полотенцем, подобрал халат по размеру. Натянул легкие белые тапочки, крикнул молодёжи, что закончил, открыл дверь и вошел в схрон.
По всей длине стен и в углах следующей комнаты, где только была возможность подоткнуть, виднелись мешки и коробки, явно свидетельствуя о поспешном переезде сюда. Игорь уже поджидал меня на стуле со своим напитком в руках. Увидев меня, поднялся и произнес:
— Угощайся. Я рад видеть вас всех живыми. Хоть ты, малость, и потрёпан.
Я представил, что он видит, стало неловко. А ещё, первый раз за всё наше знакомство, я увидел друга лишённого привычной бороды и с гладко выбритым лицом. Несмотря на свой возраст и позднее время суток, он выглядел удивительно молодо и свежо.
— Как тебе душ?
— От меня, наверное, ещё воняет, — я скривился, вспоминая это омовение. Но самодельный энерготоник возвращал меня к чувствам.
— Запах скоро изыдет. Не задумывайся. Сия смесь хелатирующих агентов, коагулянтов и сорбентов. Никому не нужную бочку этого концентрата я прихватил на одном хитром заводе очень давно. Предназначена она как раз для смывания радионуклидов. Срок годности почти бесконечен. Знай только, не забывай перемешивать слои. Нам должно хватить очень надолго. Теперь ведь без этого никак. Иначе затащим в наше жилище гадости.
Да уж. Вот оно и понадобилось, это убежище. Я осмотрелся: помню, вроде, комната была проходной. Именно в ней есть ещё один старинный подвал. Точно, вон люк в углу, а напротив сейчас стоит стол с экранами видеонаблюдения. Интересно! Камеры или выжили после удара или их заново установил друг, но они работали. У меня умер смарт последнего поколения, отказало полмашины, а у него всё исправно. Посмотрел на экраны. Я видел всё, что творится вокруг. Весь квартал как на ладони, дом со стороны, все его верхние комнаты.
Но больше всего меня удивило другое. Прямо на этом столе сейчас лежал боевой АК-105. Укороченная версия настоящего автомата Калашникова калибра пять сорок пять. Ничего себе! Откуда у друга взялось такое оружие? Он вроде и не охотник и не военный. Это так просто не достать. Надо будет расспросить. Опять! Столько неуклюжих вопросов к Игорю. Подожду, когда он сам даст на них ответы. Он же всё прекрасно понимает. Раз сейчас не говорит, значит не время. Обратил внимание, что в комнате висели ещё две пластиковые завесы, которые разграничивали проход вперёд и вход в комнату справа.
— А почему вы сразу спустились сюда в убежище? Дом вроде весь целый, можно было дальше в нём жить, кто его так разграбил?
— Объясню. По Атырау и области было четыре удара. Самый близкий — по нефтеперерабатывающему заводу. Он находится рядом, в десяти километрах по прямой. Сразу после первого дальнего удара мы все побежали в баню. Вспышку сию увидела дщерь. Как я молил Бога, чтобы нас миновала чаша сия. Но всё одно. Случилось. Теперь это наш путь, а он есть наша судьба. Семья моя была в ужасе. Мы долго сидели в отделанной деревом бане. Нас трясло, стучало об стены, дом ходил ходуном и гудел как улей, но выдюжил.
Взрывной волной выбило почти все окна, частично повредило и крышу. Из десяти датчиков по городу, целыми осталось всего три, самых укрытых. Но и этого мне хватило узнать, что радиация снаружи уже несовместимая с жизнью. Неделя, ну две времени и наберешь дозу, хоть в гроб ложись. Стало понятно: оставаться в доме без окон, теперь нельзя. Уровень дозы к тому же быстро накапливался. Мои девочки впопыхах перетаскивали вещи вниз, а я налаживал быт. Закрылись. Расконсервировал, запустил и смонтировал всё, что припас заранее. Вот только дизелёк на генераторе подвёл. Поработал, а к вашему приезду вдруг встал, потух свет, тут и вы.
— А кто тогда в доме так натоптал и всё раскидал?
— В ту первую ночь, когда мы уже спали в убежище, залезли в окно мародёры. Искали, чем поживиться. Я проснулся и смотрел в камеры. Мешать не стал, ибо сделать ничего не мог. Да и мы им толкового ничего не оставили. Расстроились, видимо, сильно, водку или еду искали. Но вот ведь подлецы какие, что они не смогли забрать, изгадили или сломали. Специально время тратили, трудились. Мастерскую, правда, почти не тронули. Видимо, сил уже не хватило. Перевернули только там мне всё вверх дном. Железки, станки. Но унесли сущее барахло: монтировки, отвертки и зачем-то напильники. Около работающего дизеля моего кружились как вороны, вроде тыкались, смотрели, но ничего ему не сделали. Он в надёжном железном ящике у меня там заперт.
— Теперь становится понятно, — сказал я, а сам осознавал, что ничего не понятно вообще.
— Пойдем, узришь, как мы тут обустраиваемся.
Игорь показал нашу мужскую казарму.
— Народа стало теперь поболе, потому разделимся таким макаром: тут будет наша спальня, — друг махнул направо. — Кроватей у нас нет, но матрасов точно хватит на всех. Комната весьма просторная, думаю, поместимся. А персональное ложе каждый может соорудить себе сам, да и полку для надобности.
Я лишь заглянул в наш будущий будуар. Всё так же, баулы и коробки. Ясно. Ближайшее время нам придется жить тут. Если занести наши вещи, непонятно даже, куда их складывать. А ведь на мне сейчас даже трусов нет. Вдоль стены, можно будет сделать стеллажи или сколотить ящики. Не знаю, дозволено ли теперь заносить материалы в убежище. Потом обсудим это с другом.
Мы пошли дальше через проходную комнату. Раньше эта часть подвала, как помню, была пустая. Сейчас она сильно преобразилась. Почти половину занимал здоровый, сколоченный из досок и брусьев стол. Казалось, такое изделие может выдержать вес слона. Он стоял вплотную к стене, застеленный клеенкой и заставленный остатками ужина. Бутылка лимонада, чайник, открытые банки консервов, хлеб.
— Вот, собрал мебель на скорую руку из того, что было, — будто почувствовав мои мысли, оправдался хозяин.
— Монументально, — похвалил я его.
Куча пластиковых табуретов, вставленных друг в друга, находилась под этим могучим сооружением. За самим столом сейчас сидела одна Надюшка и молча лопала кашу, запивая лимонадом. Разбросанная по плечам могучая коса, сохла на разложенном полотенце. Интересно, чем она её так намыла, белокурые волосы сейчас, будто светились.
— Теперь это столовая, а налево получается кухня, — продолжил хозяин.
Я заглянул. Около электроплиты уже орудовала моя супруга, готовила пищу для всех нас.
— Направо женская спальня. Мои девочки там сейчас почивали, но уже пробудились и скоро выйдут. Вот и всё наше скромное жилище. Конечно, тут тесно. Думаю, будет трудно, но мы должны справиться.
Наконец, вышли сонные Татьяна и Анастасия. Наши жёны
