Они вышли из театра, и кебмен, увидев Индию, тотчас же открыл дверцу. Он помог ей забраться в экипаж и выслушал наставления миссис Гаррети. Выглянув из окна кеба, Индия спросила:
– Разве вы не едете со мной?
– Нет-нет, я отправлюсь следом за вами, - ответила костюмерша.
Несмотря на боль в висках, Индия поняла: что-то не так - слишком уж быстро костюмерша изменила свои планы. Но она не стала возражать и, молча кивнув, откинулась на спинку сиденья.
Кебмен тут же сел на козлы, экипаж покачнулся и тронулся с места. Индия закрыла глаза и стала молить Бога, чтобы Он послал ей сон, прежде чем ее вырвет.
Гостиница в «Королевском перекрестке» принадлежала Тадеушу Бринкеру, человеку доброму и щедрому. Впрочем, дела вела его более практичная и, как говорили некоторые, более прижимистая дочь. Мистер Бринкер встречал экипажи, а мисс Бринкер занималась всем остальным.
– Теперь сюда, - сказал Тадеуш, придерживая дверцу экипажа. - Она скверно себя чувствует, бедняжка. Осторожнее с ней, милорд. Так, пожалуй, она ударится головой.
Тут с головы Индии свалилась шляпка. Бринкер тотчас же поднял ее и отступил, пропуская лорда с молодой леди.
– А она не одурманена? Вы не воспользуетесь ее беспомощностью? - Бринкеру случалось видеть подобное, и он не хотел, чтобы говорили, будто в «Королевском перекрестке» такие вольности приветствуются. - Эта дорога не ведет в Гретна-Грин, милорд.
Дочь хозяина гостиницы интересовал только цвет монет лорда, но Тадеуш был не таким глупцом, чтобы удержаться от нескольких важных вопросов.
– Она не одурманена, - ответил Саутертон. - И нам не надо в Гретна-Грин. Эта леди - моя жена. Ведите нас быстрее. А мой человек присмотрит за нашими вещами.
Дарроу, сидевший на козлах, молча кивнул - он играл роль кучера с той минуты, как они пересели из наемного экипажа в экипаж виконта.
– Сюда, милорд. - Хозяин поднял над головой фонарь и направился к двери.
В этот поздний час за столиками таверны сидели всего несколько посетителей - все местные жители. Все умолкли при виде Саута, но Бринкер бросил на них испепеляющий взгляд, и они тотчас же отвели глаза.
– Эти люди не привыкли к тому, чтобы здесь появлялись такие леди, - пробормотал Тадеуш.
Саутертон не вполне понял, что имел в виду хозяин гостиницы, однако промолчал и не потребовал более обстоятельных разъяснений. Перед виконтом маячила узкая винтовая лестница с крутыми ступенями, а Индия едва держалась на ногах. Немного помедлив, Саут взвалил свою спутницу на плечо и начал подниматься.
Отведенная им комната оказалась маленькой, но чистой. Мистер Бринкер тотчас же снял покрывало с постели, сообщив при этом, что белье недавно стирали, а одеяла проветривали. Тут появилась его дочь с водой для омовения, и Бринкер прошептал:
– Энни, она не одурманена. И она - его жена.
Энни пожала плечами и поставила кувшин с водой на ночной столик. Потом поворошила дрова в камине, добавила угля и в смущении проговорила:
– Может, милорд в чем-нибудь нуждается?
Саут покосился на Индию. Она уже лежала на кровати и, казалось, крепко спала. Виконт попросил, чтобы принесли чаю или бульона и накормили кучера.
Похоже было, что последняя просьба не понравилась дочери хозяина. Но тут в комнату вошел Дарроу, с трудом тащивший два огромных саквояжа. Вероятно, Энни пожалела беднягу. Тяжко вздохнув, она кивнула и удалилась.
– Кажется, тебя можно поздравить с победой, - сказал Саут своему слуге, как только дверь за девицей закрылась.
