Удивительно, что он ни разу не уезжал на вакации к морю. Сначала лето проходило в научных конференциях и полевых исследованиях, а уволившись из университета, он остался в родном Крякенберри, где свободное время посвящал изысканиям по избавлению картофельных кустов от полосатого жука, которого в Ольтене называли вендорским, а в Вендоре — сольнюцким (все державы континента отбивались от сомнительной чести называться родиной этого вредителя).
Пожалуй, пора возвращаться.
Обсохнув на берегу, он оделся. На коже остались мельчайшие кристаллики соли, от чего её слегка покалывало — хорошо бы принять душ. Правда, к тому времени, как они доберутся до отеля, там наверняка отключат горячую воду на дневной перерыв, а включат ближе к ужину. С другой стороны, если понадобится — маг в состоянии организовать себе комфорт.
Прикрыв шляпой макушку, Марк перекинул пиджак через плечо и начал подниматься вверх по склону. На этот раз подъем он преодолел быстро, сразу наткнувшись на более удобную тропку с другой стороны. Даже давняя травма словно решила уйти на отдых — он почти забыл, когда боль в колене напоминала о себе в последний раз.
Джарвис и Карел ожидали его у входа в катакомбы.
— Как вода? — с непроницаемым видом спросил старый маг.
— Замечательно, — в тон ему ответствовал профессор, разглядывая преображенного Карела.
Следовало признать, что девица получилась весьма эффектная. Не сказать, чтобы красавица, но заметная: высокая и статная, возможно, не слишком фигуристая, но с осиной талией и роскошными каштановыми локонами под модной шляпкой.
Карел театрально вздохнул.
— Все-таки, дядя, ты слабо разбираешься в современной моде, — пожурил он старшего родственника. — Этот фасон вышел из неё еще весной. Надеюсь, меня не увидит никто из знакомых.
Марк не удержался и фыркнул, а Джарвис одарил племянника очень мрачным взглядом.
— Вуаль опусти, — велел он и первым направился за холмы.
* * *
Отель «Магнат»
Ференц Малло посмотрел на часы: в запасе осталось еще достаточно времени, чтобы посидеть в летнем зале ресторана при отеле, поглазеть по сторонам и отдохнуть перед намечающимся вечером грандиозным событием. Всю первую половину дня он провел в Академии наук, выслушивая завершающие доклады и речи, и наконец-то исполнил свой гражданский долг ученого. Незаметно конференция подошла к концу, хотя, если учесть, с какими событиями пересеклись ученые заседания.… Оставалось только еще раз поблагодарить Марка Довиласа.
Этим утром профессор лично разбудил бывшего студента, заявив, что и так уже прошли слухи об ольтенской делегации, которая в полном составе является только на званый обед по поводу открытия конференции. А значит, Ференцу надлежит помелькать пред очами организаторов, пока те не начали строчить любезные письма декану Кэрью.
Затем профессор оделся и с самого утра ушел куда-то вместе с Карлом Джарвисом, заставив молодого человека задуматься: что же общего вдруг обнаружилось у двух магов, особенно при том, что один из них в жизни не отличался законопослушностью? Вариантов, на самом деле, имелось уйма, и к каждому он мог процитировать соответствующую статью уголовного кодекса.
Усилием воли Ференц затолкал некстати всплывшие привычки в самый дальний угол. Он терпеть не мог вспоминать о службе в отпуске.
Меж колонн, поддерживающих навес, промелькнула знакомая стройная фигура. Ференц привстал и приветливо помахал сестре рукой, приглашая присоединиться к нему.
— Как прошел день? — спросила Юлия, усаживаясь напротив.
— Тоска! — с чувством ответил младший брат. — Скука смертная! В очередной раз убедился, что правильно сделал, приняв предложение генерала вместо того, чтобы остаться в Университете и строить научную карьеру. Я бы там точно всех взорвал.
— Профессор Довилас ведь справляется, — напомнила сестра.
— Это же профессор Довилас! — назидательно поднял указательный палец Ференц. — Он личность героическая.
Юлия опустила глаза, скрывая улыбку. Марк Довилас не походил на героя, но она знала из рассказов брата и его друзей, что сделал в прошлом году этот человек. Точнее, что они сделали все вместе. Если вкратце — спас Ольтен, а может, и не только его. С другой стороны, это еще не повод прощать ему недавние скептические высказывания на тему антинаучности её с Карелом чар. Даже из уважения к заслугам перед страной.
— Рекомендую здешний фирменный чай, — продолжил Ференц. — Мне вечером предстоят очередные непринужденные беседы о науке в Академии. Честное слово, если бы не пообещали достойно накормить — прогулял бы самым бессовестным образом.
— Так ты сейчас готовишься? — Юлия приподняла бровь и кивнула на тарелку брата, уже откровенно веселясь. — А не боишься испортить аппетит?
— Еще уйма времени, — заверил её Ференц, — успею проголодаться. Я думал, ты со своим репортером останешься обедать в городе.
— У Андрэ какие-то дела в редакции, — «Андрэ», многозначительно хмыкнул Ференц, Юлия в ответ скорчила гримаску. — И он не мой.
— Держу пари, он бы не отказался. Что-то мне подсказывает что господина Бенара интересует далеко не только возможная статья.
— Думаю, в первую очередь его интересует именно статья, — ответила сестра.
Очень кстати подошел гарсон с заказом. Юлия помолчала, изучая плавающие в заварнике лепестки цветов (знаменитый на всю Аркадию цветочно-фруктовый чай подавали только в «Магнате» и держали рецепт в секрете), поднесла к губам чашку — законное право взять паузу в разговоре.
Чай был выше всяких похвал. Вот бы выкрасть этот секретный рецепт и произвести фурор дома… Юлия сразу же мысленно одернула себя. Еще не хватало проговориться в присутствии, например, дяди Карла. С того сталось бы сразу же осуществить её смутные мечтания.
Поставив чашку обратно, она решительно сменила тему беседы.
— Сегодня на набережной я познакомилась с господином Паулем Герентом.
— С кем? — не поверил Ференц.
— С Паулем Герентом, — повторила Юлия. — Мы с ним немного побеседовали. Знаешь, он совершенно не похож на зловещего типа. Весьма обходительный и…обаятельный господин.
— Обаятельный? — осторожно переспросил брат.
— Да, — кивнула сестра. — И чрезвычайно привлекательный внешне. Настоящий роковой герой из романов.
На лице Ференца отразилась столь богатая и красочная гамма эмоций, что Юлия любовалась ими еще секунду-другую, прежде чем успокаивающе похлопать по руке.
— Извини, — произнесла она, — ты так реагируешь, что невозможно отказать себе в удовольствии подразнить тебя. Я знаю, что
