что их разделяло: два разума, способных достигать высот, доминировать, два сильных, прозорливых человека столкнулись, вызвав неизбежный взрыв.
Стук вагонных колес убаюкал ее, она крепко сжала сумку и погрузилась в глубокий сон.
Лукас связался по рации с Фрицем: один из его агентов звонил из Братиславы, и теперь они знают, где искать Хеди и у кого о ней спросить. Некая женщина, описание которой совпадало с внешностью Хеди, заложила в ломбарде в центре города золотую камею.
Должно быть, эта же женщина получила документы на имя Агнес Баум у фальсификатора в Будапеште. Фриц поручил Лукасу пойти по следу с четырьмя его людьми. Теперь, выяснив маршрут Хеди, не имело смысла искать ее, как до этого, по всем сторонам света. Фриц просто должен поймать беглянку, ведь она принадлежит ему, и к тому же он приходил в отчаяние при мысли, что тот самый конверт – в ее руках.
Изнутри его раздирала сломленная гордыня, ведь он – Фриц Мандль, могущественный человек, и никто не может, бросив ему вызов, стать победителем. Хотя у него и промелькнула мысль: Хеди более чем умна, по-своему сильна, и ее сила заключается в цельности натуры, поэтому если кто и мог бросить ему вызов, так это она. Парадоксальным образом у Фрица возник намек на удовлетворенность, когда он подумал, что выбрал себе именно эту женщину. А поскольку ему нравятся различные испытания, он постарается победить и в этой игре. Не признаваясь себе в этом, он понимал причины ее ухода: ведь он подавил ее, заточил в тюрьму и, скорее всего, отпустит, как только изловит, но ему нужно вернуть те самые документы.
В это время в Будапеште Лукас и его люди в поисках информации прочесывали железнодорожные и автобусные станции, расспрашивали прохожих и продавцов, выходили на представителей преступного мира. Никакие дополнительные сведения, казалось, не приближали их к Хеди. Билеты на автобус и поезд можно было купить, не предъявляя документов, удостоверяющих личность, а границы все еще были легко преодолимыми. Только в очень редких случаях пограничники просили путешественников показать паспорт, чтобы позволить переехать из одной страны в другую. Сыщики постепенно теряли след Хеди.
Часть пути Хеди преодолела поездом, а некоторые отрезки – автобусом. Из Милана ей удалось добраться до Парижа через Турин, Лион и Орлеан. Во французской столице она нашла хороший, но не роскошный отель. Ей нужно было подготовиться к следующему этапу путешествия.
Одинокая Хеди затерялась среди тысяч людей. Она ни с кем не общалась после отъезда из Будапешта, поэтому было маловероятно обнаружить ее в Париже. Она вообразила, как Лукас, этот мрачный тип, всегда смотревший на нее с подозрением, гонит своих подручных по ее следам, расспрашивает всех подряд, получает информацию у полиции и секретных служб. Она знала, что этот безжалостный человек прошерстит все – от самых низов до высших сфер – в попытке поймать ее.
Хеди продала и другие украшения, на этот раз на легальном рынке, предъявив фальшивые документы на имя Агнес Баум. Затем купила приличествующую даме новую одежду, косметику, сумки, большой чемодан, туфли и все необходимое, чтобы снова стать Хеди Кислер. Рискнула, попытавшись дозвониться родителям, но безуспешно. Судя по всему, телефонные линии в доме ее семьи и в офисах банка не работали.
Из окна своего номера в отеле на Монмартре она могла видеть купола церкви Сакре-Кер, Эйфелеву башню за Сеной и остров Сите. Перед ней открывалась панорама зданий с мансардными окнами на крышах и множеством дымоходов, что придавало этому прекрасному городу живописный вид. Впервые за более чем четыре года Хеди наслаждалась возможностью наблюдать, чувствовать, жить.
Телефонный звонок в кабинете Фрица вывел его из задумчивости. Ему не следует пренебрегать своими делами, ведь аннексия Австрии Гитлером казалась неминуемой, и он мало что мог сделать для ее предотвращения. Бегство Хеди вынудило его отложить дела, но он боролся изо всех сил, чтобы не сдаться заранее.
Вместе со своими партнерами Людвигом Дракслером и Руди Штарембергом он предпринял ряд политических усилий, однако британцы, французы и американцы оставались глухими к его отчаянным попыткам предотвратить трагедию. Кроме того, он был занят поставками генералу Франко – гражданская война в Испании требовала от Фрица значительного внимания.
Подняв телефонную трубку, он услышал взволнованный голос Лукаса:
– Она продала украшения в Париже под именем Агнес Баум! Мы едем туда.
– Только не ищите ее в «Рице» или в другом роскошном отеле. Начните с заведений среднего уровня. Я ее знаю, там она и попытается взять себя в руки.
Лукас срочно отправился в Париж. Они запоздали с получением ценной информации на пару дней, но наконец расследование приносило результаты. Теперь-то они отыщут Хеди и доставят в Зальцбург.
Прибыв в Париж, он задействовал контакты, которые предоставил ему Мандль; этот человек был постоянным источником сюрпризов, и преданность ему Лукаса не знала границ. Спустя пару часов ему сообщили: отель «Меркюр Сакре-Кер», улица Коленкур, 12.
Лукас примчался туда уже через несколько минут и обратился к портье с самой приятной улыбкой, какую только мог изобразить:
– Я ищу госпожу Агнес Баум.
– Минуточку… Мадемуазель Баум покинула отель два часа назад.
– Вам известно, куда она могла отправиться? – спросил Лукас, кладя на стойку двадцатифранковую купюру.
– Такси ехало в аэропорт, и я думаю, она направлялась в Лондон.
Лукас выскочил из отеля так же быстро, как и вошел.
22
Терпение – сила слабого, нетерпение – слабость сильного.
Иммануил Кант
Париж – Лондон, март 1938 г.
Устав от долгих переездов по суше и чувствуя себя в безопасности с поддельными документами, Хеди решила совершить свое следующее путешествие на самолете. Мысль воспользоваться поездами и судами для пересечения канала Ла-Манш ее не привлекала. Продажа драгоценностей позволила ей восстановить хороший гардероб, что стало лишь небольшой компенсацией за время мучений рядом с Фрицем.
В современном аэропорту Орли были отдельные стойки для билетного, таможенного и иммиграционного контроля, и Хеди без проблем преодолела каждый из них, ибо знала, как с пользой применить свои чары. В зоне посадки работало несколько магазинов; эта тенденция приобретала популярность в связи с развитием воздушного транспорта и повторялась в других аэропортах в окрестностях Парижа.
Хеди пришлось начинать новую жизнь, и Европа была не лучшим местом для этого. Она уже пережила жестокую войну и, похоже, надвигалась новая. Повсюду вспыхивали конфликты, национализм укреплялся в Испании, Германии и Италии. Хеди хотелось отстраниться от всего этого. Она очень тревожилась за своих родителей, но
