Но как же ее любовь? Как скрыть свои чувства от Мигеля? Ведь он не любит ее, и в деловом соглашении нет места для чувств. Айрин вздохнула. Во что она влипла? Оставалась одна слабая надежда — что за пять лет совместной жизни у Мигеля проявится столько недостатков, что вся ее любовь пройдет сама собой.
Федерико открыл глаза и с улыбкой протянул к Айрин ручки. Поспешно накинув халат, она взяла его на руки, и тут зазвонил телефон.
— Алло? Рой?
— Айрин, это ты? Ну, ты даешь! — радостно закричал брат, даже не поздоровавшись. — Хоть бы намекнула разок. Вот Джесси тут, правда, уверяет, что между вами сразу же проскочила искра.
— Рой, ты о чем?
— Ладно, можешь не притворяться. Вчера вечером позвонил твой Мигель и вполне официально попросил у меня твоей руки — за неимением других родственников. Я, конечно, дал согласие. Мы немного поболтали с этим парнем, и он мне очень даже понравился. Слушай, мы с Вивиен страшно рады за тебя и с удовольствием принимаем ваше приглашение. Мигель благородно предложил оплатить нашу поездку — всех троих, представляешь! Но Джесси сказала, что он человек не бедный, и я принял его предложение.
Айрин не могла произнести ни слова. Мигель позвонил Рою и пригласил их с Вивиен на свадьбу! И даже не предупредил об этом ее, Айрин! Даже не спросил у нее разрешения!
— Вот тут Джесси кричит, что ни за что не наденет на свадьбу розовое платье. Она, конечно, делает вид, что ей все без разницы, но, по-моему, ей очень хочется побыть подружкой невесты, — со смехом говорил Рой.
Айрин плохо помнила, что еще кричал Рой, что она отвечала. Ей хотелось бросить трубку и немедленно разыскать Мигеля. Как только закончился мучительный разговор, она, подхватив на руки Федерико, бросилась вон из комнаты. Сбежав вниз по лестнице, она наткнулась на Тересу. Та, расплывшись от удовольствия, кинулась к ней с поздравлениями.
— Граф сообщил нам о вашей свадьбе! Мы так рады! Вы будете чудесной женой! И замечательной мамой для малыша! — Она погладила Федерико по головке. — А Бог даст, там и еще детки появятся.
Айрин почувствовала, как загорелось ее лицо.
— А где граф, Тереса? Мне надо поговорить с ним.
— В библиотеке. — Тереса бросила на нее такой лукавый взгляд, что Айрин покраснела еще сильнее.
— А Эмили?
— Эта? — Тереса гневно махнула рукой. — Уехала. И скатертью дорога.
Уехала? Даже не взглянув на родного внука? Айрин трудно было поверить в это. Да, ей нельзя отдавать Федерико ни при каких обстоятельствах. Пусть даже придется выйти замуж за Мигеля. Видимо, Мигель был прав. Эмили нужны только деньги. Она не достойна быть бабушкой Федерико, и она его не получит.
Айрин бежала бесконечными коридорами, и тут одна из дверей распахнулась, и ей навстречу вышел Мигель.
— Я как раз собирался подняться к вам в детскую.
— Я как раз шла к вам в библиотеку...
Оба заговорили одновременно, и тут же умолкли, выжидающе глядя друг на друга.
— Мне только что позвонил брат, — первой не выдержала Айрин. — Вы не должны были говорить с ним, не посоветовавшись со мной. Он думает... — Она сбилась.
— Думает что?
Федерико снова заснул, тяжело навалившись Айрин на плечо. Словно почувствовав ее неудобство, Мигель молча взял у нее мальчика.
— Ну, так что же?
— Он думает... они все считают... — Айрин снова медленно заливалась краской. — Они считают, что у нас нормальная свадьба. Зачем вы пригласили их? — выпалила она.
— Потому, что так принято, — спокойно ответил Мигель.
— Но они теперь думают, что мы... мы любим друг друга.
— Ну и что? — Он пожал плечами.
— А то, что они... — Айрин замолчала, представляя себе брата с женой, Джесси. Они ожидают увидеть счастливую пару, нежных влюбленных, которые не могут и минуты пробыть друг без друга. — Но наш брак — деловое соглашение...
— Вы что, собирались им об этом сказать? — Мигель изумленно вскинул брови.
Айрин поморщилась. На самом деле она даже не задумывалась о том, что скажет брату. Точнее, она вообще не собиралась ему об этом говорить. Ничего. А зачем? Достаточно того, что они знают о пятилетнем контракте.
— Я ничего не хотела им говорить, — призналась она, наконец.
— Ничего! — В его голосе слышалось удивление и осуждение.
— Я не хотела усложнять. В конце концов, наш брак — просто еще один пункт в договоре. Мой брат не поймет этого... — Она огорченно умолкла.
— Чтобы все сложилось, как следует, чтобы суд поверил нам, все окружающие должны считать наш брак абсолютно, как вы выразились, «нормальным», — жестко произнес Мигель. — Представляете себе реакцию Эмили или судей, когда выяснится, что ваши родные даже не в курсе вашего замужества и думают, что вы здесь просто работаете?
Возразить было нечего. Мигель прав. Но как объяснить ему, что она чувствует, и при этом не признаться ему в любви!
— Кстати, насчет нашего брака. Свадьба состоится в местной церкви через четыре недели. Нужно будет соблюсти еще некоторые формальности, но это не займет много времени. Зато будет много дел в усадьбе. Я уже дал указания Тересе — она наймет дополнительных работников. Кроме того, у меня очень большая семья множество родственников, в том числе прекрасных и эксцентричных. Они все прибудут на свадьбу. Не пугайтесь. Они будут рады вам, поскольку уже много лет уговаривали меня жениться.
— А почему же вы до сих пор не женились? — не удержалась Айрин.
— В этом не было необходимости, — сухо ответил Мигель.
— Необходимости? — возмутилась она. — Но люди женятся не по необходимости, а потому что они жить друг без друга не могут.
— Именно это и сказала мне когда-то Габриэла, — подтвердил он с усмешкой.
— Вы с этим не согласны?
— Для меня любовь и секс — разные вещи, — высокомерно произнес Мигель. — Любовь — это общность взглядов на жизнь, общность интересов, взаимопонимание, а не физическое желание, которое очень скоро уйдет. Но последнее время слишком многие путают свои физические потребности с духовными.
— Вы считаете, что непохожие люди не могут полюбить по-настоящему? Но вы не правы! Нельзя относиться к любви так рассудочно! Можно влюбиться с первого взгляда, ничего не зная о человеке. Но, наверное, для такого, как вы...
— Для какого такого? — холодно поинтересовался Мигель.
Айрин поняла, что погорячилась.
— Ну, наверное, человек вашего положения относится к браку не так, как, например, я. Наверное, в вашей семье принято заключать, браки по расчету... — Она почувствовала, что опять говорит не то. — Ну, в общем, у всех разные системы ценностей.
Похоже, свою систему ценностей она считает гораздо более ценной, зло подумал Мигель. Его так и подмывало сказать ей, что история любви его родителей была похожа на волшебную сказку со счастливым концом, но вместо этого он вдруг заговорил совсем о другом.
