– Таково было твое желание, дорогая, но я его не разделял.
Индия снова почувствовала подступившую к горлу тошноту. Господи, если ее сейчас вырвет, она никогда себе этого не простит, а Маргрейв никогда об этом не забудет. Он по-прежнему наблюдал за ней, и она, не выдержав его взгляда, потупилась.
– Вы должны были предупредить меня о своих намерениях.
Маргрейв опять улыбнулся.
– И выслушать все твои аргументы? Не думаю, что это следовало делать. - Граф откинулся на спинку стула и убрал со лба золотисто-рыжий локон. - Разумеется, ты сейчас дуешься, - продолжал он. - Но пойми, это недостойно и Ничего не меняет. Я намерен стоять на своем.
– И как долго это продлится?
– Еще не решил. Полагаю, до тех пор, пока твое общество будет меня забавлять. Возможно, тебе не повезло, потому что ты не разделяешь моих вкусов и не находишь забавным то, что забавляет меня.
Он бросил на нее лукавый взгляд и взял вилку. Немного помолчав, вновь заговорил:
– Из сказанного можно было бы заключить следующее: меня развлекает твое невежество.
– И это было бы неверное заключение, - возразила Индия.
– Все не так просто. - Он рассмеялся. - Видишь ли, ты уже меня рассмешила, а мы только начали завтракать. Это и впрямь сулит развлечение. - Маргрейв отрезал ломтик помидора и, отправив его в рот, продолжал: - Ешь, Дини, и тогда ты почувствуешь себя лучше.
– Не надо называть меня уменьшительным именем. Мое имя Индия, и я прошу вас называть меня именно так. И больше ничего не стану говорить.
Граф весело рассмеялся.
– Конечно, не станешь, дорогая. Но я вижу, что ты изо всех сил стараешься не вспылить. Что ж, в таком случае постарайся успокоиться и принимайся за еду.
Индия уставилась в свою тарелку. Ей казалось, что она, пожалуй, сможет съесть яйцо всмятку, но сосиски, тосты и помидоры, конечно, не осилит.
– Сегодня у меня репетиция, - пробормотала она, принимаясь за яйцо.
– Знаю. «Спеши вспахать свое поле», кажется, так?
– Может, именно вы посоветовали Кенту поставить эту пьесу?
– Конечно, я, - ответил граф с улыбкой.
– А когда?
– Не помню точно. Думаю, несколько месяцев назад. Я регулярно переписываюсь с ним, и тебе это прекрасно известно.
Да, она действительно об этом знала, но знала также и другое: писал только Маргрейв, Кент же лишь принимал к сведению его послания, так что их партнерство едва ли можно было назвать равноправным - даже если Джеймс Кент думал иначе.
– Меня очень заботит твой успех, - внезапно проговорил граф.
Индия подняла голову и внимательно на него посмотрела.
– Да, я знаю, что мой успех… важен для вас.
Она, по сути, сказала то же, что и он, но выразилась несколько иначе, и в ее словах было больше правды.
Казалось, Маргрейв о чем-то задумался. Потом вдруг спросил:
– Значит, ты простишь мне заметку в «Таймс»? Поверь, для тебя было бы утомительно все время думать об этом. Как ты сможешь запомнить слова своей роли, если твои мысли…
– Я помню свою роль, - перебила Индия.
Маргрейв молча кивнул, потом задал очередной вопрос:
– Как ты думаешь, Саутертон увидит это объявление?
– Не могу ответить с уверенностью.
– Но он непременно услышит о нем, верно?
– Да, скорее всего. - Она вдруг почувствовала озноб, и ей захотелось встать из-за стола и подойти к камину.
– А знаешь, он там был вчера вечером, - продолжал граф.
– У леди Кэлумет?
Маргрейв кивнул.
– Мне ужасно повезло, я тоже получил приглашение. А ведь меня так давно не было в Англии… Странно, что эта злобная старуха вспомнила обо мне и включила в список гостей. А впрочем, ничего удивительного. - Граф усмехнулся. - Ведь она считает мою мать одной из своих лучших подруг. Кроме того, они с матерью могут похвастаться каким-то общим предком. Кажется, прадедом. Послушай, Индия, но что же ты молчишь? Неужели не хочешь мне подыграть? Почему ничего не спросишь о виконте?
Она молча пожала плечами, и граф продолжал:
– Что ж, в таком случае я кое-что тебе расскажу. Но для начала - о вечере.
Отложив вилку, Маргрейв немного помолчал, снова собираясь с мыслями. Потом вновь заговорил:
– Так вот, все было именно так, как я и предвидел. То есть множество гостей. Мне пришлось познакомиться заново со многими людьми, которых я предпочел бы вообще ни когда не видеть, но такова уж неприятная сторона таких вечеров. Впрочем, я встретил там Барлоу и еще нескольких друзей юности, и это отчасти утешило меня. - Маргрейв сделал глоток кофе и с улыбкой проговорил: - А в тот момент, когда я уже решил, что оказался на скучнейшем из вечеров, нас позабавило появление знаменитого Джентльмена Вора. - Он кивнул на газету, лежавшую возле тарелки Индии. - Можешь прочесть отчет об этом. Должен признаться, что его появление нас позабавило. Иначе мы просто умерли бы от скуки.
– Вы видели Джентльмена Вора? - оживилась Индия.
– Нет, не видел, и это очень жаль, что не удалось поймать его.
– Но что же произошло? - спросила Индия.
– По-видимому, этому человеку приглянулись некоторые драгоценности герцогини. Исчезло ее колье из сапфиров и алмазов. Но вот что любопытно… Вероятно, похититель - один из гостей, то есть один из приглашенных. Думаю, именно поэтому попытки угадать, кто же он, порождают всевозможные домыслы. И знаешь, Индия, не исключено, что вором мог быть твой виконт. Я потерял его из виду незадолго до того, как стало известно о краже.
Стараясь не выдать своего волнения, Индия возразила:
– Но я слышала, что есть подозрения, будто это граф Нортхем.
– Нортхем? Но его у герцогини не было, поэтому он выбывает из числа подозреваемых. Впрочем, его жена там была. Она висела на руке Саутертона.
Индия покраснела и невольно потупилась. Граф пристально посмотрел на нее и проговорил:
– Дорогая, я начинаю терять терпение. Для того, что бы расшевелить тебя, потребовался, например, намек на его увлечение другой женщиной. Это нехорошо, Индия. Ревность - недостойное, низкое чувство. Кстати, леди Нортхем - тебе не ровня, и она образец тех достоинств, которые Саутертон ценит в женщинах. Чем скорее ты забудешь о нем, тем лучше. - Граф лукаво улыбнулся и добавил: - Думаю, я вмешался как раз вовремя, не так ли?
Индия с невозмутимым видом ответила:
– Графиня Нортхем и я, разумеется, не ровня. Но я догадываюсь, почему вам непременно захотелось напомнить мне об этом именно сейчас. Вы беспокоитесь, милорд, что я могу вообразить… нечто совершенно неуместное.
Маргрейв пожал плечами.
– Я сказал о леди Нортхем именно то, что думаю. Хотя, конечно же, кое в чем она тебе уступает. У нее нет твоего умения держаться…
– Вы так много знаете о ней? - спросила Индия.
– Как я уже сказал, она была там с виконтом, - продолжал Маргрейв. - И я проявил к ним некоторый интерес. Похоже, они приятны друг другу. Что же касается Саута… Я знаю его по Хэмбрику.
