К домику примыкал неказистый павильон с пышной чёрно-золотой вывеской:
Бар
У НЕПТУНА ЗА ПАЗУХОЙ
Здесь был постоянный приют не занятых ловом рыбаков и свободных от дежурства диспетчеров.
Яр зашёл к "Нептуну", когда солнце уже катилось к морю и делалось оранжевым.
Бармен Чёрный Яков, маленький, похожий на подростка, но с морщинистым личиком, обрадовался:
– Яр! Давно не заходил! Кружечку, а?
– Табаку, Яков. Пачку "Субмарины".
– Пачку "Субмарины" и кружечку. А?
– Мне через час на вахту.
– Кружечка холодного "Бомбардира" перед вахтой – самое дело, – уверенно сказал Яков.
Яр засмеялся:
– Ну, давай.
Кружка была из мятой тонкой жести, пиво сквозь неё холодило ладони. Яр оглянулся. У больших бочек, заменявших столы, было почти пусто. "Вот и хорошо", – с облегчением подумал Яр. Но тут же его окликнули:
– Эй, Яр! К нам иди…
У окна с частым переплётом "ошвартовались" двое: болтливый маячный мастер с длинным прозвищем Пауль Верхняя Душа и механик с мотобота "Креветка" Захар Лира. Захар был молодой, слегка ленивый, с широким бабьим лицом. В отличие от многих, нелюбопытный. У него в доме Яр снимал для себя комнатку.
Разговаривать не хотелось, но обычай требовал: зовут – подходи. Нарушать поселковые обычаи Яр остерегался.
Пауль Верхняя Душа суетливо подвинул ящик из-под консервов.
– Ты садись, садись, Яр, садись с нами. А то, гляжу, всё один да один. Сумрачный что-то. Служба, что ли, не ладится?
– Служба нехитрая, – обронил Яр и спрятал за кружкой лицо.
– А чего же тогда? А?
– Не копай ты чужую душу, Пауль, – с зевком сказал Захар. – Мало ли что у человека. Мы вот в одном доме живём, я и то не копаю.
– А чего и не копнуть? – не согласился Пауль. – Иногда копнёшь, а человек выскажется, и бывает ему облегчение…
– Да всё у меня нормально, – сказал Яр. – Ты, дядя Пауль, покопался бы лучше в своём фонаре. А то в пятницу с какого-то сейнера запрашивают: "У вас что за маяк? Мыс Грива или Белый Бык?" "Грива, – говорю, – вы что там, перепились все до полного побеления? Бык на семьдесят миль южнее". "А какого же растакого дьявола, – кричат, – у него зелёные проблески через пять секунд, как на Бычьей мигалке, а не через две, как про вас в лоции написано?" И открытым текстом как выдадут про наш маяк всё, что думают…
– Ну, этот факт особый, критика эта в чём-то правильная, – слегка обиделся Пауль Верхняя Душа. – Только я вижу так, что про маяк ты заговорил, чтобы разговор увести от себя. Дело, конечно, совершенно твоё. А мне просто в душе больно смотреть, если кто ходит понурый… Сперва ты вон какой бойкий был, да всё не один, а с мальчонкой. Чего его не видать-то, приёмыша твоего?
– Какой же он приёмыш? Он с родной тёткой живёт.
– Тётка тёткой, да и не родная она, а бес её знает какая. А за тобой-то он, бывало, как пришитый ходил…
"Да замолчи ты, дубина", – тоскливо подумал Яр.
И сказал:
– У него свои дела, мальчишечьи…
– Свои-то свои… Он, конечно, парнишка вроде смышлёный. И вежливый такой, только от нашей ребятни всё в сторонке держится. Со взрослыми нормально, а мальчишек здешних боится, что ли. Мне с башни всё видно…
– Не привык ещё, – сказал Яр. – По старым друзьям тоскует. Я же говорил, у него друзья погибли в обвале…
Пауль повздыхал, закивал, хотел опять заговорить, но язык у него стал потяжелее: во время беседы они с Захаром пропустили по паре кружек.
