– Тебе нужно к целительницам! – твердо сказала Беата, предчувствуя отказ. Схолары не особенно жаловали лечебные услуги жриц здоровья, если, конечно, они не были молоды и прекрасны.
– Только вместе с тобой! – также категорично заявил Сэй.
– У меня идет занятие, – попыталась образумить его Беата.
– Я подожду.
Этот короткий и обескураживающий ответ все расставил по своим местам. Она вздохнула. С другой стороны, им давно нужно было поговорить серьезно и без свидетелей. И без одежды – ехидно сунулся внутренний голос.
– Хорошо. Встретимся у фонтана Силы через пятнадцать минут, – распорядилась она и быстро вернулась в аудиторию, к томящимся в неизвестности девушкам, которые уже успели списать друг у друга все мыслимые и немыслимые способы противостоять вьюге пополам со штормом.
У фонтана Силы дела пошли споро. Молоденькая целительница, хрупкая, как статуэтка, быстро обработала рану схолару, и ушла, несколько раз оглянувшись на полуголого воздушника – он так и не соизволил одеться после поединка.
– Ты замерзнешь! – снова попыталась изобразить преподавателя Беата.
Лидон улыбнулся и коварно предложил:
– Можешь меня одеть, если хочешь.
Беата не стала ломаться и изображать невинность. Опять же, парень мог и заболеть.
– Хочу.
– Можешь приступать.
Лидон сел на скамью, положил рубашку с поясом и камзол рядом с собой и откинулся на спинку.
Святые Хранители! Одевать мужчину оказалось также непросто и волнительно, как и раздевать. Она присела сбоку, встряхнула рубашку и накинула на плечи Сэя. В процессе вдевания рук в рукава они оказалась настолько близко, что их лица почти соприкасались. Но Лидон не делал никаких встречных движений, а просто сидел и внимательно наблюдал за ней, переводя взгляд с рук на вырез в распахнутом вороте ее рубашки, а потом и на губы. Неспешность его раздевающего взгляда тешила ее самолюбие не хуже настоящих ласк, и она уже сама провоцирующе медленно стала застегивать его пуговицы, глядя Сэю прямо в глаза. Застегнув последнюю в самом низу, она также медленно и тщательно заправила рубашку в штаны и, когда в ходе манипуляций их губы почти соприкоснулись, она, зачем-то облизнула свои. Лидон все понял правильно, мягко и почти невесомо обнял ее за талию и спросил:
– Может, уже пора начать обратный процесс?
И не давая ответить, нежно поцеловал ее. Поцелуй был ласковый и просящий, не переходящий границы дозволенного, поэтому Беата окончательно расслабилась и ответно обняла Сэя за плечи. «Может, сейчас все получится?» – мелькнула у нее мысль. Она первая раскрыла губы и позволила языку Сэя хозяйничать во рту. Поцелуй медленно набирал обороты, становясь ярким и страстным. Схолар уже успел вытащить ее рубашку из-под ремня и теперь с удовольствием гладил ее тело, сжимая руками изгибы талии, ощущая шелковую гладкость спины. Беата прижалась к нему изо всех сил, чувствуя, что первоначальное возбуждение куда-то уходит и на его место приходит щемящее чувство пустоты и потери. Она еще крепче вжалась в парня, пытаясь прогнать это ощущение. «Надо только потерпеть» – уговаривала она себя, лихорадочно обнимая Лидона.
Ее партнер сразу ощутил перемену настроения. Мгновенно просканировав ее фон, он увидел те же серые полосы, поглощающие оранжевые языки возбуждения, которые были раньше. И на этот раз это происходило само собой, помимо ее воли.
– Что случилось? – тревожно спросил он. – Ты плачешь? Я сделал что-то не так?
Беата действительно чуть не плакала. Опять не получилось! Это мерзкое чувство страха овладело ею полностью, и единственное, что хотелось, – убежать, куда глаза глядят! Она все-таки расплакалась.
Лидон прижал ее к груди, давая выплакаться.
– Тс-с-с, – ласково укачивал он девушку. – Я никому не дам тебя в обиду.
Беата посмотрела на него сквозь слезы. Заплаканная и растрепанная, она была настолько милой и желанной, что Сэй стиснул зубы, не давая себе наброситься на нее с новыми поцелуями.
– Прости. С этим магом тебе нельзя тягаться. Извини меня.
– С каким магом?
– Неважно. – Она вытерла слезы и снова обняла его. – Ты очень хороший, умный, красивый.
– Но ты меня не хочешь? – утвердительно вместо нее закончил Сэй.
Беата помотала головой, слишком подавленная, чтобы встречаться с ним взглядом.
– А это может измениться со временем?
– Вряд ли.
– Я все равно буду ждать. – Он ласково поднял ее подбородок и легонечко поцеловал в губы.
Она не стала отвечать, просто провела ладонью по щеке, прощаясь, и ушла не оглядываясь. Она проклята! И это навсегда!
После обеда была практика у первого курса. Дело двигалось к зачету, а схолары шевелились как сонные мухи, еле-еле отрабатывая блокировку от двух-трех объектов. Мрачная Беата гоняла их без устали, пока не разъярилась вконец.
– Что от вас останется на южной границе, если вы попадете в лапы к сибатору? Он схарчит вас в момент и даже не поперхнется! Кто скажет, что такое сибатор?
– Огромная кровожадная тварь, способная выпускать до пяти магических импульсов одновременно, – тут же отозвалась юная схоларка-воздушница.
– До пяти, вы понимаете? Это значит, что ваша блокировка должна быть рассчитана минимум на пять зарядов одновременно! А вы и трех отразить не можете! Хотите, чтобы вас домой в деревянных ящиках привезли?
– Почему в ящиках? – сунулся какой-то умный.
– Потому что гробов на вас жалко, неучей, – в сердцах ответила девушка. – Дан Глас, покажите, пожалуйста, что вы выучили помимо бесполезного швыряния огнем?
Зачем она прицепилась к Гласу, Беата не понимала. Наверное, ей нужно было сорвать на ком-то раздражение, возникшее после неудачной попытки снять заклятие.
Дан молча выдержал ее язвительный выпад, слегка поклонился и вышел на середину площадки. Беата посмотрела на этого лощеного аристократа, который даже посреди всеобщей усталости и уныния умудрялся выглядеть свежо и бодро, и без предупреждения выстрелила в него очередью из трех огней. Тот мгновенно отреагировал, применив сложное заклинание сплошного магического щита. Девушка хмыкнула и, добавив заклинание ускорения, выстрелила четырьмя молниями одновременно. Парень и здесь не оплошал, нагнувшись, он пропустил все мимо себя, создав минимальный радиус защиты.
Что же это делается, обычный схолар сейчас сделает ее, как котенка! Девушка разозлилась по-настоящему и сделала явную и опасную глупость – применила заклинание, о котором тот знать не мог, – его изучали только во втором триместре. Но и здесь схолар попытался закрыться, уйдя в глухую оборону с помощью созданной тоненькой пленки из воды и воздуха. Пленка с оглушительным треском лопнула, на Гласа полетели кипящие капли, и он едва успел закрыть руками лицо.
