есть всего один противник, попробуем свести риски к минимуму и потренироваться общаться с такими типами на будущее. Начал махать ему в окно рукой, снизил скорость, выключил фары, оставив ходовые огни и габариты, медленно подъехал. Остановился где-то в десяти метрах и стал внимательно рассматривать нашего махновца. От неожиданной остановки пассажиры проснулись и, перешёптываясь, уставились на чудака.
Бедолага был средних лет, казах, без бороды, но давно не брит. Его грязная майка выглядывала из наполовину застёгнутой, сильно потертой куртки, на ногах брюки и видавшие виды башмаки. За спиной рюкзак. На голове куриное гнездо. Я просто не знал, как назвать эту гадость. Куртка была явно ему не по размеру. Её смешно, будто женский ремень, обнимал широкий кожаный патронташ, превращая ветровку в короткое приталенное платье. Выглядело всё это, опять, как сюр. А бандит, видимо, считал себя крутым и делал показуху: «Смотрите, я — ужас, бойтесь меня».
Окинул его взглядом ещё раз, сдержал себя, чтобы не засмеяться. «Страшная опасность» с ружьем наперевес, начала медленно подходить. Пока этот гордый атаман приближался, я присмотрелся к его ружью. Старинная курковая двустволка. Где он только её нашёл! Я думал, все они в музеях или давно на переплавке.
Приблизившись, грозный вояка часто задергал стволом, наведя его именно на меня. Я открыл дверь и вышел. Решил предложить ему еду. Начал с универсального слова.
— Ағай! Су мен нанмен қамтамасыз ете аламыз![17]
Хлеба или может воды? Нет. Получилось, как всегда. Я не хочу немного, я хочу всё.
— Жоқ, маған көлік керек. қолыңды көтер![18]
«Руки вверх» — это он прям по-фашистки. Ладно, повернул их к нему ладонями, но поднял на уровень груди. Этот приём я вычитал давно из одной умной книги. Психологически кажется, что человек полностью безоружен, стоит с поднятыми руками, но у него остаётся возможность быстро метнуть кинжал или выхватить пистолет. К сожалению, ни того, ни другого у меня не было. Да и не умел я метать кинжалы.
— Менің балаларым бар. Не істейін?[19]
Я сказал, что у меня дети. Ответ был простой как три копейки:
— Балаларды алып кетіңдер.[20]
Оказывается, можно их забрать и валить куда угодно. Замечательное предложение. Вариантов решить вопрос не насильственным методом, этот организм мне не оставлял. А приблизившись, он спросил.
–Қару бар ма?[21]
Ещё один звоночек. Спрашивает, есть ли у нас оружие. Конечно, нет оружия, дети есть только, повторил ещё раз.
–Қару жоқ аға. Балалары бар.[22]
Вижу, ему пофиг на меня и на моих детей. Ну и мне тоже на него абсолютно плевать. В свете ближних фар я рассмотрел нападавшего более критично. Сейчас меня не интересовало его лицо, я смотрел на его руки, мышцы, рост, физические возможности. Они не впечатляли.
Потом взглядом охотника обратил внимание, что курки на его ружье не взведены. Он не охотник. Правой рукой зажал приклад своей подмышкой, а левой держался не за цевьё, а за ствол. Гильзы патроны в старом патронташе тускло отсвечивали латунью. Я даже видел на них точки от сработавших капсюлей. Есть большая вероятность, что он вообще берёт меня на понт. Снижаем вероятность опасности ещё. Пусть берет, что хочет.
— Көлікті ал![23] — отдаю ему машину. Даже отошел для вида. На полшага, естественно, с поднятыми руками. Тут он родил гениальную фразу.
— Кетулерін айт![24]
Ну, конечно, всем надо уйти, он сядет и уедет. Просто красавчик. Я объявил в салон своим серьёзным голосом.
— Спокойно. Выйдите все из машины, не нервируйте злого дядю.
Пассажиры, открыв двери, стали вываливаться наружу и собираться за багажником. Я сказал им с такой интонацией и нестандартной для меня фразой, чтобы все поняли, ситуация под полным контролем. Не хотелось, чтобы они опять сделали какую-нибудь глупость. Даже молчу, что ключ метка у меня. Как он отъедет на десять метров, тут ему и край. Машина встанет и заорёт сиреной. Видимо, дядя из глубокого аула, раз ничего этого не знает. Женька всё прекрасно понимал, и смело вышел. Если машина остановится, он успеет распахнуть багажник и выдернуть Сайгу.
Поверив, что все его иллюзии быстро сбываются, будущий владелец Громады приблизился и стал рассматривать меня. Увидев разбитый лоб и опухшую скулу, он улыбнулся. Раз такого дебила все бьют, можно и ему расслабиться.
— Мен сені ұратын едім күштірек![25]
Не опуская ружья, он заглянул в приоткрытую мной дверь. Это была ошибка. Нельзя поворачиваться к противнику боком, а тем более спиной. Правой рукой я схватил ствол и опустил его вниз. Кастет из кармана куртки привычно прыгнул в левую руку. Удар в основание черепа не оставил бесплатному покупателю шансов продолжать осмотр моей машины. Тело грузно упало навзничь. Ружье выпало из его рук и шмякнулось об асфальт, как простая палка.
Я взял мечтателя за ногу, оттащил от машины. Потом расстегнул и снял с него патронташ. Всё таки был прав. Все гильзы старинные латунные, переснаряжённые с десяток раз. И опять использованные. Ни одного живого патрона. Поднял ружьё. Это была штучная ТОЗовка. Когда-то, почти сто лет назад это было дорогое ружьё. Воронение почти кругом стерлось, а в побитой позолоченной насечке колодки ещё можно было разглядеть собаку, бегущую навстречу утке. Открыл ствол. Дефлектор не справился, и не смог выкинуть из патронников закисшие или распухшие от перезаряда гильзы. Выбить их теперь, можно только шомполом. Этот чудик взял неисправное столетнее ружьё деда, подпоясался патронташем и пошёл на заработки. Феерический дебил. Я всегда удивлялся таким людям. Рюкзак идиота я даже не стал осматривать, наверняка, его он тоже отнял у какого-нибудь бедолаги. Отстегнул цевьё, снял ствол, посмотрел на приклад. Бывший полированный орех с полупистолетной ложей выглядел уже как кусок полена. Кажется, именно им дичи пришибли больше, чем добыли из стволов. Этим ружьём последние лет десять, пользовались как палкой. В следующий раз буду прислушиваться к своим инстинктам. Надо было не тратить время, а сразу выйти, дать ему в рыло и ехать дальше. Бросив остатки былого оружия в багажник, мы сели и продолжили движение.
— С почином! Как не крути, наша первая победа, господа! — объявил я пассажирам.
— Это было круто! — произнес Женька.
— Папа, ты его убил? — неожиданно спросила Надюша.
— Нет, просто вырубил. Полежит, подумает над своим поведением и придёт в себя.
Если честно, её вопрос застал меня врасплох. Я ответил спокойным голосом, но наверняка выдал себя интонацией. Ведь в тот удар я вложил всю свою злость и силу.
