подписанных им бумаг со вчерашней датой.
— Я подписывал договоры на поставку медикаментов, утверждал штатное расписание, согласовывал ремонт в хирургическом отделении! В морг я вообще не спускался с момента назначения! Да и по телефону туда не звонил!
— А Мёртвый абсолютно уверен, что приказ исходил именно от вас.
— Как это вообще возможно? — Сомов схватился за голову, взлохматив и без того растрёпанные волосы. — Он что, с ума сошёл? Перепутал меня с кем-то?
— Давайте выясним, — предложил я. — Позвоните ему прямо сейчас. При мне.
Он кивнул, его рука потянулась к тяжёлому аппарату внутренней связи. Быстро нажал на кнопки, набирая короткий номер морга.
— Алло, морг? Мёртвого к телефону. Срочно! Да, это главврач!
Наступила пауза. Я наблюдал, как лицо Сомова меняется — от раздражения к недоумению, а затем к растущей, почти осязаемой тревоге.
— Мёртвый? Это Сомов. Слушайте внимательно. Ещё раз про вчерашний приказ о сжигании тел. Откуда он поступил?
Он слушал ответ, и его глаза становились всё шире.
— Что значит «вы звонили»? Когда?.. По внутреннему телефону?.. И голос был мой? Мой или похож на мой?
Он бросил на меня панический взгляд, продолжая слушать.
— Вы абсолютно уверены?.. Да, понимаю, вы двадцать лет работаете… В голосах разбираетесь… Готовы поклясться?.. Нет, Мёртвый, послушайте — я НЕ ЗВОНИЛ! Это был не я!
Ещё несколько секунд он слушал, затем медленно, словно она весила тонну, положил трубку.
— Святослав Игоревич, — его голос дрожал. — Мёртвый клянётся, что вчера в восемь пятнадцать вечера я лично звонил ему по внутреннему телефону. Говорит, узнал мой голос с первого слова. Даже манеру речи узнал — я, оказывается, часто говорю «так вот» и «следовательно». И вчера в разговоре эти слова тоже были!
Итак, это была не просто подделка приказа.
Это была идеальная имитация. Голос, манера речи, знание внутренних протоколов. Это не работа какого-то случайного шутника. Это работа профессионала.
Профессионала, который знал Сомова, знал его привычки, имел доступ к внутренней телефонной линии клиники и, что самое главное, знал, какое именно тело нужно уничтожить.
Это был не хаотичный саботаж. Это был точный, хирургический удар, нацеленный прямо в меня. И мой ручной главврач был лишь невольным инструментом в этой атаке.
Я откинулся в кресле, быстро анализируя информацию. Кусочки головоломки складывались в неприятную картину.
Подделка голоса с такой точностью. Либо профессиональный имитатор, либо магическое воздействие. Учитывая, что Мёртвый не помнит курьера — скорее второе. Заклинание голосовой мимикрии плюс чары забвения.
— Пётр Александрович, — произнес я, глядя ему в глаза. — Ситуация предельно ясна. Кто-то в этой больнице играет против вас. Причем играет профессионально. Вас хотели подставить под уголовную статью.
Сомов побледнел так, что стал похож на собственных пациентов из реанимации. А затем закрыл лицо руками и простонал:
— И за что мне все это? Я же только вчера эту проклятую должность получил! Кому я уже успел насолить? Кому помешал?
Что за нюня! Пятидесятилетний мужик, опытный врач, а хнычет как гимназистка перед экзаменом по латыни.
Где твоя выдержка, твой профессионализм?
— Так, хватит паниковать! — я резко хлопнул ладонью по столу.
Звук выстрела эхом прокатился по кабинету. Сомов вздрогнул и убрал руки от лица.
— Паника — худший советчик в кризисной ситуации, — продолжил я жёстко. — Вы главврач крупной больницы, а не барышня на первом балу. Соберитесь! Где Свиридов?
— В… в своем кабинете, наверное, — Сомов заморгал, приходя в себя. — Он теперь начальник охраны, кабинет на первом этаже.
— Отлично. А эти двое из ларца, одинаковых с лица — они еще работают?
— Кто? — Сомов растерянно нахмурился. — Какие двое из ларца? О чем вы?
— Охранники. Леонид и Вячеслав. Два шкафа в костюмах, на близнецов похожи.
— А! Эти! Да, конечно, работают. Свиридов их оставил. Он много кого оставил. Классный, кстати, специалист. Спасибо вам!
— Вызывайте всех троих. Немедленно. Говорите, что срочное совещание по безопасности.
Мои четкие действия помогли развеять панику Сомова, и он наконец собрался.
Через семь минут в кабинете собрались все трое.
Свиридов вошёл первым — подтянутый, в новой, с иголочки, форме начальника охраны. Взгляд преданной овчарки, готовой выполнить любой приказ хозяина.
За ним, почти бесшумно, вошли братья-шкафы Леонид и Вячеслав. В одинаковых чёрных костюмах, белоснежных рубашках и строгих чёрных галстуках.
Как два клона из фантастического романа, созданные для одной цели — внушать уважение и ломать кости.
Все трое слегка робели. Кабинет главврача всё-таки, святая святых клиники. Даже Свиридов, несмотря на свою новую должность, держался чуть скованно.
— Господа, у нас серьёзная проблема, — начал я без предисловий, вставая из-за стола и занимая позицию в центре комнаты. Теперь я был не гостем. Я был командиром, проводящим брифинг. — Кто-то в этой клинике ведёт подрывную деятельность против руководства. Вчера вечером неизвестный, выдав себя за Петра Александровича, отдал преступный приказ. Использовалась либо высококлассная техническая имитация голоса, либо магия.
Свиридов мгновенно подобрался. Из преданной овчарки он превратился в боевого пса, готового к атаке.
— Что требуется, доктор Пирогов? — тут же уточнил он.
— Найти и обезвредить того, кто за этим стоит. Первое: проверить весь персонал, имевший доступ к внутренней телефонной линии вчера с восьми до половины девятого вечера. Полный список. Второе: выяснить, кто в последние дни интересовался моргом и, в частности, неучтёнными телами. Любые слухи, любые вопросы. Третье: проверить систему магической защиты клиники.
— Магической защиты? — спросил Леонид.
— В клинике в ключевых помещениях установлены простейшие защитные амулеты — наследие паранойи прошлого главврача. Если кто-то использовал магию для имитации голоса, амулеты должны были зафиксировать энергетический всплеск. Проверьте их состояние и показания.
— Понял, — кивнул Вячеслав. Это была задача для него.
— А если найдём виновного? — спросил Леонид.
— Задержать и изолировать. Но аккуратно — нам нужен не просто он, а доказательства и мотивы. Это не простая пакость. Это спланированная операция.
— Срок выполнения? — деловито спросил Свиридов, уже достав блокнот и ручку.
— Вчера. Каждый час промедления — это риск новой провокации. Мы не знаем, что ещё задумал наш таинственный противник.
— Есть! — все трое синхронно кивнули.
— И ещё, — добавил я. — Действуйте незаметно. Максимальная конспирация. Враг не должен знать, что мы его вычисляем. Пусть думает, что его план сработал, а главврач — идиот, которого легко подставить.
—