– С победой? - переспросил Дарроу. - Вы имеете в виду дочь хозяина гостиницы?
– А она его дочь? - удивился виконт. - Не много же времени тебе понадобилось, чтобы узнать все подробности о здешних обитателях. Теперь тебе остается только попросить ее руки у папаши.
Дарроу усмехнулся и пробормотал что-то насчет местных завсегдатаев - якобы те уже кое-что ему сообщили.
Саут снял плащ и бросил его на спинку стула. Потом принялся снимать с Индии ее бархатную пелерину.
– Знаешь, - проговорил вдруг виконт, покосившись на слугу, - я не ожидал, что с мисс Парр получится все так просто.
Дарроу пожал плечами и с невозмутимым видом заметил:
– Должно быть, на вашем счету немало похищений.
Саут осторожно высвободил руки Индии из рукавов пелерины. Затем протянул пелерину Дарроу, чтобы тот ее повесил.
– Дело в том, - продолжал виконт, - что похищения никогда не проходят так гладко.
– А может, это затишье перед бурей? - предположил слуга.
– Очень может быть.
Саут приложил тыльную сторону ладони к щеке Индии. Затем прикоснулся кончиками пальцев к ее лбу и ощутил слабое биение пульса на виске. Немного помедлив, прикрыл ее одеялами до подбородка. Веки Индии чуть дрогнули, но не более того.
Дарроу, смущенный этой слишком откровенной сценой, отвернулся и откашлялся. Саут вопросительно посмотрел на него:
– Хочешь что-то сказать?
– Нет-нет, просто в горле… - Слуга снова откашлялся.
Потом направился к вешалке, чтобы повесить плащ Индии. Саутертон не стал требовать от Дарроу более вразумительного ответа. Он уже все решил и действовал, как считал необходимым.
– Она больна? - неожиданно спросил слуга.
Виконт покачал головой:
– Нет, думаю, просто утомлена до крайности. Видишь ли, ее безжалостно эксплуатируют. Во-первых, Кент. Во-вторых, публика, И наконец, поклонники.
«А также мы с полковником», - добавил он мысленно.
– В таком случае, может быть, и не следовало ее похищать, - проговорил Дарроу.
– Что ты хочешь этим сказать? - Саутертон смочил водой обрывок материи и приложил влажную ткань ко лбу Индии. - Полагаю, она будет благодарна мне, разве не так?
Дарроу пожал плечами.
– Кто знает, что в голове у женщины? Впрочем, это и впрямь больше похоже на спасение, чем на похищение.
Саут улыбнулся:
– Надеюсь, что и мисс Парр придет к такому выводу.
Покосившись на слугу, виконт заметил, что тот уже почти закончил распаковывать вещи.
– Оставь это, Дарроу. Иди вниз и поужинай. Найди дочь хозяина, если хочешь. А я хочу спать, и твоя помощь мне больше не потребуется.
Слуга промолчал, и Саутертон с усмешкой добавил:
– Знаю, что даю пищу твоему воображению, Дарроу.
Доброй ночи.
– Доброй ночи, милорд.
Слуга вышел из комнаты, причем довольно громко хлопнул дверью. А Саут вновь склонился над Индией. Он ослабил шнурок ее нижней сорочки и провел влажной тканью по ее изящной шейке.
– Сколько же времени прошло с тех пор, как ты спала? - спросил он шепотом, не ожидая ответа. - Когда ты спала по-настоящему?
Виконт прикоснулся влажной тканью к шелковистым светлым волосам, и они потемнели. А кончики его пальцев теперь хранили слабый аромат сирени, и ноздри Саута затрепетали от этого запаха. Он стремительно выпрямился и, отбросив в сторону влажную ткань, прикрутил фитиль в масляной лампе. Затем снял куртку и жилет и распустил узел галстука. После этого стащил с себя сапоги, а также чулки и бриджи. Избавившись от нижнего белья, он надел ночную рубашку, доходившую ему до икр.
