местам посуду и мед. После закипания я помешала сироп и прикрутила подачу огня на минимум.
– Пять минут и нужно будет, чтобы все остыло. А потом повторим еще два раза.
Процесс занял у нас весь день. Мы то мешали сироп в глубоких кастрюлях, то носили их на веранду, чтобы быстрее остывали. В перерывах, которые занимали до двух часов, я рассказывала Лили, какие еще бывают цукаты, как много сладостей встречается там, откуда я родом. А она, в свою очередь, делилась историями из своей жизни. В основном они касались времени, когда родители еще были живы.
– Эви, ты ведь, правда, нас не бросишь? – Прошептала она, когда я, не сдержав эмоций, обняла ее. – Даже если дэйн Мортон приедет?
– Он приедет, Лили. И уже скоро. – Призналась я. Лили охнула, но я погладила ее по голове. – И когда он будет здесь, вы скажете, что вы мои любимые племянники. Которые как раз жили в Лостейне. Я – дальняя родственница вашей мамы и разыскала вас сама. Дэйну Мортону не обязательно знать, что вы тайком проникли в его дом. Не забудь, хорошо?
Лили выпуталась из моих рук и, серьезно кивнув, повторила.
– Мы – любимые племянники Эвелин. Она приехала издалека и нашла нас в Лостейне.
– Все правильно. И Логана научи, хорошо? Нам с вами нельзя путаться в показаниях.
Только к третьей проварке сиропа я вспомнила про цитрусы. Но сил начинать все сначала у меня не осталось. Понадеявшись на удачу, я выжала лимонный и апельсиновый сок и добавила его в кастрюли с кусочками тыкв. Оставила повариться на пять минуток побольше и окончательно выключила конфорки. За окнами уже начинало темнеть, и я сперва зажгла свечи, а потом уже поняла, что у меня теперь имеются специальные камни для освещения. Поставила один камень на столик в гостиной и приложила к нему руку. Собиралась уже отдернуть ее, вспомнив про специальный артефакт-цилиндр для активации, но камень вдруг засиял под моей ладонью. Я медленно убрала руку и поставила кристалл на полку повыше, чтобы не слепил глаза. Это что же, Мортон был прав, и у меня действительно есть магия?
Если подумать, то точно так же под моей ладонью открывались ворота и дверь в дом. Но тогда я посчитала, что это какая-то тонкая настройка, направленная на мой отпечаток. Что-то вроде блокировки телефона по отпечатку пальца. Но ведь камень никто не настраивал под меня! А может быть, в этом мире мало-мальская магия есть у всех?
– Лили, подойди, пожалуйста. – Девочка моментально подбежала ко мне, и я поставила перед ней второй кристалл. – Сможешь зажечь?
Она помотала головой.
– У меня не получится. Он ведь магический.
– А ты все равно попробуй.
Она пожала плечами и коснулась камня ладошкой. Ничего не произошло.
– Нужна такая специальная штучка…
Я протянула ей цилиндр, которым она без труда зажгла кристалл.
– Получилось!
– Молодец! Тогда пусть это будет при тебе. – Я уменьшила касанием яркость свечения и отнесла кристалл в детскую спальню.
Очень хотелось заняться чем-то, что не требовало больших сил. Были бы у меня спицы и моток нитей, я бы с удовольствием сейчас повязала. Это занятие всегда успокаивало и помогало очистить голову от лишних мыслей. И сейчас моя голова, забитая хлопотами и беспокойством под завязку, как никогда в этом нуждалась. Но пока я обшаривала дом, я не видела ни спиц, ни пряжи. Была только большая шкатулка со швейными принадлежностями. Причем они были сложены так аккуратно, с такой любовью, что у меня возникло подозрение, что принадлежали они совсем не Амалии, которая бросила все и сбежала. Да и Джеспар Мортон вряд ли долгими зимними вечерами коротал время у камина с шитьем в руках. Хотя стоило мне представить эту картину, как уголки губ сами собой поползли вверх. Только кресла-качалки не хватало для полного образа.
Я достала с полки шкатулку. На ее крышке магический рисунок был отпечатан очень четко, значит, хозяйка и правда дорожила ее содержимым. При свете кристалла больше не нужно было напрягать глаза, и я с удовольствием покопалась в шкатулке. Иглы разной длины и толщины, булавки обычные и английские, две пары ножниц, портновская лента, мотки бечевки и атласных лент, наперсток и шило и, конечно же, множество ниток разного цвета.
Полюбовалась на все это богатство и собиралась убрать назад, но в голове появилась идея. Когда цукаты будут готовы, мне нужно будет их где-то хранить. Не тащить же на рынок сразу все, что есть. Нет, нужно будет разложить готовый продукт на небольшие порции. Продажа в розницу всегда дороже опта. Да и упаковка играет свою роль.
Будь у меня сейчас стеклянные баночки с силиконовым уплотнителем и бугельным замком, я бы не думая наполнила их цукатами и отдавала бы по полсотни мистардов за штуку. Но такой удобной штуки в этом мире пока не придумали, как мне кажется. Да и жителям Лостейна нужно что-то попроще, подешевле, чтобы распробовали мои цукаты. А уж потом можно делать и подарочные наборы, и ассорти, цена на которые будет кратно выше, чем на обычную россыпь янтарных тыквенных сладостей.
Но раз у меня имеется набор для шитья, почему бы не сшить порционные мешочки? Куплю на рынке льняную ткань, заодно поговорю с булочником по поводу начинки для пирожков. Может быть, удастся договориться с ним о реализации моих пирожков с тыквой и мясом. За неделю успею скопить денег побольше, а там и выселение будет не страшно. Хотя сейчас я уже думала, как жалко мне будет расставаться с этим уютным домом, который то и дело преподносит мне приятные сюрпризы.
К ночи я выбилась из сил. Когда сироп остыл, я слила его в отдельную миску, накрыла ее крышкой от кастрюли и убрала в погреб. Еще пригодится. Детям в кашу добавлять буду, если не найду другого применения. Вздохнула, вспомнив про кофе. Тыквенный сироп и взбитое молоко – и тыквенный латте готов. Только тут ни венчика специального, ни самого кофе.
В ящике под плитой нашлось целых два противня, но они оказались слишком малы, чтобы вместить все цукаты, которые я хотела просушить в духовом шкафу. Пришлось часть раскладывать на разделочных досках и ставить на стулья у камина, строго наказав и детям, и Кексику, чтобы не приближались к ним на расстояние меньше двух
