Похоже, свою систему ценностей она считает гораздо более ценной, зло подумал Мигель. Его так и подмывало сказать ей, что история любви его родителей была похожа на волшебную сказку со счастливым концом, но вместо этого он вдруг заговорил совсем о другом.
― Ну конечно, — вкрадчиво заметил Мигель. — И, насколько мне известно, ваша система ценностей чрезвычайно современна.
— Что вы имеете в виду? — Она посмотрела на него с недоумением.
— Как вы только что заметили, мы очень разные люди. И, как бы прекрасно вы ни относились к детям, в отношении некоторых других вещей наши с вами взгляды не совпадают.
— Других вещей?
— Я знаю о вашей связи с предыдущим хозяином, — сказал он, отводя взгляд.
Айрин ничего не понимала. Какая связь, с каким хозяином?
— Мне об этом написала его жена, которую я расспрашивал о вас. Она написала, что вы оказались прекрасной нянькой, но у вас была любовная связь с ее мужем. Она также намекнула, что он, возможно, не единственный...
Айрин всегда знала, что миссис Хенстридж ее недолюбливает, — возможно, ревнует к детям, наверняка — к мужу. Но до такой степени! Или это месть за ту нечаянную встречу? Но почему? Она ведь ничего не рассказала Джеку! За что же ее так наказывать? Девушка вспомнила тот день, когда она сообщила миссис Хенстридж о том, что хочет уйти. Хозяйка ни словом не обмолвилась об этом воскресном происшествии, они расстались спокойно, можно даже сказать, мирно. Зачем же Агата оболгала ее? Айрин почувствовала, как к горлу подступает ком. Она не могла сказать ни слова, боясь расплакаться.
— И после этого вы хотите на мне жениться? — выдавила она с трудом.
Мигель внимательно смотрел на Айрин. Она повела себя совсем не так, как он ожидал. Не стала оправдываться, объясняться. Но в глазах ее читалась такая обида... Он почувствовал укол совести.
— Я думаю только о Федерико, — ответил он сдержанно. — А наш брак — деловое соглашение. Ну, а если бы я действительно искал себе…
— То никогда не выбрали бы такую как я, да? Что ж, я тоже никогда не вышла бы за такого, как вы, — отчаянно соврала она. — Когда я выйду замуж, выйду по-настоящему, то только за того человека, без которого не смогу жить, которого полюблю больше всего на свете.
Айрин и сама не ожидала, что ей будет так больно, так горько. Так вот что Мигель о ней думает! Вот почему он ее целовал! Он считает, что она готова целоваться с кем угодно, что она встречается с женатыми мужчинами. В глубине души она надеялась, что нравится ему — хоть чуть-чуть. Но, оказывается, все объясняется гораздо проще.
Если бы не Федерико, она немедленно повернулась бы и ушла — насовсем. Разорвала бы контракт и уехала домой. Но Федерико...
— Если вы все это знали обо мне, — спросила она вдруг охрипшим голосом, — тогда зачем вы вообще взяли меня на работу?
— Ну, уж не для того, чтобы пользоваться вашими услугами, — ответил он любезно, хотя в душе уже яростно ругал себя за то, что затеял весь этот разговор. — Вообще-то письмо я получил уже после того, как принял вас на работу. И потом, — добавил он насмешливо, — в данной ситуации ваша любовь к женатым мужчинам не играет никакой роли и никому не опасна, поскольку я не женат. К счастью, к тому времени, как Федерико подрастет...
— Меня здесь уже не будет, — горько договорила Айрин.
— Итак, — невозмутимо продолжил Мигель, — вернемся к нашей свадьбе. Вам следует съездить в Мадрид и заказать свадебное платье себе и наряды своим свидетельницам. Насколько я понял, моя старая знакомая — похитительница машин — тоже будет присутствовать на свадьбе. Но только не в розовом.
Айрин молчала. Как он мог шутить после всего, что было только что сказано? Это может означать только одно — она ему совершенно безразлична. Почему-то мысль об этом ранила гораздо сильнее, чем даже его представление о ней, как о, мягко говоря, легкомысленной особе.
— Зачем ездить так далеко? — спросила она безразлично. — Я смогу найти что-нибудь подходящее и здесь, в Толедо. К чему устраивать представление?
— Но это все-таки свадьба, — возразил он, — и наши родственники предвкушают настоящий праздник. Мы не должны их разочаровывать.
Тут неожиданно проснулся и захныкал Федерико.
— Тереса сказала мне, что Эмили уехала, — вспомнила вдруг Айрин, забирая мальчика у Мигеля. Она старалась говорить спокойно, как будто ничего не случилось.
Лишь бы не дотронуться случайно до Мигеля, не показать ему своих истинных чувств. После того, что он ей сказал, она ни за что не выдаст себя, не даст посмеяться над собой. Как он мог поверить миссис Хенстридж? Или у него нет глаз? Ну, так пусть он по-прежнему считает, что их связывает только общая забота о малыше.
— Уехала, — коротко кивнул Мигель.
— Вы думаете, она все-таки попытается забрать Федерико?
— Я думаю, что наш брак воспрепятствует этому, — сдержанно ответил он. — Давайте снова вернемся к свадьбе. После венчания в церкви будет большой прием — праздничный обед для родственников, а также праздник для всех работников. Это я возьму на себя. Ваша семья приедет за неделю до свадьбы, чтобы наша маленькая воровка успела подготовиться и примерить свой наряд. Вашей свидетельницей будет жена вашего брата. Далее. Поскольку мои престарелые тетушки весьма старомодны, они не удивятся, что до свадьбы мы спим в разных комнатах, так что на этот счет можно не волноваться. Но все же на людях нам придется иногда проявлять по отношению друг к другу нежные чувства.
― Нет. ― Айрин побледнела. — Вы не можете заставить меня притворяться.
Ее резкий отказ больно задел Мигеля неожиданно для него самого.
— Вы переигрываете, — заметил он сухо. — Я ведь не требую от вас ничего такого, что вы не делали бы раньше. Причем не один раз и с большим удовольствием.
— Это совсем другое, — ответила она яростно. — Тогда мне не надо было притворяться. Тогда я хотела... его... их... — Она испуганно сжалась, заметив, как угрожающе вспыхнули его глаза.
Придумывая, что бы такое ответить порезче, Айрин совершенно забыла, что не стоит дразнить мужчину и тем более давать ему понять, что кто-то превосходит его как любовник.
Быстрым движением Мигель вдруг схватил ее за плечи и, притянув к себе, поцеловал. Он и сам не ожидал, что ее слова так разозлят его. Страстно прижавшись ртом к ее рту, он раздвинул языком ее губы, отчего все тело девушки сладко содрогнулось.
Айрин почувствовала, как он коснулся ее груди, ее бедер. Она понимала, что возненавидит себя за то удовольствие, которое испытывает сейчас, но не могла ничего с собой поделать. Ей не хватало ни сил, ни опыта, чтобы оттолкнуть Мигеля. Вместо этого Айрин беспомощно ухватилась за него, желая, чтобы поцелуй длился и длился, коснулась ладонью его щеки. И в тот же момент Мигель резко отступил назад, продолжая крепко держать ее за руки.
