Что же это делается, обычный схолар сейчас сделает ее, как котенка! Девушка разозлилась по-настоящему и сделала явную и опасную глупость – применила заклинание, о котором тот знать не мог, – его изучали только во втором триместре. Но и здесь схолар попытался закрыться, уйдя в глухую оборону с помощью созданной тоненькой пленки из воды и воздуха. Пленка с оглушительным треском лопнула, на Гласа полетели кипящие капли, и он едва успел закрыть руками лицо.
Наступила оглушительная тишина.
– А разве последнее заклинания мы изучали? – робко спросила все та же всезнайка воздушница.
– Нет. – отрезала Беата. – Но вы должны быть готовы, что не все магические импульсы нежити вам будут знакомы.
Она глубоко вздохнула, недоумевая, откуда в ней буквально за минуту родилась эта оглушительная ненависть, к ни в чем не повинному Дану?
– Все свободны. Дан Глас, останьтесь.
После того как последние схолары ушли с площадки, она подошла к Дану, который уже отнял руки от лица и просто стоял и смотрел на нее. На скуле у него был явный ожог от кипятка, и Беате стало стыдно.
– Я поставлю вам зачет по защите, вы это заслужили.
– Мне не надо делать одолжений, – процедил сквозь зубы он. – Я сдам зачет вместе со всеми.
– Не надо мне диктовать условия, здесь я решаю, кто и что будет сдавать! – моментально завелась Беата.
«Мамочки, что со мной сегодня! Я веду себя как базарная торговка», – лихорадочно думала девушка.
– Ты на меня орешь вместо извинений? – внезапно перешел на ты ее ученик.
Она опешила:
– Никаких извинений не будет! Ты ученик, а я мастер, и здесь не школа для благородных аристократов, а Академия высшей магии. Не нравится – возвращайся домой.
– Знала бы ты, что преподают в школе аристократов, была бы сильно удивлена, – ухмыльнулся Глас.
– Не сомневаюсь. Ожог можете вылечить у целительниц.
– И не подумаю!
Беата, уже развернувшаяся, чтобы идти домой, обернулась и удивленно переспросила:
– С чего бы это?
– Сама сделала, тебе и лечить!
Как ее бесила эта самодовольная ухмылка на лице красавчика! И, похоже, он это отлично понимал и пользовался вовсю.
– Я не собираюсь тебя лечить! – раздельно по слогам, тихо и яростно произнесла Беата.
– Хорошо, не лечи. Буду ходить с ожогом, и рассказывать, как ты потеряла над собой контроль.
– Щенок! – тихо сквозь зубы ругнулась она, но, судя по усмешке Дана, он все слышал.
Святая Хранительница, дай терпения! Она подняла глаза к небу, вздохнула и подошла к нему.
– Стой спокойно! – скомандовала она. «А то убью, нафиг», – добавила мысленно.
Схолар спокойно и расслабленно встретил ее яростный взгляд.
Она несколько раз размеренно и глубоко вздохнула и приложила ладонь к его щеке. Левой рукой схватила за шею, чтобы энергия исцеления шла по коже ровно. Закрыла глаза и проговорила короткое заклинание, одновременно послав магический импульс. Это было несколько примитивно и неуклюже, но это все, что могла сделать она, – не специалист в лечебной магии. Щека под ладошкой потеплела, рукам стало щекотно, и она открыла глаза. Дан смотрел на нее, и его взгляд завораживал и манил одновременно. Она беспомощно смотрела в ответ, не понимая, что заставляет ее так поступать, и куда делась вся ярость и злость?
Проходили минуты, а они все также неотрывно смотрели друг на друга. И только бой часов Академии, извещающий об окончании учебного дня, заставил отвести глаза и отпустить руки.
Она отошла на несколько шагов и сразу ощутила усталость. Схолар молчал, и Беата первая разбила тишину.
– Я прошу прощения, если в чем-то превысила свои полномочия. Впредь этого не повторится.
Разошлись они не врагами, но и не друзьями.
Только бы дойти до дома, уговаривала она себя, еле-еле переставляя ноги.
– Что опять случилось? – встретила ее соседка. – Чем можно до ночи заниматься со схоларами, кроме некоторых очевидных и приятных вещей?
– Это для тебя, любительницы клубнички, вещи очевидны, а мы тренировались в защите! – еле двигая языком, ответила Беата и рухнула на кровать. – Я вспылила, послала в темного огневика заклинания второго уровня и обожгла ему лицо.
– А он? – заинтересованно спросила Инесс, снимая с уставшей подруги ботинки.
– А он заставил себя лечить.
– Уважаю, – присвистнула Инесс. – И как? Смотрю, ты как-то утомилась после таких лечебных процедур, нет?
– Есть немного. Но это еще не все.
И Беата рассказала подруге про неудавшуюся попытку снятия заклятья Сэйгуром Лидоном.
– А он такой хороший! – закончила она свой рассказ.
– Что хороший, я верю. Но тебе нужен не хороший любовник, а темный. Тут настойчивость нужна и натиск, иначе эту заразу не одолеешь.
Беата отмахнулась:
– Все, буду завязывать с этими экспериментами. Уже срываться на схоларах начала, куда это годится?
– Подожди! Есть еще наш славный декан! – взволнованно вспомнила Инесс.
– Декан?
Беата устало подумала, что ей уже без разницы, и, засыпая, успела согласиться:
– Хорошо, давай декана.
– Беата! Беата!
Опять этот сон. Что нужно сказать ее бывшему возлюбленному, чтобы он больше не являлся к ней во сне?
– Беата? Ты хочешь бросить меня? А ты помнишь, что мы соединены невидимой нитью любви?
– Раньше ты не был таким романтиком, – глухо промычала в подушку девушка.
– Раньше ты не пыталась изменять мне с другими!
– Откуда ты знаешь? Ты находишься неизвестно где и неизвестно с кем, а сам пытаешься диктовать мне условия?
– Беаточка, там где я сейчас – пустота и одиночество. Не бросай меня, не убивай нашу с тобой связь.
– Где ты? Я приеду, и мы снова будем вместе.
– Это невозможно.
В этом сне до ласк они с Мэрджем не дошли, остановившись на выяснении отношений. Значит, он далеко, в одиночестве и добраться до него невозможно? Что это за место такое? Тюрьма? Плен? Необитаемый остров? Ей лезла в голову всякая чушь, а между тем живот начинал наливаться привычной болью, и во рту все пересохло от неутоленного возбуждения. Значит, проклятье работает в любом случае, вне зависимости от того, что она делала во сне.
Беата горько усмехнулась, усаживаясь в кровати. Ей еще дневник наблюдений осталось завести и записывать – кого она сегодня хотела, с кем не смогла переспать, и сколько раз.
Глупости все. Надо избавляться от этого раз и навсегда. Только вот к декану идти совсем не хочется. Она не сомневалась, что тот сумеет преодолеть все ее комплексы и страхи, но как к нему подступиться? В отличие от Сэйгура, к которому Беата чувствовала хотя бы жалость, Мортер был самодовольным и самодостаточным мужиком, эгоистом до мозга костей – темным, одним словом. Все, что произойдет с ним, будет очень техничным и правильным. А может быть, ей это и нужно? Провести операцию по удалению заклятья. Чувства и переживания ни к чему, они будут только лишними!
