за ними. Он настигает их и поражает копьем бегущих позади. О Паллада, неужели мы не поможем гибнущим данайцам? Их истребит Гектор мужеубийца!
Афина ответила:
— Ахейцы давно бы уже одолели Гектора, если бы не жестокость отца моего, Зевса Крониона. Ты знаешь, он выполняет просьбу Фетиды. Помнишь, как коварная Нереида тайком умоляла его отомстить за обиду Ахиллеса? Но нет, я не верю, чтобы Кронион совсем позабыл и о моих заслугах. Не может быть, чтобы я перестала быть любезной его сердцу. О божественная Гера, впряги своих коней в боевую колесницу, а я пойду вооружаться для боя. Посмотрим, обрадуется ли шлемоблещущий Гектор, когда мы обе появимся на поле битвы! О, не один троянец падет сегодня мертвым возле ахейских судов!
С вершины холма Гаргара Зевс увидел летящую колесницу богинь. В гневе отец богов кликнул Ириду, свою крылатую вестницу, и приказал ей:
— Лети, Ирида, останови их и прикажи вернуться, иначе, скажи, я так поражу непокорных своими громами, что они долго не оправятся от моего удара!
Как радужный вихрь, взвилась Ирида и помчалась навстречу богиням. Бессмертные воительницы не посмели противиться приказанию владыки. Опустив голову, они погнали коней обратно на Олимп. Там они распрягли бессмертных коней и поставили их к яслям, полным амврозии. Опечаленные богини прошли в палату Зевса и сели в свои золотые кресла в кругу пирующих богов.
Пламенный Гелиос склонился к закату. Боги услышали, как во дворе застучали конские копыта и загремела колесница по камням, — это владыка вернулся с Иды. Тотчас поднялся колебатель земли Посейдон и вышел навстречу брату, чтобы принять у него коней. Дрогнула земля под шагами громовержца; он вошел в палату и сел на свой трон. Он взглянул на смутные лица великих богинь и обратился к ним с гневной усмешкой:
— Чем это так опечалены богини Гера и Афина? Что же вы так недолго участвовали в битве против троянцев, к которым пылаете неукротимой злобой? Грозная Гера! Завтра ты увидишь, как я буду еще сильнее истреблять войско храбрых ахейцев. Стремительный Гектор будет теснить их до тех пор, пока битва не разгорится перед самыми кораблями ахейцев. Запомни, Гера: я предам Гектора его судьбе только тогда, когда начнется смертельная схватка вокруг тела великого ахейского героя и когда сам Ахиллес, по своей воле, воспрянет, чтобы вступить в битву. Так суждено! Ты должна смириться, Гера, и знай, что тебе не поможет ни твой пылающий гнев, ни вся твоя дерзость!
Гера и Афина застонали от горя и негодования, но не посмели возразить ни слова грозному владыке.
На землю сошла ночь и прервала битву, к великой радости ахейцев и к досаде троянцев. Ахейцы укрылись в лагере, а троянцы отошли подальше от рва, чтобы на них не напали ночью, и расположились в поле на виду у ахейского лагеря. Впервые за десять лет они не укрылись в город с наступлением ночи. В темном поле запылали сотни костров. Неровный свет озарял все пространство между рвом и стеной и длинную стену ахейского лагеря. Ахейцев не было видно. В стане троянцев долго еще слышались веселые крики, говор и смех. Собираясь вокруг костров, троянцы мечтали вслух о завтрашних победах. Они жарили мясо быков и овец и радостно взывали к богам, сжигая им жертвы. Густой дым жертвенных костров восходил над станом. Но ветер подхватывал струи дыма и относил прочь: владыка Зевс не принимал жертвы, потому что судьба уже обрекла на гибель Трою, и владыку Трои Приама, и народ копьеносца Приама.
5
Для ахейцев ночь не была спокойной. Стоны раненых, которых раны мучили и во сне, смешивались с лязгом и стуком меди — это воины точили свое оружие, готовясь к завтрашнему бою.
В стороне от стана, у самого моря, во мраке собралась небольшая кучка вооруженных людей. Они переговаривались вполголоса; изредка звякало их оружие. Громада кораблей скрывала их от любопытных глаз. Здесь был сам вождь ахейского войска Агамемнон, и Диомед, и чернобородый критянин Идоменей, и другие близкие советники вождя. Все они напряженно вслушивались в звуки ночи. У ног их плескались волны, с шипеньем набегая на песок. В шорохе и плеске волн вожди услышали скрип песка — кто-то приближался к ним по берегу моря. Во мраке возникли три фигуры. Амамемнон поспешил им навстречу. Из темноты появился огромный Аякс; рядом с ним шел Одиссей; их сопровождал горбун Эврибат со скипетром в руке как глашатай при посольстве. Куда же посылал верховный вождь прямодушного Аякса и красноречивого Одиссея в ночь перед боем?
Подойдя вплотную к послам, Агамемнон заговорил с волнением в голосе:
— Ну что же, доблестный Одиссей, говори скорее, что ответил вам Пелид? Согласен ли он отразить врага от наших кораблей, или его гордая душа по прежнему полна вражды?
— Царь, — ответил Одиссей, — я передал ему все, что ты велел. Я просил его оставить свой гибельный гнев и прийти на помощь ахейцам. Я обещал ему, что ты не только немедленно вернешь Бризеиду, но пришлешь при ней еще семь рабынь, искусных рукодельниц. Я перечислил все дары, которыми ты хочешь возместить ему обиду: десять талантов [35] золота, двадцать золотых сосудов, семь новых треножников, двенадцать коней. Я сказал ему, что по взятии Трои он унесет на свой корабль столько золота, меди и седого железа, сколько захочет, и первый выберет двадцать рабынь среди пленных троянок. Я передал ему, что, вернувшись в Микены, ты назовешь его своим зятем — отдашь за него одну из своих трех дочерей и не возьмешь за нее выкупа по древнему обычаю, а сам дашь за нею приданое такое, какого еще никто не давал за невестой, — подаришь ему семь приморских городов, процветающих и богатых. Клянусь, Атрид, я не забыл ничего из твоих предложений, мои товарищи могут подтвердить это.
Никто не сказал ни слова. Герой продолжал:
— Я видел, что Ахиллес слушает меня с гневным нетерпением, и постарался убедить его по-другому. Я напомнил ему о подвигах, которые ждут его теперь, когда троянцы, наконец, вышли на битву… о победе над гордым Гектором, который никого среди ахейцев не считает себе равным… говорил о вечной славе, ожидающей победителя Трои…
— Что же ответил Пелид? — спросил нетерпеливо Агамемнон.
— О царь, — вздохнул Одиссей, — все мои слова были напрасны. Ахиллес отвергает твои дары и велит передать тебе и всем ахейцам, чтобы вы сами думали, как защитить корабли и ахейское войско от Гектора. Он же хочет отплыть отсюда и всем нам
