– Избавь меня от твоих подробностей, – замахала руками девушка.
– Странно, – не слушая ее, продолжала свои размышления Инесс. – Я полагала, что заклятие снимается при наступлении оргазма, не важно, каким путем полученного, и через какой орган. Но все, видимо, еще сложнее, чем я думала.
От переизбытка эмоций она вскочила и начала расхаживать по комнате. Одетая в свой любимый домашний наряд – короткую алую тунику, она выглядела юркой молнией, вьющейся вокруг уставшей Беаты. Той даже переодеваться не хотелось, и она села на диван в чем была – рабочем балахоне.
– Значит, сегодня мы идем к целительницам и думаем над новой стратегией, – вынесла вердикт из своей беготни Инесс.
– Не хочу я думать над стратегией – с кем лучше переспать, – попыталась упереться Беата. – Я сама решу свои проблемы.
– Все ты хочешь! – отрезала подруга. – Обычные люди от проклятья болеют и умирают, а мы можем навсегда лишиться магии! Она просто выльется в бездонный колодец проклятья, которое действует беспрерывно! Хочешь остаться безмолвной чушкой, выйти замуж за самодовольного мужлана и родить ему кучу спиногрызов?
По глазам Беаты Инесс поняла, что такая перспектива ее подругу не страшит, а даже радует, поэтому она молча схватила ее за руку и потащила за собой в Коллегию целительства.
Когда они прошли через сады благоухающих ночных цветов и оказались у фонтана Силы, Тирлилия Рлит вышла к ним из закрытого целебного блока.
– Очень тяжелого больного привезли сегодня. Масса обожженной кожи, задеты мышцы, кое-где прожгло до костей. Пришлось поместить в источник силы, но все равно гарантий нет никаких. – Рлит устало помыла руки и намазала их пахучей мазью.
Инесс застыла. Побывав под огненной лавой чудовища, она знала, каково это – гореть заживо. Ее многочисленные шрамы и ожоги давали о себе знать каждый день, и когда эта мука кончится, не мог сказать ни один целитель.
– Не слишком ли часто стали приходить дурные известия с южной границы? – напряженно спросила она.
Тирлилия спокойно подтвердила догадку:
– Слишком часто. По этому поводу в ближайшее время в Ордене соберется магический совет. Я буду там присутствовать как заведующая Коллегии. Но, к сожалению, на данный момент у нас нет ресурсов, чтобы кардинально изменить ситуацию. И я не знаю, как Орден будет справляться с этим. Честно говоря, на южной границе магов должно быть в два раза больше, как и целителей. Но новичков туда не пошлешь, а для того чтобы подготовить хорошего мага, нужно минимум три года.
Рлит села на скамью у фонтана, откинула голову и размяла затекшие мышцы шеи.
– Давайте не будем о грустном, девочки. Как ваши дела? Что с заклятьем?
– С заклятьем у нас плохо, – ответила Инесс. – Ничего не получается, – она взглянула на молчавшую Беату и подтолкнула. – Расскажи все сама.
Но девушка как будто набрала в рот воды. Одно дело пересказать ситуацию подруге. Другое – магистру исцеления, с которой общалась редко, и возраст ее могла угадать только приблизительно!
– Она стесняется! – всплеснула руками Инесс. – На том свете будешь стесняться! В общем, мужчина ласкал ее языком там, а она ничего не ощущала. А потом еще и отсосала у него.
– И тоже при этом ничего не почувствовала? – догадалась Рлит.
Беата, чьи щеки были пунцовее роз, молча кивнула.
– Да, ситуация еще сложнее, чем предполагалось. Известное проклятье общего действия, направленное на предотвращение неверности, тщательно переработано под вашу индивидуальность, магистр. Все дело в том, что формула таких серьезных вещей записана только в паре книг, которые недоступны не то что простому смертному, но и обычному магу. И хранятся эти книги…
– В особом хранилище, – догадалась Беата.
– Да. Причем книг там очень много, и найти то, что тебе нужно, очень сложно. Никаких письменных описаний и указателей нет, все только по памяти, если ты уже видел эту книгу раньше, или методом кропотливого и умного поиска.
Беата покивала головой. Предположения Рлит понятны, но это не отменяет вопроса, как Мэрж разыскал книгу.
– Значит, завтра мы должны быть в этом хранилище! – уверенно заявила Инесс.
Рлит кивнула.
– Попытаюсь вам помочь, но не раньше второй половины дня.
Домой девушки вернулись только заполночь и еще несколько часов за бутылочкой вина обсуждали вечную, но животрепещущую тему – какие все мужики сволочи, а бывшие – особенно.
Беата знала, что существуют особенные книги, хранящие древнее, не всем доступное колдовство. Даже первые маги – Хранители, память о которых живет в сердцах народа, как о спасителях людей от страшного, тысячелетней давности нашествия чудовищ, эти книги не создавали. Они существовали веками и скрывали на своих страницах не одно смертельное колдовство.
Хорошо, что тот язык, на котором было написано большинство заклинаний, знали немногие. Лишь несколько человек из Ордена – высшего Совета магов – могли прочитать древние письмена, и то – не все.
Поэтому и было удивительным – как Мэрджарит Дьюритт отыскал заклинание.
Когда женщины очутились в хранилище, которое находилось в неприметной невысокой башне дальней крепостной стены, то Беата поняла, почему про него знают немногие. Как известно – труднее всего найти то, что и не думают прятать.
Просто на неприметных деревянных дверях, оббитых железными полосками, не было никакой вывески, и ничто в башне не выдавало ее особого предназначения.
Войдя в большое помещение, Беата закашлялась – таким спертым и сухим был здесь воздух. Рлит на ее кашель сухо обронила, что для книг климат здесь самый подходящий, сырость и излишний воздух убьют бумагу и пергамент. Инесс добавила, что видит кучу охранных заклинаний – против пожара, потопа и даже против мышей.
– Так, девочки, не отвлекаемся. То, что нам нужно, – большая книга, оббитая бархатом, с рубинами на обложке и золотым тиснением на переплете. Название, похожее на «Заклинания любовные, черной и белой магии», язык наш, современный, шрифт старый. Книга написана до второй магической войны, когда точно – уже не помню.
Помещение хранилища особыми красотами не отличалось, в отличие от библиотеки. Обычные оштукатуренные стены, дощатый пол. Только решетки на узких окнах-бойницах отличали его снаружи от таких же соседних безликих залов.
Почти все книги лежали в больших сундуках или стояли в стеклянных шкафах. Самые большие фолианты лежали на индивидуальных подставках, прикованные цепочкой.
– А были попытки краж? – спросила Беата, сравнивая тяжесть цепи и книги.
Тирлилия неохотно подтвердила, что попытки были, но крайне редкие и, как правило, неумелые.
