— Впечатляет, — заметил Мрак нарочито будничным тоном, хотя внутри все плясало и ходило на ушах.
— И я так буду?
— Если будешь прилежно учиться, — сообщил Олег, и снова Мрак не уловил ни грана издевки, ни даже тени юмора. Олег говорил и действовал как школьный учитель. Это раздражало и… одновременно странным образом успокаивало. Как известно, со школьными учителями ничего не случается. А если и случается, то в самую последнюю очередь.
— Да, учиться, — сказал он медленно, — это не волам хвосты крутить… это полегше. Но что-то я не врубаюсь… Когда ты летал тогда… ну, еще до инквизиции, будь она благословенна, то тогда понятно, как…
— Как?
— Магией, — огрызнулся Мрак.
— То есть непонятно как. Ты сам не понимал. А сейчас? Ты что, гравитацией управляешь?
Олег подумал, кивнул:
— А это идея, кстати. Гравитация — довольно простой процесс, но неживые объекты ею управлять не могут, потому и сыплются нам на головы. Надо попробовать, это должно получиться…
Он впал в оцепенение, похожий на застывшую между оконными рамами муху поздней осенью. Мрак попробовал терпеливо ждать, но не в его характере вот так сидеть и пялиться, плюнул и пошел на кухню к холодильнику.
На другой день Олег появился в комнате радостный, хотя бледный и снова исхудавший едва ли не до состояния скелета, едва-едва обтянутого кожей. Мрак вздрогнул, когда Олег вышел прямо из стены и тут же, без перехода, возник у холодильника. Дверца распахнулась сама, Олег хватал слетающие с полок вкусности, пожирал колбасу целыми связками, молоко потреблял вместе с пакетами, а сметану — вместе с банками.
— Где ты был? — спросил Мрак подозрительно.
— Проверял твою идею насчет антигравитации, — сообщил Олег с набитым ртом.
— Вообще-то ты не такой уж и дурак, Мрак!… Идея хороша. Да и сам способ. Особенно в соединении с моим прежним. Я создавал перед собой крохотную пленку вакуума… мой организм тут же старался вдвинуться в нее, ибо природа пустоты не терпит, и таким образом я стремительно продвигался… Если успевал ориентироваться, то даже — в нужном направлении. А в соединении с антигравитацией — втрое быстрее… Правда, только здесь, на Земле. Или вблизи больших масс с гравитацией. Но все-таки…
Мрак слушал-слушал, удивился:
— Так ты что, и на другие вещи можешь действовать? Олег сказал оскорбленно:
— А что я, безрукий? Ты можешь, а я нет?
— Я?
— Ну да.
— Как?
Олег пожал плечами:
— Дурачка строим? Ну возьми вон стул.
Мрак в раздражении подошел к стулу, взял за спинку.
— Ну, что дальше?
— Передвинь, — хладнокровно посоветовал Олег.
Мрак передвинул и снова посмотрел на Олега.
— Ну?
— А что тебе еще? — удивился Олег.
— Ты воздействовал на стул?… Воздействовал. Можешь еще поломать, отшвырнуть, сжечь, разбить в щепки… Все то же самое можно делать и будучи в другой личине. Разница только в том, что можно делать больше. Ну, как всякий интеллигентный человек всегда найдет больше способов плюнуть в суп соседу, чем его необразованный сосед. Я, к примеру, могу в ножке этого стула сделать, как говорится, взглядом незаметную снаружи каверну, чтобы подломилась, когда сядешь… могу деревянную основу превратить в песок, могу… скажем, сделать его золотым, хотя для этого, правда, придется понизить температуру во всем доме градусов на тридцать…
— Этого не делай, — быстро предупредил Мрак.
— Каролина везде натыкала горшки с цветами. Нежныя! Это у тебя такое прикосновение Мидаса, да?
— Хвост твоему Мидасу в руки, — ответил Олег недобро, — грамотный!… Я могу это проделывать и на расстоянии. Только, конечно, усилие возрастает… или падает в квадрате.
На третий день после визита интеллигентного полковника Олег стоял посреди комнаты и в который раз всматривался в черный ужас. На этот раз холод остановился, не дойдя до сердца. Все тело трепетало, он чувствовал, как если бы плыл в холодной воде, но это уже холод, с которым можно справляться.
Он стоял спиной к окну, но каким-то образом увидел, как далеко за пределами усадьбы, где Мрак на полянке установил добротный стол и две лавки, что-то мелькнуло. Организм моментально перешел на скоростной режим, мир застыл, деревья остались склоненными под порывом ветра на одну сторону, даже листья не шевелились, а над зелеными верхушками прямо в воздухе застыло в нелепой позе тело Мрака. Глаза вытаращены, руки растопырены, рот открыт в крике, а мышцы вздулись так, что рубашка в клочья…
Олег прыгнул в окно, пробежал через двор, охранник смотрел прямо на него, но не видел, а если что и останется в памяти, то лишь смазанный силуэт. Мелькнула внизу высокая ограда, уже не высокая, ноги пронесли в лес, замелькали деревья.
Когда он выскочил на отмеченное радаром в мозгу место, Мрак уже с треском валился через путаницу веток. Олег подпрыгнул, ухватил в воздухе и плавно поставил его на ноги. Мрак покачнулся, упал, тут же попытался подняться, снова упал. Он весь был облеплен листьями, забрызган липким соком, в паутине и даже в желтках раздавленного по дороге птичьего гнезда.
— Олег…
— Лежи, — велел Олег.
Мрак упрямо пытался подняться, лицо кривилось, он жадно хватал широко раскрытым ртом воздух. Он прошептал:
— Олег… а ты откуда?
— Лежи! — крикнул Олег. Он для верности придержал его лежащим, а Мрак, несмотря на адскую боль во внутренностях, успел подивиться, насколько руки у Олега… сильные, что ли.
— Что со мной?… Никогда такого не было…
— Но ты никогда на сто шагов не прыгал, — ответил Олег раздраженно и растерянно.
— Черт, это я виноват!… Только на шажок прошел дальше, а уже забыл… Мрак, ты хоть и изменился, но в тебе по-прежнему энергию дает, как и давала, печень. Необходимое кровяное давление поддерживает сердце, а кровь разносит кислород. Словом, у тебя тело все же человека, а ты решился на нечеловечье. Или зачеловечье! Пойми, это уже не в волка или птеродактиля. Мы именно вот сейчас делаем шажок за Край!… В волка — это не за Край…
Мрак перевернулся и лег на спину. Лицо его сильно исхудало, но пока еще не выглядел узником Бухенвальда. Запас сил и энергии в этой волчаре велик, подумал Олег с облегчением. Пусть переведет дух, большего не потребуется.
— Вот ты сделал шажок, — сказал он, — теперь зришь все электромагнитные излучения от ультрафиолета до инфракрасного, жрешь почти все… даже песок… над которым так надсмехался…
— Над песком? — слабо удивился Мрак.
Олег молча поднял бровь, Мрак пристыженно умолк.
— Нет, — поправился Олег, подумав, — песок тебе пока не по зубам. Не по желудку, вернее. Но все, что имеет органическое происхождение, ты жрешь, верно? К примеру, вон можешь поглодать веточки, как лось, кору дерева… да и само дерево, как бобер. Или даже уголь! Нефть пьешь? Еще нет?… Попей, увидишь, что энергии дает больше, чем твой жареный поросенок.
