он. — Каждая деталь — драгоценна. У вас есть какие-то планы на вечер? Мы могли бы продолжить разговор о вашем брате.
— Андрэ, вы всё-таки слишком торопитесь! Увы, мне пора возвращаться.
— И мне нужно в редакцию, — вздохнул Андрэ. — Позвольте вас проводить?
— Благодарю вас, я бы хотела немного прогуляться у моря.
Помахав на прощание скелету динозавра, Юлия, замявшись на мгновение, легко, одними пальцами оперлась о предложенную руку.
Когда они расстались — Андрэ проводил её до Новой набережной и умчался в редакцию, предварительно взяв с неё честное слово встретиться снова в ближайшее время, — она вдруг поймала себя на мысли, что уже немного по нему скучает.
Остановившись у парапета, украшенного высокими декоративными вазами и статуями, Юлия всмотрелась вдаль. Почти у самой линии горизонта неторопливо шел огромный белый корабль. Несколько раз она видела подобные в Оксере и даже позволяла себе помечтать о путешествии. Мечта была не из разряда сказочных — всего-то купить билет в круиз и на несколько недель окунуться в совсем иную жизнь. Сложись обстоятельства иначе, она могла бы в этот раз сойти на берег Аркадии по трапу такого прекрасного корабля. А вместо этого пришлось впервые в жизни подняться в гондолу дирижабля и бороться со страхом невыносимо долгие часы пути из Ранконы.
Пора было возвращаться в «Магнат»: пообедать и переодеться. Может, и вправду вечером составить компанию Андрэ? Послушать очередной ворох его баек, что неизменно поднимали настроение.
— Госпожа Малло? — задумавшись, она не заметила, что любуется морским пейзажем уже не в одиночестве.
— Мы знакомы?
Конечно же, не знакомы. У Юлии всегда была отменная память на лица — фамильная, как любил шутить дядя Карл, — и незаметно подошедшего господина она обязательно запомнила бы. Даже если бы они виделись только один раз и мельком. И наверняка, не только она одна.
В Аркадии привычно смешение народов. Когда-то осваивать пространства на юге Вендоры собирался люд со всех уголков мира, смешиваясь и сплавляясь словно в огромном котле. Что уж говорить о нынешнем огромном торговом городе, где не стоило даже пытаться найти «чистокровного» вендорца. Мужчина, вставший рядом с ней, был красив, той утонченной правильностью черт, какой она не встречала ни дома, ни в Аркадии. Должно быть, среди его предков были выходцы с Востока — возможно, танкредские пираты, любимцы авторов авантюрных романов.
— Меня зовут Пауль Герент, — сказал он и, заметив промелькнувшую по её лицу тень, усмехнулся. — Полагаю, вам известно, кто я?
— Да, — Юлия тут же взяла себя в руки.
— Это хорошо, — кивнул он, — так нам будет проще понять друг друга. Давайте прогуляемся по набережной, сегодня чудесная погода.
Юлия пожала плечами и пошла рядом, удерживая приличествующую дистанцию.
— Прежде всего, — начал Пауль, — хочу, чтобы вы знали: я вам не враг.
— Очень приятно это слышать. Я бы не хотела с вами враждовать.
— Думаю, вы уже знаете, что меня с вашим младшим братом связывали общие дела, — продолжил мужчина. — Не волнуйтесь, в них не было ничего достойного вашего презрения. Мне нужны были только его знания и умения по поиску исторических артефактов. Я предложил ему найти для меня одну вещь из разрушенного поместья барона