– Пора… – Яр поднялся.
В баре прибавилось посетителей. У двух бочек устроились компании по три человека. Дымили трубками. Оранжевое солнце пробивало зеленоватые клубы дыма, которые поднимались к потолку – к запылившимся моделям парусников и стеклянным шарам, оплетённым сизалевыми сетками. Шары – это были поплавки от сетей. Ещё недавно такой поплавок Яр подарил Игнатику…
Яр резко шагнул к выходу. Чёрный Яков закричал из-за стойки:
– Яр! Что же ты, а? После одной кружки не уходят! А, Яр?
– На вахту же…
Но тут его заметили другие.
– Яр! Подсаживайся!
– Давай, давай, Яр! Четверо – не пятеро, садись к нам…
– Не могу, ребята, надо Стефана менять. Время.
– Ну, что Стефан? – сказал со своего места Пауль. – Стефан молодой, подежурит ещё часок. Я вот пойду и скажу: "Ты, Стефан, подожди. Яр не часто с нами сидит, пускай побудет у Якова, а ты ещё подежурь маленько…" Дай мне, Яков, кружку, я отнесу Стефану.
"Ну и пусть", – устало подумал Яр. Стефан и в самом деле мог подождать, нравы здесь были простые.
Яр подошёл к бочке, за которой тянул пиво диспетчер Феликс. Он Яру нравился. Молодой ещё, но кряжистый, русобородый, по-стариковски спокойный. На первый взгляд он казался даже мрачным. Но глаза были ласковые и какие-то беззащитные. Кроме Феликса сидели тут механик поселкового кинотеатра Дымок – совсем мальчишка – и старый мастер канатного дела Антон Хвост, такой же разговорчивый, как Пауль Верхняя Душа.
Феликс улыбнулся. Дымок солидно крякнул и сделал глоток, а старый Антон заговорил:
– Садись, Яр, садись… Яша, ты нам принеси!.. Я вот смотрю, Яр, ты у нас целый месяц, а к здешней жизни всё не приспособился. Будто из другого мяса ты…
– Я человек с той стороны,– вздохнул Яр.
– Та сторона, эта сторона – предрассудки собачьи, – басовито сказал Дымок.
– Может, и предрассудки. Только откуда они взялись, вот вопрос, – осторожно проговорил Яр.
Феликс отвёл глаза и подавил улыбку. Старый Антон нелепо развеселился:
– Вопрос – это хорошо! Любопытному человеку интереснее живётся. Ты давай вопросы-то, мы, может, все тут и разберёмся!
– Хорошо. Что такое нашествие? – неожиданно для себя громко сказал Яр.
В баре замолчали. Потом кто-то мелко засмеялся.
Дымок солидно проговорил:
– Чушь это. Никаких нашествий не бывает.
– Бывают, – сказал Яр.
– Это шмели-то? – отозвался старый Антон.– Ну да, ну я знаю. На той стороне… А что шмели? У нас сроду не было…
– Это не просто шмели, – разозлившись, сказал Яр.
Феликс поцарапал бороду. Он был изрядно под хмельком, но сейчас посмотрел трезво.
– Яр, когда вулкан или цунами… вот, как на Жёлтых Камнях, например… никто же не спрашивает – что такое? Природа…
– Довели матушку-Планету, вот она и плюётся, – Сказали у соседней бочки.– И нечего тут искать других объяснениев…
– Кто довёл? – спросил Яр.
Старый Антон захихикал. Дымок, важно улыбаясь, курил. Феликс ласково проговорил:
– Яр, ты как с другой планеты, честное слово…
– Я и так с другой планеты, – ничем не рискуя, сказал Яр.
Старый Антон засмеялся, закашлялся, хлопнул по спине Дымка так, что у того вылетела трубка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
