Маврин вздохнула и покачала головой:
— Нет, мистер Потсон. Не забуду.
По возвращении на Гросвенор-сквер еще до полудня Потсон, собиравшийся отчитаться перед мисс Хэтти, застал ее в весьма приподнятом настроении. Своим видом она напоминала кошку, налакавшуюся сливок.
— Все в порядке, Потсон?
— Да. Бедняжка так благодарна вам, мисс Хэтти. Сказала, что никогда не забудет вас.
— Вы имеете в виду — не забудет лорда Гарри?
— В ваших словах есть доля истины, госпожа. Если позволите, госпожа… Я бы попросил вас больше не посещать сих злачных мест.
— У молодого джентльмена, не имеющего любовницы, нет другого выхода. Но впредь вам не придется беспокоиться, Потсон. Мы с вами не только выкрутились из трудного положения, но и сумели извлечь кое-какую выгоду. Надеюсь, мой следующий план избавит меня от необходимости посещать подобные заведения.
Хотя Потсону было страшновато задавать ей вопросы, он все же не удержался:
— Какой план?
— Сегодня, чуть позже, я увижусь с сэром Гарри и мистером Скаддимором. Я уже наперед знаю, что произойдет во время этой встречи. Сначала мне придется запастись терпением и выслушать подробный отчет о том, как они провели время у леди Бакстел. Потом они захотят узнать о моих похождениях. Тогда я скажу им, что Маврин оказалась тем, что мне требовалось, и поэтому я беру ее себе в любовницы. По-моему, лучшего просто не придумаешь. Очень хорошо для моей репутации.
Потсон взвыл от ее плана. Но Хэтти невозмутимо продолжала свой рассказ:
— Я не скажу им, где она будет находиться. Такая таинственность еще выше поднимет меня в их глазах. В глазах общества я буду выглядеть еще лучше — этакий современный молодой человек, не скованный никакими условностями.
На этот раз Потсон взвыл громче.
— Кого бы вы думали, Потсон, я встретила у леди Бакстел? Я встретила там сэра Уильяма Файли. Вот уж действительно гнусный тип. От одного того, что мне рассказала о нем Маврин, у меня кровь чуть было не застыла в жилах. Не могу поверить, что он всерьез собирался жениться на Элизабет Спрингвилл. Я скорее могу представить себе, что лорд Оберлон, приняв такое решение, имел по крайней мере благородные намерения. О намерениях Дэмиана я не говорю — здесь вообще не должно быть никаких сомнений.
Внезапно она встала и заторопилась.
— Ну хорошо, Потсон. Меня ждут другие дела. Так… сначала ленч с сэром Арчибальдом… Это ненадолго. Днем… сэр Гарри и мистер Скаддимор. Тоже ничего особенного. Затем… вечером Блер-хаус. Это будет солидное сборище. Интересно, появится ли там лорд Оберлон? Трудно сказать. Боюсь загадывать. Этот проклятый человек, словно заколдованный, постоянно ускользает от меня.
Глава 8
Джейсон Чарлз Кэвендер, маркиз де Оберлон сидел в библиотеке «Уайтса». Он удобно расположился напротив камина, протянув поближе к огню длинные ноги в брюках со штрипками, и погрузился в чтение газет. В статье описывалась история одного недавнего убийства в Хаунслоу-Хите, довольно запутанная история со множеством неприятных подробностей.
Внезапно маркиз отвлекся от чтения и теперь просто смотрел на огонь, время от времени помешивая кочергой тлеющие угли и наблюдая за тем, как языки пламени вновь охватывают их. Мысли его были мрачны, потому что не менее мрачным ему представлялся и окружающий его мир. Целый год этот мир продолжал оставаться для него полным ненависти и затаенной злобы, а также собственных страданий. Сейчас, находясь здесь, в «Уайтсе», в полнейшей праздности и не испытывая потребности в какой-либо деятельности, он чувствовал себя относительно спокойно, если не считать время от времени докучавших своими услугами лакеев. Он поймал себя на мысли, что становится нудным меланхоликом, и тут же подумал, что никто и никогда не должен допускать этого. Во всяком случае, это была лишь его собственная оценка. Он считал, что нужно снова вступить в схватку с жизнью и дать хорошую встряску тому человеку, в которого он превратился шестнадцать месяцев назад, в ту роковую ночь. Маркиз задумчиво посмотрел на огонь в камине и вздохнул. Как это ни было досадно, но он начинал получать удовольствие от своей меланхолии, чего тоже, по его мнению, нельзя было допускать.
Услышав прозвучавшее где-то совсем близко «та», он обернулся и увидел рядом с собой лорда Мелбери, которого обычно называл дядей Мортимером. От удивления он даже онемел. Насколько он помнил, его степенный дядюшка, убежденный тори, не переступал порога «Уайтса» уже несколько лет подряд.
Маркиз уронил газету на стоявший сбоку полированный столик из красного дерева и наградил лорда Мелбери обаятельной улыбкой. Хотя он считал, что пожилой джентльмен начисто лишен всякой душевности, все же он испытывал привязанность к нему. Действительно, его дядюшка не вымолвил ни единого слова сочувствия ни на похоронах Элизабет, ни после. Только стоял рядом, немой как скала. Джейсон даже подозревал, что дядюшка мог и не знать толком, что произошло, потому что весь свой могучий умственный заряд расходовал только на политику. Кроме политики, как тогда, так и сейчас, для него, по-видимому, больше ничего не существовало. Как прежде молчал, так и сейчас.
Маркиз потряс лорду Мелбери руку в приветственном рукопожатии, однако обнять его за худые плечи не решился. От этой встречи настроение у маркиза улучшилось. Он придирчиво осмотрел свои ногти и со скучающим видом, в нарочито вялой манере, лениво растягивая слова, чего, кстати, терпеть не мог его дядя, протянул:
— Уж не собираетесь ли вы сообщить мне, дорогой дядюшка, что тори устраивают здесь свою встречу? Неужели вы решили собраться здесь? В клубе с такой легкомысленной публикой? Или у вас затруднения с количеством голосов?
Оказалось, что пронять дядюшку подобными шутками было не так-то просто.
— Я вижу, мой мальчик, в кои-то веки ты решил взять в руки газету. Но я не допускаю мысли о том, что статья имеет какое-то отношение к политике, — язвительно заметил дядюшка и, высвободив костлявую кисть из сильных рук племянника, пробормотал еще что-то неодобрительное по поводу его окружения. Потом, откинув полы черного фрака, уселся напротив племянника в одно из неповторимых уайтовских, обтянутых плюшем и кожей кресел. Поведение дядюшки вызвало у маркиза некоторое разочарование, но все-таки он не оставил своих намерений, сделав вид, что не придает особого значения его словам.
— Разумеется, дядя. Статья не имеет ни малейшего отношения к политике, — весело подтвердил маркиз. — С тех пор как Бонапарт больше не наступает англичанам на хвост, единственное, о чем можно узнать из газет, это сплетни о регенте.
