его, когда появился покупатель, а не тратить деньги и время на попытку поддерживать жизнь в призраках прошлого. А совесть – бездна с ней, с этой совестью. Утихла бы рано или поздно. Но нет же, как только подвернулась эта девчонка, в которой он почуял подходящую магию, в голове тут же зазвучал голос матери про наследие, которое нужно беречь.
Кто бы сказал еще полгода назад, что он женится в такой спешке, рассмеялся бы ему в лицо. И дело было не только в этой насквозь фальшивой церемонии, где невеста шла, будто у нее на ногах кандалы, а его самого просто тошнило от необходимости терпеть все поздравления и пожелания счастливой семейной жизни. Джеспар Мортон вообще не понимал, для чего нужен брак. В городе было достаточно девушек, готовых не только составить ему компанию на деловом приеме, но и согреть его постель, если у него возникнет такое желание. Так для чего связывать себя какими-то клятвами?
Оказалось, что есть, для чего. Без магии старое семейное гнездо разрушалось так быстро, будто в его пределах день шел за месяц, а то и год. Жить в этом захолустье было невозможно по нескольким причинам. И скука не была на первом месте. Он и в городском-то доме, что в нескольких часах езды от поместья, не чувствовал себя комфортно. Домом давно стала столица на другом краю земли. Все нужные люди, все важные встречи и дела проходили в столице. В ней и дом, хоть был и куплен не так давно, больше отвечал его запросам. Штат слуг знал его расписание едва ли не лучше него. Ничто не отвлекало от дел, никто не задавал глупых вопросов.
Но сейчас нужно было вернуться к корням. Джеспар рассчитывал, что управится за пару дней. Всего-то и нужно было – объясниться с этой Эвелин, которая явно не горела желанием быть его супругой. В этом они были похожи. Но жена была нужна. Причем из таких, кто не станет задавать вопросов, не начнет вмешиваться в личные дела и настаивать на светских столичных мероприятиях. Выбери он одну из дэйн, что из кожи вон лезли, чтобы его впечатлить и продлить их общение, сразу бы началось: нас пригласили на этот прием, нас пригласили на тот, когда мы устроим бал у нас дома? Всего этого он насмотрелся со стороны и не желал подобного в собственной жизни.
А еще каждый раз выходило так, что дэйна, еще вчера бывшая гордой и красивой, наутро, выбираясь из его постели, в которую сама же с охотой вчера прыгнула, казалась ему блеклой и скучной. Да и это их желание поскорее оказаться в его объятиях всегда казалось ему жалким. И хоть они утоляли его внутренний голод, но должного чувства насыщения не приносили. Будто он наелся карамельных яблок, от которых ноют зубы, и появляется чувство тяжести, а где-то вдалеке мелькает аппетитный аромат вкусного, сытного блюда, до которого он не может дотянуться.
В общем, ничего хорошего. И предстоящая поездка совершенно не поднимала его настроения. Правда, при мысли о молодой, хоть и ненужной жене, где-то глубоко внутри что-то менялось. Будто в душной комнате появлялся сквознячок, несущий глоток свежего воздуха. Но чувство было слишком глубинным, и он не мог разобрать, что это такое. А вместе с ним появлялся еще и небольшой интерес. При подписании договора Уолш отзывалась о своей падчерице как о робкой, тихой девушке, которая будет выполнять все, что ей скажут. И при их первой встрече она такой и была. Но когда Эвелин в белом платье шла по проходу, бесстрашно глядя ему прямо в глаза, он понял, что что-то изменилось. Да и потом, когда она заговорила, в ее голосе не было страха. Не то, чтобы ему было важно, чтобы жена боялась одного его взгляда, но эти перемены разжигали интерес в Джеспаре Мортоне.
А пока он разбирался с частью дел, чтобы иметь возможность покинуть столицу на пару дней, образ рыжеволосой красотки то и дело тревожил его мысли. Она была так юна и наверняка невинна. Изначально Джеспар не думал о той части супружеской жизни, которая скрывается от посторонних глаз за дверями спальни, но теперь все чаще мелькала мысль, каково оказаться в постели с такой невинной и неопытной девушкой. Не будет ли скучно от ее неопытности или, наоборот, это лишь подогреет азарт – научить ее всему, показать, насколько он хорош, пусть ей и не с кем будет сравнивать.
8. О том, что запасной план всегда должен быть
Пирожки пришлось отложить на потом.
После прочтения письма я сперва сидела, уставившись в одну точку и чувствовала как подкатывает паника. Но паника всегда была плохим советчиком, так что я воспользовалась проверенным способом: дала себе две минуты на отчаяние. Оно тут же затопило меня с головой, но не успело завладеть сознанием, как я обрубила это чувство и вернула себе трезвость ума.
Да, за эти три дня я почти не задумывалась, что меня ждет – слишком много было других дел, чтобы заглядывать далеко в будущее. Сейчас же я целиком осознавала, что было глупо надеяться, что я так и останусь в этом доме полноправной хозяйкой, о которой забудет и Мортон, и мачеха Эвелин и кто угодно еще. В любом случае рано или поздно мне пришлось бы столкнуться с реальностью. И лучше сейчас, чем когда я совсем не буду этого ждать.
У меня есть еще целых семь дней до приезда Джеспара Мортона. И я собиралась потратить их на то, чтобы встретить его во всеоружии. Нет, конечно же, я не планировала готовить его спальню, проверять, не завелась ли плесень в вычурной ванной на позолоченных львиных лапах. Его послание с требованиями было адресовано Амалии. И уже не моя забота, что она сбежала, оставив поместье в запустении.
Я даже улыбнулась, представив, как изменится высокомерное выражение лица Мортона, когда вместо уютных комнат он получит сырость и холод. И поделом! Нечего было доверять этой мегере!
Ко мне же у Мортона было две просьбы, если их можно было так назвать: не растрачивать магию и не бежать из поместья. И я не собиралась делать ни того, ни другого. Бежать мне пока что было некуда, да и незачем. А магии у меня, кажется, вообще не было. А если и была, то я ничего не ощущала внутри, как бы ни старалась. Так что с этим
