смотря на возраст.
— Можешь засунуть свои догмы себе в задницу, они там как раз поместятся, зная твои пристрастия. Я уже сказал, Империи нужны маги тьмы, и если с ними что-то произойдёт, то тебя посадят на кол на главной площади столицы. Хотя нет, лучше четвертуют, а то кол тебе ещё понравиться может. Видишь ли, Лин, хоть твоя Церковь и имеет большое влияние, но толку от неё почти нету. Вы просто гребёте деньги людей, которым нужно во что-то верить, а верить без посредника им сложно. Вы посредник между людьми и Богом, вот и не забывайте об этом. Потому как Бог, он всемогущ и противостоять ему я не собираюсь, а вот зарвавшегося посредника, который решит взять роль Бога на себя, сменить можно без особых проблем. Ты меня понял? Или моя мысль для тебя слишком сложная?
— Я всё понял, Ваше Величество. Возможно, я погорячился и заблуждался. Я ни в коем случае не хотел вызвать ваш гнев и …
— Пшёл вон. Аудиенция закончена.
Низко кланяясь, Берний спиной попятился к двери и стрелой вылетел в коридор. Оконная штора из плотной ткани чуть шевельнулась, и стоявший там во время разговора Клавдий вышел к камину. Невысокий и худощавый, он внешне был полной противоположностью своему Императору. Но именно этот незаметный и незапоминающийся человек с такими типичными усреднёнными чертами лица и неброской манерой одеваться, вот уже двадцать лет возглавлял службу имперской разведки.
— Зря вы так, Ваше Величество. Не стоит преуменьшать силу Церкви. И особенно недооценивать злопамятность этого клоуна.
— Давай без титулов, дружище. Мы с тобой слишком много пережили вместе, чтоб ты титуловал меня с глазу на глаз. Ты сам сказал: Лин — простой клоун, и мы оба это знаем. Он никто и ничто, подсадная утка, поставленная во главе, чтобы все думали, будто Церковь неопасна, если ею управляет такой придурок. Он даже простейшую мысль будет пережёвывать полчаса, пока собеседник не заснёт или в конец не запутается. Но, должен признать, с ролью справляется неплохо. Сколько времени даже ты не подозревал о том, что настоящим главой Церкви является не он?
— Пять лет. И кто является настоящим главой мы так и не выяснили до сих пор. Он так долго водил нас за нос именно по тому, что сам Лин свято уверен, именно он — глава Церкви Карающего Света и чуть ли не бог на земле. Мания величия в смеси с лёгкой формой психического заболевания и тяжёлой формой кретинизма даёт порой весьма неожиданный эффект. Именно поэтому он и опасен. Хотя все ключевые решения и идут мимо него, но некоторую власть он имеет, и я сомневаюсь, что визит к вам сегодня является его личной инициативой.
— Не спорю, он хоть и идиот, но не такой фанатик, каким пытается казаться. Кто-то надоумил его насчёт того, что тёмные маги представляют угрозу для столь любимого им дела света. Кстати, что за тёмные маги? Откуда они взялись, да ещё и один из детей ночи? Что-то я не припомню приёма в Имперский Университет нелюдей, хотя, по идее, давно уже пора.
— Я выясню.
— Хорошо. Можешь идти.
— Ещё вопрос, Леордан, если позволишь. Не пора ли тебе чуть больше начать посвящать в дела государства твоего сына? Всё-таки ему уже пятнадцать лет. А ничем, кроме турнирного искусства, он не интересуется. Все остальные учителя от него шарахаются, как от огня. Он мало того, что не хочет учиться, так своими выходками доводит их до того, что некоторые подают в отставку. И хочу заметить, не все его выходки безобидны.
— Клавдий, ты мне об этом напоминаешь каждый день. Я и рад бы посвящать его в государственные дела, но ему интересны только турниры и балы, которые постоянно устраивает моя дорогая супруга. И говоря «дорогая» я имею в виду не то, насколько она мне дорога, а то, во сколько её причуды обходятся казне. Что я могу сделать, если именно она, а не я, имеет полное влияние на Ламбера. Слишком уж он похож на мать. Жаль, но он единственный мой наследник.
— Единственный законный, смею напомнить.
— А не законных у меня сколько? Шестнадцать вроде?
— Двадцать семь.
— Хм, неплохо я погулял когда-то.
— Четырнадцать сыновей и тринадцать дочерей. В возрасте от сорока шести до трёх лет.
— Твою ж… Когда это я успел три года назад? А, вспомнил… Хм, ну да. Ну, к делу это не относится. Ладно, попробую со своим наследничком поговорить, может и получится что-либо путное вбить в его голову.
***
— Ваше Высочество, вы слишком низко наклоняете копьё! Так вы ударите в самый край щита, и, если угол удара окажется не слишком удачным, можете ранить лошадь противника, а подобное неприемлемо и приведёт к немедленному исключению из турнира.
— У меня уже рука устала, вот копьё и идёт слишком низко. Достаточно на сегодня, Крис, помоги мне слезть с лошади и снять доспех. И зачем его делают таким тяжёлым!
— Это турнирный доспех, он такой тяжёлый для того, чтобы максимально защитить участников, Ваше Высочество. Вы ведь и сами прекрасно знаете это.
— Это был риторический вопрос, Крис! Нет нужды объяснять в очередной раз то, что я знаю, и выставлять меня идиотом!
— Простите, Ваше Высочество.
— Помоги снять доспехи, дурак. Сколько ты можешь возиться с застёжками!
Принц Ламбер, высокий худощавый подросток с красивыми тонкими чертами лица, нетерпеливо тряхнул головой, заставив рассыпаться по плечам длинные, густые, светлые волосы. Его голубые глаза смотрели на учителя с ледяным презрением и равнодушием, как смотрят обычно на полезную вещь, о которую случайно ушибли ногу. Поломать со злости жалко, так как ещё пригодиться может, а раздражение девать куда-то нужно.
— Последняя застёжка, Ваше Высочество, и всё. Агрх…
— Что ещё?!
— Простите, Ваше Высочество, ваш меч упал мне на ногу, видно, случайно отцепился…
— Неуклюжий болван, похоже, ты сам его отцепил, когда расстёгивал доспехи, разве не так?
— Да, Ваше Высочество, несомненно, это всё моя неловкость, прошу прощения.
Ламбер ухмыльнулся и тряхнул плечом, резко освобождаясь от панциря. Но в этот раз Крис Овидор, личный учитель его высочества принца Ламбера Сентония, успел подхватить упавшие стальные доспехи и избежал новых травм. Выходец из южных земель Империи, он считался одним из лучших мастеров конного боя с копьём и был победителем не одного десятка турниров. Именно поэтому его вызвали в столицу пару седмиц назад, чтобы заменить менее титулованного наставника.
— Всё, на сегодня мы закончили. Завтра я пришлю слугу сообщить, когда пожелаю посетить турнирное
