Читаем без скачивания Тунгусский метеорит - Игорь Шабельников

Люди Романа Аркадьевича отыскали японцев получивших разрешение на посещение Тунгусского заповедника. Те не торопились в заповедник: мотались по Английскому графству Кент, фотографировали старинные замки. Наконец Норе сообщили – японцы летят из Лондона в Красноярск с пересадкой в Москве. Их трое, один – известный японский уфолог, двое других – его ассистенты. Личность уфолога не вызывала сомнений – сэнсей Гендзебаро Учидо. А вот его ассистенты – в прошлом подводные пловцы. В этом не было бы ничего необычного, если бы сэнсей, вместо поиска инопланетян, занялся бы отловом Лохнесского чудовища в озерах Шотландии, но вот замки графства Кент, и тем более Тунгусский заповедник, с подводными пловцами как-то не вязались.

Я надеялся, что моя «шпионская» деятельность начнется с рейса Москва-Красноярск, но Нора подняла меня ни свет ни заря, и велела отправляться в аэропорт. Так что, утром я уже встречал японцев в Шереметьево. Рейс прибыл вовремя, человек Романа Аркадьевича сдал мне японцев, так сказать, с рук на руки. Неожиданно японцы разделились, ассистенты сэнсея направились к электричке, а сам сэнсей остался в аэропорту. Я растерялся. Меня выручил этот невзрачный человек Романа Аркадьевича. Он предложил мне последить за ассистентами, а сам он ещё походит за сэнсеем. Я кинулся за ассистентами и едва успел «упасть им на хвост».

Электричка, потом метро. Ассистенты сэнсея, доехав до станции Лубянка, вышли на площадь к знаменитому зданию. Я испугался, но всё же последовал за ними. Я подумал, что премьер не зря предупреждал Романа Аркадьевича, держаться подальше от японцев – это же агенты СВР.

Агенты вели себя престранно. Они не пошли в свою контору, а двинулись в сторону Арбата. Понятно, идут на конспиративную квартиру. Однако агенты разбрелись по сувенирным лавкам. Одного я потерял из виду, а второй бесцельно мотался по Арбату, скупая сувениры. Через час наблюдений за агентом я понял, что я ничего не понял. Либо никакие они не агенты, либо агенты засекли за собой хвост и они, разделившись, обвели меня вокруг пальца.

Ладно, азиатские морды, как говорится – «мы ещё будем посмотреть» кто «из ху». Решил вернуться в Шереметьево и выбрать наблюдательный пункт на конечной станции электрички. Только вот надо замаскироваться, по дороге прикупил шляпу и темные очки.

Время тянулось утомительно медленно. Наконец, на платформе «нарисовались» японцы. Они тоже замаскировались – бейсболки с российскими двуглавыми орлами и длинными козырьками, скрывающими глаза, серпасто-молоткастые футболки. Но я их узнал, узнал по фотоаппаратуре.

Японцы не спешили в аэропорт. Наблюдая за ними, я вдруг понял – они сами следят! И следят они вон за тем мужчиной в отличном лондонском костюме.

Бог мой, а я ведь его уже видел! Он прилетел утром тем же рейсом, что и японцы. Значит японцы никакие не агенты – это шпионы, а может быть и якудза! Надо быть крайне осторожным!

Соблюдая все меры конспирации, я целый час наблюдал за японцами. Наконец, японцы собрались вместе. Я поискал глазами человека Романа Аркадьевича, но нигде его не увидел. Ладно, черт с ним, ротозеем, теперь японцы никуда не денутся. Я сгонял в камеру хранения и устремился на регистрацию.

Отметив билет, украдкой оглянулся. Все на месте, и «объект» японцев и сами японцы. Пройдя досмотр, доложил по телефону об обстановке Норе. Нора, в целом, одобрила мои действия. Нора велела продолжать наблюдение и при возможности выяснить, кто такой «объект».

Наблюдаю из шлюза за японцами, те проходят досмотр. Вот же самураи узкоглазые, придумали какую-то каверзу – их завернули с досмотра. Глаза узкие, а взгляд зоркий – наверное, заметили за собой слежку. Понятно, человек Романа Аркадьевича прокололся, потому его и невидаль. Теперь всё, уйдут гады! Ладно, хорошо хоть «объект» остался. Надо вступить в контакт. А как?

Надо придумать легенду. Так, за кем могли следить уфологи, да за своим же братом, уфологом. Значит, надо прикинуться уфологом, тем более соответствующая визитка у меня есть. Дальше, что может заинтересовать уфологов в Тунгусском заповеднике – только Тунгусский метеорит. Вот на метеорит, как на живца, и будем ловить «объект».

Подсел к нему в самолете. Мужчина оказался нормальным мужиком. Историк, идет по следам своего прадеда. Однако прадед его изрядно наследил, раз им заинтересовались японцы.

По прилёту в Красноярск, отзвонился Норе. Нора на этот раз одобрила мои действия. Нора велела заняться подготовкой экспедиции в Тунгусский заповедник, японцами она займется сама, в смысле, наймет частных детективов.

Яхта Романа Аркадьевича, была, наверно, метров сто в длину, три палубы, два плавательных бассейна, вертолетная площадка и двадцать номеров класса люкс и прочая, и прочая. Правда, в отличие от его «Eclipsе», подводной лодки на этой яхте не было.

Зиц-хозяйка яхты встретила меня радушно. Эффектная молодая брюнетка с красивым лицом. Серьги с довольно крупными бриллиантами и нитка белого жемчуга. Высокая грудь, ухоженные руки. Вечернее черное платье на тонких бретельках с глубоким декольте подчеркивало стройную фигуру. Никаких признаков нижнего белья не просматривалось.

– Виктория, а для друзей – просто Вика. Друзья Романа Аркадьевича – мои друзья, – представилась хозяйка. Она грациозно подставила руку. Целуя ей запястье, я непроизвольно заглянул за декольте – грудь просматривалась почти до самых сосочков.

– Пройдемте, Иван Павлович, – хозяйка развернулась и, покачивая бедрами, пошла по палубе. Челюсть у меня отвисла – на вечернем платье хозяйки, на спине был вырез чуть ли не до самого копчика. Я сглотнул слюну, действительно – Виктория, победительница – эта женщина рождена, чтобы побеждать и разбивать мужские сердца. Замечательная женщина! Единственное, что меня покоробило – это властный тон, с которым хозяйка отдавала указания прислуге.

Заселившись на яхту в один из номеров люкс, я почувствовал себя арабским шейхом. Охмелев от роскоши, на вопрос горничной, что мне подать на обед, я пошутил, мол, суп из акульих плавников, черной икры, трюфелей, омаров и шампанское «Мадам Клико». Когда всё это подали, я испугался – Нора меня прибьет, когда узнает!

А, будь что будет, не выбрасывать же деликатесы за борт, я всё слопал. Охмелев, на этот раз от еды и шампанского, я устроился в кожаном кресле перед плазменной панелью и размышлял, а где же бабы, где мои наложницы.

Наказание последовало незамедлительно, позвонила моя маменька.

– Вава, ты где? Не лги мне! Я знаю, ты в Красноярске, встречай меня завтра в аэропорту, – я терпеть не могу, когда моя матушка называет меня этим детским прозвищем.

– Что случилось, мама? – в отместку спросил я. Я знаю, моя матушка терпеть не может, когда я её называю мамой. Она требует от меня называть её Николеттой. Мне уже за сорок, а маменька хочет, что бы все считали, что ей тридцать пять «с хвостиком».