За такие образцы нас посадят, — хмыкнул Джарвис. — Всех троих. И даже разбираться не станут.
— Можно договориться с профессором Дейтмаром, — сказал Марк. — Он пустит к себе на кафедру.
— Допустим, — задумчиво протянул Джарвис, — сначала мы соберем все, что Карел потерял здесь. Должно хватить для анализа…
— Надо зафиксировать его полиморфическую оболочку, чтобы не допустить расползания этой дряни, — заметил Ференц. Профессор кивнул.
— И тем не менее, — продолжил свою мысль Джарвис, — раз в катакомбах его так поразить не могло, тогда где? Случись в Аркадии какой выброс такой природы, мы бы узнали. Здесь бы все вместо конференции бегали да чистили окрестности.
— А если не в Аркадии? Или если сошло все за сезонные колебания? — покачал головой Марк. — А задеть могло ведь и еще кого-то…
— Не помню такого сезона, — вздохнул Джарвис. — Карел, Карел, где же тебя носило?
— Майердол, — сказал Ференц. — Это тебе, дядя, говорит о чем-нибудь?
Джарвис сверкнул единственным глазом.
— Еще бы! До сих пор нет-нет да всплывет какая-нибудь диковинка оттуда. Но там уже много лет как тихо, одни сверчки да жабы. Вы ведь знаете об этом случае, Довилас?
— Читал, но сейчас не вспомню подробностей. Ференц, пригласите сюда вашу сестру. Нам понадобится её помощь.
В ту же секунду раздался стук, заставивший уже Ференца дернуться и удивленно покоситься на дверь — наложенные им чары должны были отвадить любого случайного прохожего. Но почти сразу же он понял, кто стоит с той стороны.
— Ференц, и ты здесь? — сказала Юлия. — Нам нужно немедленно поговорить… — она осеклась, заглянула брату через плечо — и тот едва успел уступить ей дорогу.
— Я как раз хотел идти за тобой, — только и пробормотал Ференц ей вслед.
Юлия бросилась к дивану, упала на колени и сжала руку Карела.
— Госпожа Малло, пожалуйста, сохраняйте спокойствие, — попросил Марк. Молодая женщина даже не повернулась, и тогда Марк повторил настойчивее: — Пожалуйста, Юлия! Это крайне важно!
— Я всё объясню, — шепотом пообещал племяннице Джарвис, пока Ференц опять запирал и магически запечатывал дверь номера.
Юлия глубоко вздохнула и посмотрела прямо на обоих магов, на этот раз её лицо казалось абсолютно спокойным.
— Возьмите вашего брата за руки, — велел Марк. Она подчинилась. Марк сделал несколько черновиков и передал Ференцу, который расставил их вокруг соединенных рук брата и сестры.
— Ну-ка, я помогу, — сказал Джарвис, поднимаясь.
— Сделайте одолжение, — несколько рассеянно ответил Марк. — Ференц, сначала вы.
Черновики вспыхнули, образуя единое заклинание, и вокруг ладоней Юлии и Карела, между пальцами, обхватывая запястья, заструилась алая лента, с тихим шипением впитываясь в кожу без следа. Женщина напряженно следила за ней — точно такую же, только тоньше и бледнее, они с Карелом вплели в свои медальоны перед отъездом брата в Вендору. Словно в прошлой жизни.
Марк позвал Джарвиса. Наступила их очередь.
Вокруг Карела собралось облако из мелких темных песчинок. Они струйками стекали к молодому человеку из-под мебели, с потолка, вылетали из стен, пересекались и соединялись роем болотных мошек, застигшим жертву.
Ференц потянул сестру за руку, призывая встать с дивана и отойти в сторону.
Песчаный рой уплотнился и по жесту Марка накрыл Карела полностью. Юлия чуть поморщилась, наблюдая за движением песчинок, но через мгновение это облако растаяло, будто всосавшись. Бледное лицо молодого человека окрасилось слабым румянцем, дыхание выровнялось.
— Ох, грехи наши тяжкие, — пробормотал Джарвис. — Как вы, Довилас?
Марк неопределенно махнул рукой. Отдачу взломщик перенаправил, но и без нее мутило.
— Профессор, — сказал Ференц торжественно, — наша семья перед вами в неоплатном долгу! Позвольте…
— Не позволю! — довольно резко ответил Марк. — Извините, Ференц, но лучше не начинайте. Когда меня вот так поблагодарили в прошлый раз, это добром не закончилось.
— А просто спасибо вы примете?
— Если только это будет и правда обычное спасибо.
Карел что-то пробормотал во сне, Юлия тоже хотела что-то сказать, запнулась, из её глаз брызнули слезы. Отвернувшись, она спрятала лицо в ладонях, Ференц подошел к ней и обнял.
— Ну что ты, — пробормотал он, — Карел ведь живой. Мы и надеяться не смели, но он живой. Давай радоваться, а ты плачешь.
— Это нервное, — между всхлипами ответила Юлия.
— Пойдемте, Довилас, — сказал Джарвис, кладя профессору руку на плечо, — мы тут сейчас лишние.
…когда они вышли в коридор, Марк спокойно и даже аккуратно взял «коллегу» за грудки и приложил о стену.
— Какого дьявола, — в ярости прошипел он. — Вы, что, решили, я не замечу ваших уголовных штучек? Я же запретил!
В следующее мгновение уже Довиласа снесло волной, прижав к противоположной стене. Джарвис расправил плечи, вздохнул и подошел к распластанному противнику.
— Запрещать будешь студентам у себя на кафедре, — сказал он. — А мне меньше всего хочется волочь тебя на себе, пока ты будешь наслаждаться отдачей. Или навещать в больнице. Поэтому свои знаменитые моральные принципы ты запрешь в шкафу и выбросишь ключ, а слушать будешь меня. Ты хорошо понял?
По кончикам его пальцев пробежали белые искры — и обездвиживающее заклятье исчезло. Освободившийся Марк навис над Джарвисом, в глазах его читалось явное и жгучее желание убийства.
— Мы с вами еще побеседуем, — процедил он и, отвернувшись от ветерана, пошел к себе в номер.
Когда дверь за профессором захлопнулась, Карл достал из кармана платок и вытер выступившие на лбу капельки.
Глава 7
Отель «Магнат»
Темнота постепенно светлела, уступая место серым утренним сумеркам. За окном робко чирикнула ранняя пичужка, где-то вдали начался собачий разговор. Заводилой выступала всегда одна и та же псина — сначала долгий протяжный вой, затем отрывистый лай, к которому присоединяются прочие звери: и басовито гавкающие здоровые дворняги, и мелочь, в которой кроме визга и вредной натуры почти ничего и нет.
Марк с тяжким вздохом покосился на часы — начало шестого утра. Еще бы спать и спать.
Он перевернулся на спину, прикрыл глаза рукой — бесполезно.
Эту ночь он провел отвратительно, то проваливаясь ненадолго в забытье, то часами ворочаясь и взбивая подушку. На соседней кровати,
