— А теперь скажи, что ты притворялась, — потребовал он хрипло.
— Но мы не можем делать это при всех, — прошептала она в отчаянии.
— Мы не можем не делать, — поправил он. — Теперь слишком поздно идти на попятную.
Резко развернувшись, Мигель быстро зашагал вдаль по коридору, оставив Айрин одну с Федерико на руках.
Мигель был в ярости. Он поражался сам себе. Он повел себя, как ревнивый любовник!
ГЛАВА 9
Айрин низко опустила голову. Они с Мигелем выходили из церкви — той самой, в которой венчались все его предки. На душе скребли кошки. Сколько раз она представляла себе это торжественный день, день собственной бы. Но кто же мог подумать, что ее свадьба окажется сплошным притворством! Хорошо еще, что, покупая свадебное платье, она сразу же отказалась от белого, выбрав кремовое.
Они с Вивиен и Джесси долго ходили по мадридским магазинам, рассматривая всевозможные туалеты. Рой лететь в Мадрид отказался, сказав, что полностью полагается на вкус своих женщин.
— Что купите, то и надену, — сообщил он, лениво покачиваясь в гамаке, подвешенном на галерее со стороны заднего двора. — В конце концов, не мне же замуж выходить, кто на меня смотреть будет?
При этих словах Рой бросил внимательный взгляд на Айрин. Что-то беспокоило его в поведении сестры. Но он никак не мог понять, что именно. Айрин так обрадовалась их приезду. Она все время смеялась, кидалась целовать то его, то Джесси. Но временами Рою мерещилось в ее взгляде что-то странное, и веселье ее казалось каким-то слишком уж лихорадочным и наигранным,
— Все это ерунда, — заявила Вивиен, когда он в первый же вечер поделился с нею своими подозрениями. — С Айрин все в порядке. Просто она волнуется немного. И это вполне естественно. А ты волнуешься за нее. Что тоже понятно. А может, ты ее чуть-чуть ревнуешь, а, Рой? — поинтересовалась она лукаво.
Рой тогда в ответ только рассмеялся и заговорил о чем-то другом. И все же, все же где-то в глубине души сомнения остались. Вот и сейчас, стоило ему произнести слово «замуж», как Айрин дернулась так, словно ее кто-то укусил. Рой тут же насторожился, но она, заметив его взгляд, поспешно отвернулась к Джесси.
— Ну что, Джесс, ты точно уверена, что не хочешь розовое платье?
— Ни за что, — с негодованием ответила та. — Больше всего мне пойдет что-нибудь черное или темно-зеленое, но, поскольку это все-таки свадьба, я, так и быть, согласна на сиреневое.
— А ты, Вивиен, согласна на сиреневое? — поинтересовалась Айрин.
— Я согласна на что угодно, лишь бы наша Джесси была довольна, — с улыбкой ответила Вивиен.
— Ну, ради этого даже я согласен на сиреневый костюм, — под общий смех заявил Рой.
Еще в день приезда родственников Айрин с облегчением заметила, что Вивиен и Джесси действительно подружились. Джесси относилась к мачехе с необычной для нее заботливостью и предупредительностью. Очень скоро Айрин узнала причину такого удивительного поведения. Заглянув на следующее утро к Айрин в детскую, Вивиен по секрету сообщила ей, что ждет ребенка.
— Знаешь, Джесси так обрадовалась, когда узнала об этом. Я даже не ожидала. — Вивиен с нежностью посмотрела на Федерико, сидящего на руках у Айрин. — Представляешь, через несколько месяцев у нас с Роем будет такой же малыш!
— Может, Джесси думает, что после появления ребенка вам с Роем некогда будет присматривать за ней? — с улыбкой предположила Айрин.
— Ну, на это пусть не надеется, — решительно сказала Вивиен. — Мы будем держать ее под контролем.
В этот момент дверь открылась, и в комнату, улыбаясь, вошел Мигель. Поздоровавшись с Вивиен, и чмокнув съежившуюся Айрин в щеку, он протянул им три билета.
— Самолет улетает в Мадрид через три часа. Я заказал для вас гостиницу на два дня. Отправляйтесь, гуляйте, сколько захотите, но без свадебного платья для невесты не возвращайтесь. — Он говорил шутливо, но Айрин померещилась в его словах легкая угроза. — Да и себе присмотрите что-нибудь.
— А как же Рой... — начала было Вивиен.
— Он отказывается, — со смехом ответил Мигель. — Да вон он, в галерее. Можете сами у него спросить.
За два дня девушки успели вволю набродиться по городу, осмотреть все достопримечательности и, конечно, обошли множество магазинов. Повеселевшая Джесси с живым интересом рассматривала здания и памятники, заглядывала в витрины. Они довольно быстро купили длинное шелковое платье для Вивиен — его лиловый цвет удивительно шел к ее тяжелым черным волосам. Потом нашли сиреневый костюм для Джесси. А вот для Айрин платье подобрать все никак не могли. Вивиен уже несколько раз обращала ее внимание то на один, то на другой свадебный наряд, но той ничего не нравилось. Рассматривая тончайший белоснежный шифон, расшитые серебром парчу и шелк, Айрин с трудом удерживалась от слез.
Зачем все это, думала она. Белый цвет — цвет радости и надежды. А чему тут радоваться, если Мигель не любит ее? Белый цвет — символ чистоты и невинности. А жених считает свою невесту чуть ли не женщиной легкого поведения.
В глубокой задумчивости Айрин потянулась было к тяжелому платью из темно-фиолетовой парчи, но, поймав удивленный взгляд Вивиен, поспешно отдернула руку.
— Очень красивая модель, — сказала она виновато. — Мне так нравится, что у этого платья открытые плечи.
— Но ты же не можешь надеть на свадьбу фиолетовое...
— А вот и может, — встряла тут же Джесси. — Она будет супермодной и самой оригинальной невестой в Испании, правда, Рин?
— Если синьоре интересно, то у нас есть еще одно такое платье, — мягко вставила продавщица. — У него такой красивый цвет — топленых сливок. Этот цвет очень пойдет вам, синьора.
Подхватив тяжелое платье обеими руками, Айрин неохотно скрылась в примерочной.
— Да, да, да! — в полном восторге завопила Джесси, когда она медленно отдернула занавеску.
— О, Айрин, это просто чудо, — ахнула Вивиен. — Ты у нас всегда хорошенькая, но в этом платье — просто красавица! Ну-ка, повернись. Изумительно! Но ты уверена, что не хочешь белое платье?
— Я уверена, — тихо ответила Айрин, безрадостно глядя в зеркало на собственное отражение.
***
— Сначала я хотела купить красное платье, ― с беспечным видом сказала Айрин Мигелю, распаковывая дорожную сумку.
Они с Вивиен и Джесси только-только вернулись из Мадрида. Мигель зашел в детскую узнать, как прошла поездка, и сейчас мрачно слушал ее ненатурально радостный голосок.
— Вы ведь согласны, что это мой цвет? Но потом я подумала, что красный вызовет слишком много пересудов. Особенно среди в престарелых тетушек.
