Читаем без скачивания Тунгусский метеорит - Игорь Шабельников

Ничего себе, просьбочка, надеюсь, Нора откажется.

– Хорошо, Ромочка, я займусь этим делом. Лично!

– Нора, к чему такие жертвы? Твоя служба разведки справится и без тебя. О твоем сыскном агентстве ходят легенды.

– Рома, я собираюсь купить под Красноярском восемь харвестеров. Вот гляну на них и за твоими «уфологами» присмотрю.

Облеченный высокой должностью «начальника» я понимающе кивнул. А понимал я следующее – переубедить Нору не удастся и придется лететь в Красноярск самолетом. И ещё, харвестер – это в переводе «собиратель урожая». Если судить по книгам, то харвестеры собирали спайс в «Дюне» и другие минералы, например, изотопы гелия-3, не помню уж на какой Луне. Интересно, какие минералы собирается собирать Нора. Ну, конечно же, Нора собирается прикупить золотой прииск! Зачем её ещё и золото, Нора и так богата? Понимаю, хочет золотой унитаз, как у того же Романа, я читал – у него такой есть!

– Нора, удивляюсь твоей деловой хватке, древесина сейчас в цене. И я рад, что ты согласилась мне помочь.

– Ну, твоей деловой хватке уже даже Форбс не удивляется. И мы же с тобой старые друзья, ещё с того кооператива, когда вместе шили игрушки.

– Вот и отлично, мои парни соберут всю возможную информацию о японцах, и я перешлю эти данные тебе. А за Чубайсом, этим мастером провокаций, я сам пригляжу.

3. Шереметьево (Фандорин)

Прилетев утром в Москву, я успел заехать на свою московскую квартиру. Оставив вещи в квартире, я пообедал в маленьком ресторанчике. Погуляв немного по Арбату, я забрал вещи и к семи вечера вернулся в аэропорт. До начала регистрации билетов ещё целый час. Сдав вещи в камеру хранения, поднялся в кафешку. Взяв чашку «капучино», нашел свободный столик возле перил балкона. Неторопливо пью кофе, взгляд непроизвольно скользит по залу аэропорта. Неожиданно в глаза бросился один субъект: мужчина в светлом плаще с высоко поднятым воротником, шляпа глубоко надвинута на глаза, темные очки. Субъект, прикрываясь газетой, сквозь дырку в ней наблюдает за той кафешкой, в которой я пью кофе. Было в поведении мужчины что-то картинное, киношное и наигранное. Пародия на плохой детектив. Здесь что, снимают кино? Оглядев всё вокруг, я не заметил никакой киношной аппаратуры. Либо шизик с манией преследования, либо сыщик-любитель.

Допил кофе, спустился в зал ожидания. Субъект растворился в толпе. Гуляю по залу, разглядывая рекламу. Надо ведь как-то убить время. «Убивать время» – глупейшее и безнадежное занятие – не мы убиваем время – это время убивает нас. Объявили регистрацию билетов на Красноярск. Опять на глаза попался «сыщик», он пытался прятаться за колонной, прикрываясь на этот раз журналом. Чёрт, за кем же он следит, уж не за мной ли? Стал совершать диагональные маневры по залу, краем глаза наблюдая за маньяком. Нет, «сыщик» следит не за мной, а за какими-то японцами. Все японцы, во всём мире, похожи друг на друга, нет, не только лицами – все обвешаны видео и фотоаппаратурой. Впрочем, судя по аппаратуре, я уже этих японцев видел – мы с ними летели вместе на рейсе Лондон-Москва. Хотя, тех было трое, двое молодых и один старый, а тут только двое парней. Ага, вот и третий, стоит возле вещей у секции на посадку в Красноярск. Черт с ними с этими японцами и маньяками. Сходил в камеру хранения, забрал свои вещи.

Отметил билет и пристроился в хвост очереди на досмотр. Надо же, и «сыщик» тут, только преобразился в нормального пассажира – опустил воротник плаща, снял чёрные очки, шляпу держит в руке. Уже проходит рамку металлодетектора. Нормальное приятное лицо, на маньяка, вроде, непохож. Зачем он тогда следил за японцами? Может, он просто так развлекался, у каждого свой способ убить время. Мне стало смешно и стыдно, сам-то я, чем развлекался – следил за «сыщиком».

Японцы тоже тут, стоят в хвосте очереди на досмотр. Интересно, почему японцы добираются до Токио «на перекладных»? Ведь в Красноярске, поди, их ждет ещё одна пересадка.

Прошел досмотр, стою в сторонке, лениво разглядываю пассажиров. Неожиданно поймал быстрый взгляд «сыщика». Вот же, черт, он что, теперь переключился на меня, а как же японцы? Глянул через стекла шлюза на пункт досмотра. Вот оно что, похоже, японцы с нами не летят, у них какие-то проблемы с досмотром. Наверное, у «самураев» пытаются отобрать ножи для харакири, а те категорически не хотят их сдавать. И правильно делают, какой, к черту, ты самурай, если у тебя нет ножа для сиппуки. Это всё равно, что казак без шашки и лошади. Интересно, а как казаки провозят свои сабли? Впрочем, казаки самолётами не летают, во всяком случае, с лошадьми.

На секунду представил себе казака в черкеске и папахе с шашкой на боку, ведущего по залу ожидания Шереметьево на поводу вороного жеребца. Громко цокают копыта, жеребец закусывает удила, приостанавливается, приподнимает хвост, и на зеркальном мраморном полу остается парящая куча конских «каштанов». Казак, дернув повод, невозмутимо продолжает движение, подходит к пункту досмотра, снимает папаху с кокардой и кладет её на столик для ключей и прочей мелочи. Снимает с плеча перевязь с саблей и кладет её на папаху. Сам проходит рамку и за узду тянет за собой жеребца. Звенит детектор, реагируя на патроны разгрузки черкески. Жеребец пугается, рвет вперед, но круп жеребца застревает в рамке металлодетектора. Охранник машет рукой, мол, не надо тащить жеребца через детектор, подковы-то у него, чай, не пластмассовые, но поздно – жеребец уже застрял. Около рамки собирается небольшая очередь. Очередь начинает волноваться, давать советы. Из очереди выходят три самурая при полном боевом вооружении. У каждого по два японских меча, кимоно шито бронепластинами, на головах огромные шапки с мордами драконов. Жуть, одним словом! Двое самураев пытаются помочь пропихнуть лошадь, упираясь плечами ей в зад. Третий вытащил катану, но, посмотрев на размер копыт жеребца, не решается ткнуть коня в ягодицу.

– Черт! Вот же лезут в голову всякие глупости! – сказал я вслух полушепотом, встряхнув головой.

Украдкой глянул на «сыщика», он нервно курит возле напольной пепельницы и плаката «Не курить», бросает косые взгляды на скандалящих на пункте пропуска японцев. Конечно, разнервничаешься тут, следить за мной не так интересно, как за теми японцами.

Появилась стюардесса, пригласила всех на посадку. Вот и ладушки, конец японским страданиям. Сейчас начнется: «Fasten belts. No smoking». С ремнями всё ясно, но вот вторая часть этого предупреждения мне совершенно не понятна – ни разу не видел курящего до взлета пассажира. Представил себе лошадь казака, пристегнутую ремнем в кресле аэробуса, конь нервно прячет окурок сигареты в сжатой подкове.